Её семья - Таша Таирова

подошли ближе, а один, проведя рукой вдоль женской спины, схватил Настю за поясок пальто и повернул её к себе:

— Ой, ну гляньте, какая тёлка умная! Ещё и болонку свою на помощь зовёт. Гуня! А нам псина не нужна, мы по сукам, а не по собакам, — в голос загоготал он, опуская руку вниз.

— Ах, как я боюсь, весь дрожу от страха, — вторил ему другой, с силой дёрнув коляску на себя.

— Точно! Интересно, что нам твой пудель сделает? — уточнил третий, распахивая куртку и расстёгивая молнию на джинсах. — А вот ты уже никуда не денешься, сама же зашла в такую глушь! Значит, сама и виновата!

Настя, прижатая спиной к одному из насильников, оглянулась в поисках верного сторожа. Парни подошли ещё ближе, протягивая руки и пытаясь стащить с Насти весеннее пальто, и в этот момент за их спинами раздалось тихое рычание.

— Э-э, Колян, тут это, — один и нападавших нелепо дёрнул руками, отталкивая от себя Настю, и неожиданно побежал в сторону деревьев, росших вдоль дорожки.

Тот, кого назвали Коляном, медленно оглянулся и замер. Наклонив лобастую башку чуть набок и изучающе разглядывая компанию на лужайке, на дорожке стоял огромный пёс. Даже в спокойном состоянии никто из недавних смельчаков к такому и близко бы не решился подойти, а сейчас чудовищный кобель был явно в гневе. Об этом ясно свидетельствовала и поднятая дыбом короткая шерсть, и оскаленные зубы, и такой неприятный ледяной взгляд, от которого колени сами собой подгибались и мелко подрагивали.

Вагнер не торопился. Он никогда далеко от хозяйки не уходил. А когда она его позвала, прибыл быстро и оценил ситуацию сразу же. Эти трое угрожали. Причём по-настоящему угрожали. И кому? Его обожаемой хозяйке и её щенку? Пёс не напал сразу только потому, что не торопясь выбирал объект для атаки. Первый из людей кинулся к ближайшему дереву и лихо забрался на него. Двое медленно отступали, но самый главный вдруг кинулся вперёд и попытался схватить хозяйку, чтобы поставить любимого человека между собой и Вагнером. Однако он даже не успел заметить рывок разъярённого пса, который в следующую секунду прокусил ему руку, ломая кости, и с лёгкостью отшвырнул мужчину в кусты, словно тот был не взрослым человеком, а сломанной ни на что не годной игрушкой.

А третий их приятель подхватил с земли сук и замахнулся на стоящего в боевой стойке пса. Вагнер прыгнул и в полёте перекусил толстый сук, словно зубочистку. Он неожиданно вспомнил страшного человека, который бил его в детстве, хохоча и пиная маленького щенка ногами. Но сейчас того въевшегося в душу маленького Вагнера страха не было, была только ярость и злость, а ещё сердце как-то странно билось о рёбра, страшась, что хозяйке и её малышу могли сделать больно. Пёс щёлкнул зубами в сторону замершего в страхе мужчины, прислушиваясь к крику в кустах, где валялся на земле тот, другой, с прокушенной рукой. Вагнер сделал небольшой шаг к испуганному человеку, после чего тот развернулся и бросился наутёк, но пёс в два прыжка догнал его и толкнул в спину, а потом наступил сильными лапами на поверженного противника и тихо зарычал, хватая зубами за плечо.

— Гуня, Гунечка, — раздался голос хозяйки. — Оставь его, мой хороший, я сейчас полицию вызову.

Настя быстро набрала экстренный номер, затем коротко обрисовала ситуацию Маргарите, и уже через несколько минут рядом с ней стояли полицейские и удовлетворённо оглядывали тропинку и смирно сидящего огромного ротвейлера, рядом с которым тихо подвывал парень в разорванной куртке.

— Ну вы, девушка, даёте! Если бы знали, каких дел тут эти трое натворили. Вы разве не слышали, что в последнее время тут на одиноких женщин нападают?

— Нет, мы в другом районе живём, а тут я у тёти была, вот решила с ребёнком погулять. — Настя машинально покачала коляску, в которой также безмятежно посапывал Владимир Варягин, и постаралась отвезти её подальше.

— Мы уже хотели сотрудницу как приманку сюда отправлять, — продолжал рассказывать Насте один из сотрудников полиции, пока остальные забирали пострадавших преступников, — а тут ваша собачка так славно справилась. Место глухое, вот эти уродцы и приспособились девчонок ловить. Чего вас-то сюда занесло?

— Да это из-за Гунечки. Он же не мелкий, ему побегать бы, чтобы никого не перепугать до сердечного приступа, а то его многие боятся, они же не знают, что он у нас очень воспитанный и добрый мальчик. — Настя погладила преданного пса по голове, который от удовольствия чуть прикрыл глаза, при этом зорко наблюдая за поверженными противниками и действиями полицейских.

— Да уж, — пробормотал один их полицейских, пытаясь зафиксировать перекушенную крепкими зубами руку одному из нападавших. — И почему это его боятся? Такой пёсик милый, — тихо рассмеялся лейтенант, понимая на ноги стонущего парня. — Пошёл! В машину его, парни. Кстати, особенно мило выглядит намордник на шее вашего Гунечки. Он мне как раз как шлем по размеру будет.

— Ой, вы не ругайте его, пожалуйста, это я виновата, я намордник с морды спускаю, как только мы в безлюдное место приходим! — заторопилась оправдать Вагнера Настя.

— Вот уж на что я ругаться не буду, так на это! — заверил её лейтенант. — А что за имя такое — Гунечка?

— Он Вагнер по паспорту, потому что щенком, когда муж его к себе взял, музыку очень любил слушать. А сокращённо и для членов семьи он Гуня или Гунечка. А что вы смеетесь? — Настя прижала преданного четвероногого друга к себе и неожиданно поняла, что, несмотря на весь ужас произошедшего, она даже не успела испугаться. Наверное, привычная мысль, что рядом всегда охрана, помогла ей справиться со страхом и паникой. Но Дима… Дима будет ругаться.

— Девушка, я тут подумал, что если бы я услышал «Гуня, Гунечка», а из кустов такой Вагнер выбрался, я бы сам повыше того дятла забрался. — Полицейский кивнул на молодого парня, которого всем нарядом уговаривали слезть с берёзы, а тот выл, что упадёт, и только крепче впивался в ветки. — Прямо бегом на верхушку забрался. Трусливый подонок, — в сердцах добавил он и сплюнул. — Наверняка, когда трое на девчонку шли, смелый был и дерзкий. Так, либо он сейчас на земле окажется, мужики, либо вызываем МЧС — пусть они эту берёзу под корень спиливают. Только время теряем.

— Настя, Настя! — Громкий голос мужа оторвал её от созерцания раскачивающегося дерева. Крепкие руки обхватили молодую женщину и крепко прижали к кожаной куртке, пахнущей типографской краской. — Как ты? Как Володя? Мне Марго позвонила, я чуть с ума