Сын серой смерти (Рейн 8) - Валерия Веденеева

виды магических атак описаны в законах, и давление магией ни к какой из них не относится. Первые недели после того, как юный маг проходит инициацию, его магия в некотором роде укладывается, и в этот период времени он может непроизвольно создавать волны магии — вот как те, что вы… что мы все только что испытали. Позднее такая способность исчезает.

— Хм… — я посмотрел в ту сторону, куда унесли Меркаса — нет, на юного мага тот никак не тянул. На вид ему было уже хорошо так за тридцать.

— Однако, в очень редких случаях, — продолжила Каталина, — маг сохраняет эту способность и во взрослом возрасте. Но давление магией обычно неопасно, поэтому… — она замолчала.

— Поэтому выходки Меркаса терпели, — продолжил я за нее. — Тем более что мало кто хотел ссориться с магом, у которого десять камней. Но забавно — какая любопытная лазейка в законе, — я покачал головой. — Ладно, все это мы тоже учтем. А теперь давайте вернемся к нашей беседе, а именно к устаревшим уложениям, касающимся прав благородных данов. Возможность ареста должна быть значительно упрощена!

Я обвел взглядом молчаливые ряды, но нет, не похоже было, что среди них найдется второй Меркас и опять прервет мои рассуждения.

— Детали, конечно, нужно будет еще проработать, — продолжил я, — но, как я это вижу, при наличии подозрений и хотя бы косвенных доказательств старшие дознаватели Северной и Императорской канцелярий должны иметь возможность взять под стражу любого главу Младшего клана.

— Немыслимо, — слабым голосом возразила Каталина. — Вы же не рассчитываете всерьез, что мы на такое согласимся?

Ответить я не успел. За спиной послышался шелест одежды, а потом голос Августуса произнес:

— Дана Каталина, господин Рейн, быть может, вы соизволите выслушать мою рекомендацию?

Я обернулся. Старший магистр, как я и предполагал, выглядел весьма нездоровым, но тут, вероятно, повлияла еще и короткая схватка между мною и Меркасом, с давящей магией от нас обоих.

Августус приблизился, остановился в нескольких шагах.

— Как я уже упоминал сегодня, верховный магистр передал господину Рейну право вести разговор с Собранием Младших кланов, — проговорил он. — Но советовать мне было позволено. И если вы не против…?

— Конечно, старший магистр, говорите, — сказал я, а Каталина, нервно улыбнувшись, кивнула.

Августус несколько мгновений помолчал.

— Я бы хотел предложить компромисс между прежними уложениями и теми новшествами, которые желает ввести господин Рейн, — начал он. — Люди с даром этера, как справедливо заметила дана Каталина, благословлены богиней больше нас, обычных смертных, и практически не совершают ошибок, — на этих словах он на долю мгновения запнулся и бросил в мою сторону быстрый укоряющий взгляд, должно быть, услышав мой подавленный смешок.

Ни в одной из священных книг, где упоминались люди с даром этера, не было сказано о том, что они якобы непогрешимы. Ха! Даже аватары Пресветлой Хеймы совершали ошибки. Но Каталина решила мне лживо польстить, а Августус — эту ложь использовать, и вот, пожалуйста, больше сотни данов с серьезным видом будут слушать ерунду и даже, может быть, в нее поверят.

— И потому, — продолжил Августус, — для благородных данов будет куда безопасней передать свою судьбу в руки искренне верующего благочестивого человека, чем в руки дознавателей, о характерах и душевных качествах мы ничего не знаем. Я предлагаю почтенному собранию внести в давнее уложение о том, кому позволено совершать аресты и задержания, лишь одну новую строку — добавить туда людей с даром этера уровня иртос.

Закончив говорить, Августус слегка всем поклонился и замер, сложив руки на животе.

Хм…

А тишина в зале стояла такая же мертвая, как и после моих рассказов — даны молча переваривали новое предложение.

— Господин Рейн, — неуверенно проговорила Каталина. — Что об этом думаете вы?

Что думал я? Ну, во-первых, это, конечно, решило бы мою изначальную задачу — принятие поправки превратило бы арест главы Шен в полностью законный. Во-вторых, дало бы мне значительные полномочия в будущем — а я подозревал, что они мне еще пригодятся.

Но в то же время мне казалось, что сейчас я мог продавить данов и на большее.

Хотя…

Ладно.

— Я ведь не дознаватель и не занимаюсь расследованием преступлений, — проговорил я вслух. — С даном Шен все получилось по чистой случайности. Но, пожалуй, я могу согласиться на такой компромисс при определенных условиях.

— И каких же?

Я прошелся по платформе. Остановился, развернулся к молчащим рядам.

— Условие первое — вы не для вида, а искренне, по-настоящему, будете делать все, чтобы помочь Церкви бороться с нарастающими угрозами. Нет ничего важнее, чем выживание человечества, а сейчас мы стоим на грани. Условие второе — следите, очень внимательно следите за тем, чтобы никто из ваших рядов не пошел по стопам главы Шен! Если нечто подобное повторится, ни о каких компромиссах речи уже не будет.

— Конечно, господин Рейн, — Каталина вновь нервно улыбнулась. — Мы все верны Пресветлой Хейме и ее Церкви… Если позволите, я поставлю на голосование то дополнение, которое предложил старший магистр Августус?

— Да, естественно, — я сделал ободряющий жест рукой. — Прошу.

Благородные даны проголосовали «за» почти единогласно. Против не было ни одного голоса, и лишь человек двадцать, включая супругу главы Шен и их союзников, воздержались.

* * *

В крепость ордена Сотворяющих мы ехали в молчании.

— Знаете, — где-то на полпути проговорил Августус. — Теперь я понимаю, почему вы, господин Рейн, так хорошо поладили со светлейшим Теаганом. Вы похожи.

— Да? — я взглянул на него с любопытством.

— Не внешностью, конечно, а характером. Уверенностью в своей правоте. Жесткостью. И, в целом, подходом к жизни.

— Но одобрения этой похожести в вашем голосе я не слышу, — сказал я задумчиво.

Августус на меня покосился.

— У меня порой появлялись сомнения, что Церковь сможет выдержать светлейшего Теагана. А теперь, получается, ей нужно будет выдержать уже вас двоих.

— На самом деле выдержать двоих ей будет легче, — сказал я твердо. — В чем-то мы похожи, но в чем-то и отличаемся, а потому, при необходимости, будем служить противовесами друг другу.

— Вы в это верите?

— Конечно.

Августус некоторое время помолчал.

— А еще вы действительно верите, что в будущем в ваших руках окажется огромная власть, — сказал он тихо.