Би-боп - Гайи Кристиан

Увы, еще как. Он дал свой адрес. Зря я дал ему свой адрес. Надо было сказать, чтобы ехал куда глаза глядят. Пока не скажу остановиться. Или пока у меня будет хватать денег, чтобы с вами расплатиться. Или пока у нас не кончится бензин. Только тогда вы можете. Я вам разрешаю. Выбросить меня на тротуар.

Который на бульваре был весь забит. Суета, суматоха. Полно народу. Не говоря уже о проезжей части. Черным-черно от машин. Запружена в обоих направлениях. Автобусу с раздвижной гармошкой никак не проехать. Ну и конечно, не добраться до остановки рядом с домом Поля. Все из-за черного такси. Новенький «мерседес» остановился как раз на автобусной остановке. Зажег предупредительные огни. Похоже, не очень торопится выплюнуть своего пассажира.

Из такси вылез Поль. Высокий костлявый призрак. С медлительностью старца. Захлопнулась дверца. «Мерседес» уехал. Поль пересек тротуар. Вынужденный либо рассекать, либо разделять двойной поток толпы. Противясь течению, как какой-то бесполезный остров.

Не раз и не два задетый. Он подходил все ближе, пытаясь вспомнить код входной двери. Закрыв глаза, сосредоточился. Всего-навсего две буквы и три цифры. Не менее миллиарда возможностей. Скажем, комбинаций. Набрал их на пульте. Зеленый индикатор сказал ему: Проходите. Он толкнул дверь и вошел. В общем и целом, чудовищно шумный бульвар. Закрыв дверь, заткнул ему рот. Или прогнал, оттолкнув. Заставил замолчать.

Взять, что ли, почту. Не стоит. Ее, когда приедет, заберет Люси. Она не заставит себя ждать. Забыл, когда приходит ее поезд. А вот мой через. Он посмотрел на часы. Почти через час. И вошел в лифт.

Менее чем через тридцать минут. Вышел с сумкой. Бесполезно брать с собой одежду. На вилле есть все, что мне нужно. Впрочем, если все пройдет, как обещано. Или как я обдумал. Мне ничего не понадобится.

На вокзал пошел пешком. Это совсем недалеко. Та четверть часа, что он провел, растянувшись на кровати, отдыха не принесла. Он и не надеялся отдохнуть. Обрести что-то вроде былого самочувствия. Таковое не существует. Просто хотел почувствовать себя хоть чуть-чуть неплохо. Хотя бы на четверть часа. Ну что ж, вставай, пора.

Отлогая улица, которая вела к вокзалу, была. Как это говорится? Выметена? Пусть выметена. Была выметена сильным, свежим ветром. Свежий, он освежил Поля. Напоминаю, что было жарко. Сильный, его тормозил.

Полю было плохо. Трудно идти. Больше не могу. У меня больше нет сил. Все впустую. И все же шагай. Пока ты можешь шагать, шагай. Пока ты сможешь. Ты же не оставишь нас здесь. Еще нет. Тогда шагай. Вокзал недалеко. Ты всего-навсего сядешь в поезд. Если сможешь, уляжешься. Может, заснешь.

У него и в мыслях не было, что он еще раз ее увидит. Он увидел Люси еще раз. Не в мыслях. Это была действительно она. Удар в сердце. Он собирался сесть в свой поезд. Она как раз сошла со своего. Мимолетное свидание вслепую на соседних платформах.

Блондинка в черных очках. И всегда была блондинкой. Люси самая настоящая блондинка. Летом почти все время носила черные очки. Кажется, голубые глаза более чувствительны. Летнее освещение им досаждает.

Одета во все светлое. Везла за собой чемодан цвета морской волны. Изначально свойственное ей неравномерное покачивание бедрами с годами только усилилось. Плохо сказано, но так оно и есть. Именно такие детали и трогают. Вы умиляетесь, вспоминая, что всю жизнь провели вместе. Опять плохо сказано. Следовало бы сказать получше.

Плохо сказано или нет. Поль хотел было позвать жену. Позвать. Позвать. Не оставляй меня. Меня покинула смелость. Это слишком сурово. Я не смогу. Но нет. Он удержался. Это бы все усложнило. Сделало бы, если такое возможно, положение дел еще более невыносимым. Тень твоей улыбки. Вспомни. Синатру. Он вошел в поезд.

Вагон 5. Место 42. Черный с красным интерьер. Черный как уголь. Красный как винный осадок. Дымчатое стекло. Внимание, отправляемся. Негромкий звуковой сигнал. Чрево самолета без крыльев. Подножка складывается. Три часа со скоростью сто, двести, триста в час.

