Физрук 4: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

— Рада знакомству! Как ты себя чувствуешь?

— Да нормально…

— Не против, если я с тобой побуду?

— Ну а чё, побудь, — хмыкнул Зимин, уже справившись со смущением.

— Вы тут хозяйничайте, — сказал я, — а мне в школу пора.

— Беги! — разрешила медсестричка. — Не беспокойся, мы справимся!

— Я не сомневаюсь, — ответил я и отправился на работу.

Как раз была большая перемена, и я заскочил в столовку, чтобы перекусить. И наткнулся на трудовика. Вид у того был не слишком любезный. Я понял, что он опять собирается читать мне нотации. Мы поручкались и я подсел к нему за столик. Курбатов хлебал рассольник, а я взял дежурную котлету с макаронами и рыжей, как половая краска, подливкой. Несколько минут мы были заняты только трапезой. И только, когда дело дошло компота, Витек пробурчал:

— Хорошо же ты подготовился к сегодняшней встрече с полковником.

— Ты о чем?

— О том, что рано Эдвина выводить из игры. Нам еще не ясна вся цепочка его связей и общая картина махинаций. А главное — нити, ведущие за границу, не все нащупаны.

— Я думал, арест в Москве резидента…

— Не надо сюда путать Москву, — отмахнулся трудовик.

— Ладно, как скажешь, шеф, — вздохнул я. — Да вот только я своего ученика не дам в обиду всяким там коррумпированным милицейским чинам… И потом, это же Эдвин в очередной раз пытался меня подставить. Он даже липовый протокол заготовил, с заранее проставленными подписями понятых…

— Это ты все следаку расскажешь. К счастью, этим делом занимается вменяемый мужик. В общем, это не наши с тобой проблемы. Жду тебя в восемь у себя.

И он ушел. Я допил компот и тоже отправился на урок. Погода была хорошая, и я поставил свой восьмой «Г» на лыжи. Погонял вокруг школьной спортплощадки. После окончания занятия пацаны стали расспрашивать меня о Зимине. Слухи распространяются среди школяров со скоростью света, обрастая фантастическими подробностями, поэтому за десять минут я узнал, что «Серого посадили менты, застрелили бандиты, похитили пришельцы…» и так далее.

Пришлось разочаровать их, сказав, что Зимин просто простудился и лежит у меня дома. Естественно, пацаны стали напрашиваться в гости, с целью навестить больного.

Я разрешил с условием, что они, во-первых, разделятся на три группы, а не завалятся всей оравой, а во-вторых, известят родительницу Зимина о его местонахождении и состоянии, но не будут при этом рассказывать ни о ментах, ни о бандитах, ни об инопланетянах. Сообщить матери своего одноклассника нужно уже сегодня, а посещение будет назначено на завтра. Пацанов устроил такой расклад, и я их отпустил. На сегодня у меня оставалось еще только одно занятие. И переодевшись в тренерской, я пошел в учительскую за журналом девятого «А».

Девятиклассники тоже с удовольствием катались на лыжах и даже устроили соревнование. Я намеренно допускал на уроках мелкие отклонения от программы, главное — чтобы ученики побольше двигались, укрепляли мышцы, а не просто дурака валяли. По окончанию уроков, я отправился домой. Купил по дороге пирожные, чтобы устроить чаепитие со своими гостями. Признаться, мне было приятно осознавать, что сейчас я войду не в пустую квартиру. Смешно устроен человек. Вот вроде радуешься свободе, прешься от того, что не надо ни от кого ни в чем зависеть, и вот уже через несколько дней начинает хотеться, чтобы встретила на пороге живая душа. Может, кошку завести?..

Едва я открыл дверь, как сразу почувствовал запах чего-то вкусного. И еще не разувшись, увидел, как сверкает чистотой пол. Заслышав, что открывается дверь, из кухни выглянула Наташа.

— Добрый вечер! — сказала она. — А тебе тут мебель привезли!

— Привет! — откликнулся я. — Здорово!.. Правда, сделать это они должны были еще вчера, ну да ладно…

Раздевшись, я заглянул на кухню и увидел, что посреди нее красуется новенький стол из ДСП, окруженный такими же табуретками. И посреди этого стола возвышается кастрюля, а рядом стоит сковородка из-под крышек которых пробивается ароматный парок.

— Мы не садились за стол, ждали тебя, — проговорила медсестричка.

— Спасибо! — отозвался я, по-свойски чмокнув ее в румяную щечку. — Как там наш болящий?

— Ему уже лучше, — ответила Наташа, — но пусть пару дней еще полежит…

— Ну пусть полежит, — согласился я. — Кормить мы его из ложечки будем или все-таки за стол с нами сядет?

— Конечно, за стол! — улыбнулась она. — Так что дуйте, мальчики, в ванную, мыть руки.

Я позвал Серегу, и он пришлепал в моих тапках. Мы вымыли руки, а за это время наша хозяюшка разлила по тарелкам борщ. Честно говоря, я не был уверен в том, что у меня в продовольственных запасах были все ингредиенты для борща, но влив в себя первую ложку, я забыл обо всем — такая это была вкуснотища.

Зимин, хотя и мёл медленнее меня, но и то осушил тарелку в считанные минуты. За первым последовало второе — это был гуляш с рисом. Ну а на третье я принес пирожные. Так что пообедали мы на славу. Мне не слишком хотелось идти на встречу с Михайловым, но деваться было некуда.

— У меня деловая встреча, — сказал я Наташе. — Надеюсь, что это ненадолго. Ты подождешь?..

— Подожду, но самое позднее — часов до десяти.

— Я понял, — вздохнул я. — Ну постараюсь вернуться пораньше.

Поцеловав медсестричку, уже не в щечку, я отправился на конспиративную квартиру Курбатова. Добрался быстро, все-таки Литейск не Москва, так что не прошло и получаса, как я уже названивал в знакомую по прошлым посещениям дверь. Открыла мне Фрося, что не стало для меня неожиданностью. Одета она была не в домашнем затрапезе, что тоже меня не удивило — не каждый день в гости приходит начальство. На этот раз меня не затолкали в комнату Витька, заваленную железками, а провели в гостиную. Здесь играла музыка, на столе была выпивка и закуска.

Не только конспиративная жена трудовика была принаряжена, но и сам хозяин оказался в костюме и галстуке. Главный гость тоже выглядел представительно и только я в своих джинсах и олимпийке казался чужим на этом празднике жизни.

Впрочем, меня это не сильно беспокоило. Я пришел сюда не для того, чтобы бухать и танцевать с хозяйкой дома. Мне хотелось выслушать полковника и вернуться домой.