Спой мне о любви - Дорис Смит

— Ты слышала хоть одно слово из того, что я говорил? — спросил Адам с необыкновенной для него мягкостью.

Я не слышала и поэтому покраснела.

— Ладно, не бери в голову, — усмехнулся он. — Мои слова и не требовали ответа. Я просто напомнил тебе о разговоре, который у нас состоялся однажды, о золотых россыпях.

«О нет!» — ужаснулась я. Этот разговор был по дороге из Сикоува. Адам тогда грустно заметил, что теперь я не приму его, даже если он придет ко мне с «золотыми россыпями». А я в то время была слишком расстроена, чтобы правильно его понять. Так много всего случилось с тех Пор — пожар, Магда, Глазго, — что я больше не хотела думать об этом.

Адам неправильно истолковал выражение моего лица. Да и в нем самом сегодня было что-то необычное, покорность, что ли.

— Ты, конечно, выставишь меня вон, и я не вправе тебя за это винить. Но, прежде чем ты это сделаешь, я хочу, чтобы ты знала: Магда и я… — Он поколебался, но затем продолжил: — Между нами ничего нет, за исключением дружбы. Она помогла мне в трудную минуту. Так же, как сделала бы ты, оказавшись на ее месте.

— Адам, — мягко сказала я, — прежде чем ты продолжишь… Ты еще, конечно, не знаешь… — Мы пока вообще никому об этом не говорили, кроме семьи Колина, на тот случай, чтобы не было утечки информации и не пронюхала пресса, которая любит устраивать шумиху по любому поводу. — Колин и я решили пожениться, как только он вернется из Германии.

Я слишком много ему сказала, даже мама еще не знала точную дату свадьбы. Мы с Колином бросились к священнику в среду вечером, после того как я повидалась с мисс Кроуфорд и сообщила о своем желании оставить колледж в середине семестра, и как раз успели вовремя, чтобы договориться о венчании в понедельник, 11 ноября. «Ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь? — спросил меня Колин. — Я никак не могу отделаться от чувства, что для меня это слишком выгодная… сделка».

На следующий день после нашего бракосочетания его родители планировали переехать к себе в Ланарк, а я собиралась использовать свободное время до свадьбы, чтобы все подготовить для проведения в дом центрального отопления. Все слишком неромантично, чтобы признаться в этом.

— Из Германии? — повторил Адам. — Когда это будет?

Забавно, что он уцепился за менее важную новость, но я и сама иногда так делала в минуты потрясений.

— Через две недели, в понедельник.

Теперь до Адама дошло и все остальное, и он стал выглядеть совсем не таким самоуверенным и язвительным, как обычно.

— Значит, у тебя в конце концов появился к нему интерес?

— Да, и очень сильный, — ответила я. Телевизионные новости, сказала я себе, ничего не меняют. Колин остался таким же, каким был в то воскресенье, когда я прижималась щекой к его плечу и мое сердце разрывалось от любви к нему.

Надолго воцарилось молчание. Первым его нарушил Адам:

— Знаешь, люди сильно ошибаются насчет молнии. Она все-таки ударяет дважды в одно и то же место.

Я непонимающе уставилась на него.

— Я, видишь ли, во второй раз невольно помогаю Колину найти жену, — пояснил Адам и горько усмехнулся.

От того, как он это сказал — спокойно, без раздражения и упрека, — я испытала еще большее потрясение. Адам проницательно взглянул на меня:

— Ты не знала, что я любил Анну?

— Даже представить себе не могла, — ошеломленно призналась я.

Я должна была это понять! Адам никогда не называл мне имя девушки, которую он любил, но Колин упоминал о том, что познакомился со своей женой в хоре Адама, говорил об этом вскользь и без какого-либо чувства вины. А я так сочувствовала этой неизвестной девушке, вышедшей замуж за недостойного человека, который оставил ее одну, как только ее здоровье стало ухудшаться. Этот мужчина казался мне безжалостным плейбоем, но теперь, узнав, что это был Колин — Колин, с таким открытым, честным лицом и добрыми глазами… И другие факты должны были помочь мне догадаться: нежность Адама к Рут, фотография Анны в его студии, отношения с Колином, казавшиеся всегда слишком натянутыми, чтобы их можно было объяснить простым несовпадением взглядов на музыку…

— Тогда забудь об этом. Я сожалею, что проговорился, — сокрушенно произнес Адам. — Впрочем, рано или поздно ты все равно бы узнала. — Он взял меня за руку. — Это не должно тебя беспокоить, Деб. Ты слишком отличаешься от Анны и не сделаешь ту же ошибку.

— Ошибку? — резко переспросила я.

Он отвел глаза и покраснел.

— Понимаешь, Анна была слишком эмоциональной, она любила Колина самозабвенно и не уставала ему напоминать о своих безудержных чувствах. А Колин… Такие мужчины, как он, пресыщены женским вниманием. Вокруг него вечно толпились поклонницы, преследовали его восторженными взглядами. И когда он пытался удрать от всего этого, ему меньше всего хотелось столкнуться с тем же самым опять в тот момент, когда он открывал дверь собственного дома. Анна, боюсь, так и не смогла этого понять. Видя, что с ней происходит, я забывал обо всем. В тот вечер на рождественской неделе, когда мы с тобой отправились па концерт, я был почти безумен. Собирался сбежать из Лондона на следующий же день. Если бы я столкнулся тогда с Колином, один Бог знает, что могло бы случиться. Даже этим летом встреча с ним для меня оказалась довольно тягостной. Хотя, если честно, в том, что случилось с Анной, была не только его вина. Родители Анны умерли, она воспитывалась теткой и находилась под ее влиянием. Добавь к этому неискушенность и эмоциональность восемнадцатилетней девушки… В общем, они с Колином поженились. А потом… Она не смогла построить свою семейную жизнь правильно. — Адам выглядел одновременно смущенным и раздраженным, я догадывалась, что эта исповедь дается ему нелегко. — Ну да. Так и было, — продолжал он уже более спокойно. — Думаю, это ты натолкнула меня на правильное понимание всего, Деб. Ты такая уравновешенная и благоразумная. Именно ты подсказала мне, в чем Анна была не права. Колин устал от женского внимания.

— Но… но он очень любил ее, Адам, — неубедительно пролепетала я. — Он сам говорил мне об этом.

— Да, полагаю, что так… но по-своему. Ты, Деб, мыслишь рационально и тем самым даешь возможность свободно дышать другим. — Он вздохнул. — Я почти ненавижу себя за то, что все это тебе рассказал. Как будто предал ту, которую любил все эти десять лет…

— О, Адам, — потрясенно вымолвила я.

— Ничего. Лучше поздно, чем никогда. — Серые глаза внимательно смотрели на меня. — Поздравь от меня Колина и скажи ему, что он счастливый мерзавец. А что до тебя, тихая девушка, любые пожелания будут недостаточны. — Он притянул меня к себе и поцеловал как брат. — Спасибо за все. Я никогда не забуду этого лета и того, что ты для меня сделала.