Тебе неудобно на этом одиночном сиденье около окна в коридоре. Рядом свободное купе. Поезд идет без остановок до самого. Никто не явится тебя побеспокоить. Ты можешь там обосноваться. Снять обувь. Вытянуть ноги. Контролер увидит, какие у тебя красивые носки. Может, заснешь.

4

Со спины видны люди, шагающие по перрону на свежем воздухе, на солнцепеке. Поля среди них нет. Где он? Может, остался в поезде. Конечная станция. Все выходят. Не он. Да нет. Он тут. Вот он. Видно и его.

Тоже со спины, шагает вместе с остальными. Со спины в мятой куртке. На солнцепеке. Такой перепад температур между вагоном с кондиционером и свежим воздухом на перроне. Около десяти градусов. Поль едва не упал в обморок. Задохнулся. Нечем дышать, но все ж худо-бедно. Пройдет. Он шагает вперед.

Они переходят через пути. Здесь нет подземного перехода. Боязнь пустоты, головокружение. Параллели, которые, как и полагается, сходятся в бесконечности. Рельсы, полосы, линии. Бег добела раскаленной стали.

Он никак этого не ждал. Оказалось, его ждут. С другой стороны от путей. На противоположном перроне. У входа на маленький крытый вокзал. Табличка. Прикрепленная к груди картонка. Под подбородком у светловолосого парня. Дощечка с надписью, которая гласила: такси. «Лазурные струи». Это вы?

Да. «Лазурные струи» это я. Не помнил, чтобы заказывал машину. Охвачен обращенной в прошлое паникой. Черт, подумал он, совершенно забыл. Кто-то, должно быть, заказал для него такси. Кроме Люси некому.

Она сказала малому. Совсем молодому парнишке, который вел машину. Отвозившему ее этим же утром на вокзал: А после обеда возвращайтесь к поезду в такой-то час подобрать моего мужа. Договорились? Вы все поняли?

Поля решительно преследовала удача. Очередной «мерседес». Такой же, как два предыдущих. Или, точнее, разновидность той же модели. На сей раз с кузовом универсал. Песочного цвета. Подходит к мятой куртке. К легкому костюму. Летнему Поля. По правде говоря, они способны поспорить друг с другом в элегантности. Даже помятый, тощий как спичка, смертельно больной, Поль оставался высоким, худым, элегантным.

Отставим в сторону форму задней части и цвет ансамбля. Юный шофер, который слегка канал под хулигана. Он обрел все. Красоту, удобство. Тишину, мощь. Податливость автоматической коробки. Я говорю о коробке передач. Уточняю для тех, кто в этом ничего не понимает. Остальные и так все поняли. Так вот. Не забудем о кондиционере. Обосновавшись там, все это обрел и Поль. Милую внутреннюю атмосферу. Идеально свежую и душистую.

Он тут был ни при чем. Это я, сказал он. «Лазурные струи» это я, сказал он юному здоровяку. Судя по возрасту, только-только получил права. Лет восемнадцати, не больше. Хулиганист, это верно. Особенно глаза. Одежда туда-сюда. Белая футболка, обтягивающая туго накачанные бицепсы. Голубые джинсы в облипку. На ногах черные как зеркало ботинки. В светлом ежике волос солнечные очки.

Поехали, сказал он. Багажа нет? Незачем, сказал Поль, поехали. И пошло. Парень обосновался за рулем. Водрузил на нос очки. Запустил мотор. Если и слышен, то едва-едва. Черный ботинок на педали. Нажимает. Трогаются. Мощно и податливо. Поль чувствует, как его спина вжимается в мягкое сиденье.

«Мерседес» выбирается с привокзальной парковки. Играючи обходит все препоны. Трижды проезжает на желтый. Третий был красным. Ну да, красным, а потом устремляется по залитой солнцем светлой дороге, делящей пополам сельскую зелень.

Дорогу недавно ремонтировали. Белые полосы по центру и по обочинам и впрямь белы. Вот в чем я нуждался. Нет, в общем-то, не нуждался. Просто у меня было такое желание. Желание, которое меня давным-давно не посещало. Забытое удовольствие. Катить по теряющейся у горизонта из виду прекрасной дороге к морю. Знать, что оно тут, за этим самым горизонтом.

Вы едете слишком быстро, сказал он. Считаете, что я плохо вожу? Я этого не говорил. Просто попросил вас не так гнать. Хозяин барин. Он снял ногу с педали. Стрелка спидометра упала или, скорее, отступила внутри круга справа налево и успокоилась на 90. Так годится? Вполне, сказал Поль, спасибо.