Назия просит обойтись без поминок - Таха Кехар

своему телефону. – Но, кстати, я написал Фариду, спросил, о чем было письмо, – добавил он. – Так что не волнуйся, Пино, дорогуша. – А затем фыркнул, хлопнув себя по бедру. – Боже, поверить не могу, что ты решила, будто я в тебя влюбляюсь! Это просто нелепо.

– Я надеялась, что ты наконец осознал, как я любила тебя все эти годы. Ты же знаешь, как я предана тебе. Салим, зачем ты заставил меня поверить?..

– Ничего подобного я не делал! Кроме того, я уже женат и в ближайшее время не заинтересован в многоженстве. Все, поднимайся! Может, в спальне Назии еще и в нашего господина Вуду-колдуна влюбишься.

Салим громко расхохотался, а Парвин пулей вылетела из комнаты и взлетела по ступеням. Хотя ее только что унизил человек, которого она любила, она запретила себе плакать – по крайней мере, до тех пор, пока не получит полную компенсацию за все страдания и унижения, которые пережила за сегодняшний вечер.

* * *

В саду бугенвиллея дрожала на легком ветру. Далекий гул машин на бульваре Сансет казался Сабин странно знакомым, будто старая колыбельная, под которую она когда-то засыпала. Наурин и Асфанд смотрели на соседский дом – тот, где с балконов свисали резные фонари, отбрасывая крупные тени на их подъездную дорожку. Сегодня эти фонари были выключены, а воздух дрожал от вибраций электрогенератора.

– Странно, что только у Маликов нет биджли, – громко произнес Асфанд, чтобы его было слышно поверх шума соседского генератора. – Обычно свет выключают во всем районе разом.

– Я хочу снова переехать к вам! – выпалила Сабин. – Можно?

Наурин вытянула шею, чтобы поглядеть на нее, и улыбнулась:

– Конечно, бети. Завтра же велю Би Джаан приготовить твою комнату.

– Я, если честно, надеялась остаться на ночь уже сегодня, – нерешительно сказала Сабин, опасаясь, что в этой просьбе ей откажут. – Только съезжу и заберу свои вещи. Я просто не могу больше находиться вдали от маминого дома. Мне нужна компания людей, которых она любила, особенно раз меня не было рядом, когда она умирала.

– Ладно. – Наурин выглядела озадаченной, но все же довольно улыбалась. – Кто ты и что ты сделала с нашей Сабин?

Асфанд громко расхохотался.

Губы девушки растянулись в широкой улыбке.

– Я была не права. Я не должна была ее бросать. Между нами просто возникло недопонимание. В таких обстоятельствах мне стыдно брать ее деньги.

Она подняла конверт, который Наурин дала ей, секунду поглядела, как он колышется на ветру, а затем вернула его тете. Сабин протянула к ней руку, и та машинально взяла ее в свои ладони. Асфанд глядел на это безмолвное общение с улыбкой. Сабин бросила спокойный взгляд на дядю и попыталась улыбнуться ему в ответ. Даже сейчас она не находила в себе сил простить его. Будет непросто отпустить грехи Асфанду.

Сабин знала, что ей придется делать вид, что она ничего не знала о его романе с ее матерью, если она хочет вернуться в дом тети Наурин. Ей придется быть вежливой и любезной с ним, чтобы не ранить чувства тети. «Смогу ли я когда-нибудь его простить?» Не находя ответа на этот вопрос, она обняла тетю и дружелюбно кивнула Асфанду.

– Я хочу быстренько сгонять домой к тете Пино и забрать свои вещи, – сказала девушка, отстраняясь от Наурин и промакивая глаза бумажным платком. – Мне только нужно забрать сумочку из салона.

Когда они вернулись в салон, Салим что-то вовсю печатал в своем телефоне. Сабин подхватила сумочку с дивана, подбежала к нему и улыбнулась. Салим замер, не зная, ответить тем же или спрятать свои эмоции за безразличным взглядом.

– Я просто хочу сказать тебе пару слов, папа, – мягко произнесла она. – Я снова переезжаю к тете Наурин. Но говорю это не потому, что хочу, чтобы ты меня навещал. Я говорю это потому, что хочу, чтобы ты знал: тетя Наурин обеспечила мне спокойную жизнь, когда я нуждалась в ней больше всего. Я правда не могу простить тебя за то, что ты бросил нас с мамой много лет назад. Но я должна поблагодарить за то, что ты дал мне возможность познать и научиться ценить любовь – особенно ту, что нам дарят те, кто не доводится нам родителями.

Салим убрал телефон обратно в карман, поднялся с места и положил ладонь ей на голову.

– Будь счастлива, бети… – прошептал он со слезами, не сумев скрыть, как сожалеет, что не справился с ролью отца. – Я бы хотел быть тебе таким отцом, каким меня попросила стать твоя мама в том письме. Но я вижу, что у тебя уже есть два человека, которые всегда помогут тебе не сбиться с пути.

Наурин прочистила горло, чтобы привлечь внимание Сабин.

– Асфанд отвезет тебя к дому Пино. Можешь забрать свою одежду и сегодня переночевать в гостевой комнате. Уже полвторого ночи, а Салману все еще нужна спальня Назии для сеанса Парвин и Салима. Завтра я велю Би Джаан помочь тебе разместиться там.

Сабин кивнула, пробормотала вежливое «салаам» отцу и вышла из комнаты вместе с Асфандом и Наурин.

Как только они вышли, телефон Салима громко зажужжал. Он вытер слезы носовым платком, вздохнул и лишь затем недовольно прошипел в трубку:

– Алло, Фарид! Где тебя носит? Пино пыталась дозвониться до вас с Долли, но вы не брали трубки.

Он молча выслушал ответ на свой вопрос. Его глаза внезапно округлились, а рот распахнулся в немом шоке.

* * *

Парвин аккуратно легла на кровать Назии, примяв локтями подушку. Она уставилась на Сорайю, пораженная, что та может так спокойно спать.

– Она живая? – спросила Пино, подозрительно щурясь.

– Само собой, – ровно отозвался Салман. – Я гипнотизер, а не убийца.

Парвин не могла понять, дурачится он или вопрос действительно его оскорбил. Она опустила шею на украшенную рюшами наволочку и сильней утопила голову в подушку.

– Честно говоря, я понятия не имела, чего ожидать, когда только вас увидела. Я хотела просто прикинуться, что поддалась гипнозу, и бубнить всякую чушь, а потом спокойно уйти со своей частью награды.

– Что же заставило вас передумать? – саркастично спросил Салман.

– Обстоятельства, – уклончиво ответила она и быстро заморгала, чтобы не дать слезам покатиться по лицу. – Думаю, мне не помешает ненадолго сбежать от реальности. Погрузите-ка меня в сон, прямо вот как Сорайю.

– Я здесь не затем, чтобы петь вам колыбельные, мадам! – раздраженно отрезал он. – Я здесь, чтобы помочь вам отпустить ваши разногласия с Назией. Но это хороший знак. Желание на время сбежать из реальности поможет вам погрузиться в состояние