Конец радуг - Вернор Виндж

А потом она оказалась во внутренней роще. Здесь попадались боковые ответвления тропы – свидетельство, что в глубине леса таятся домики. Ее деревья здесь были очень старыми, огромные ветви нависали высоко над головой. Мири катила велосипед по древней тропе. Люди в этой внутренней роще имели более высокий ранг – . не такой, как у Лены, но все же достаточно влиятельный, чтобы его уважать. Мири опустила глаза и надеялась, что никто из них с ней не заговорит.

Она сделала последний поворот, прошагала еще пятьдесят футов и подошла к широкому бревенчатому дому. Подняв глаза, Мири увидела просветы в кронах деревьев, но небо они не открывали – лишь освещенную солнцем зелень. Прямо над ломом нависали самые высокие кроны. Волшебство колдуний. Источник древней мудрости.

Мири прислонила велосипед к бревнам и постучала массивным медным молотком. Стук гулко отдался в ушах. Она не стала слушать пустую мелодию двадцатого века, которая игралась на самом деле – это был старый дверной звонок, привезенный Леной из Пало-Альто.

Прошла минута. За дверью послышались шаги. Шаги? Тяжелая дверь приотворилась внутрь, и видение Мири встретило существенный вызов: женщина, с виду едва ли старше школьных учительниц. Что ты здесь делаешь? На мгновение Мири уставилась на нее, лишившись дара речи. Редко когда ее удавалось так поразить. Но она тут же собралась и уважительно склонила голову.

– Сю Сянь?

– Да. А ты – Мири? Внучка Лены?

Женщина отступила и жестом пригласила Мири в дом.

– Хм, я не думала, что вы меня узнаете.

Мири вошла в дверь, лихорадочно строя образы. Сю Сянь выглядела слишком молодо для настоящей колдуньи. О'кей, сделаю ее ученицей Лены, как-ее-гугль… колдуньей-чайником!

Чайник-Сянь улыбнулась:

– Лена показывала мне твои фотографии. Мы даже видели тебя однажды в школе, и Лена мне говорила, что ты когда-нибудь придешь, рано или поздно.

– Значит… она меня примет?

– Я спрошу.

Мири вежливо наклонила голову.

– Спасибо, мэм.

Чайник-Сянь провела Мири к оббитому креслу рядом с заваленным книгами столом.

– Я сейчас вернусь.

Мири устроилась в кресле – ой! это оказался твердый пластик. А стол… нуда, книги настоящие, но распечатанные к случаю. Страницы могут быть какими хочешь, но это все же настоящие страницы. Конечно, они не были такими толстыми и древними, как в визуализации Мири, но вложены были глубоко. Наверху лежала обзорная страница – очень неуместная, как свидетельство неловкости. Мири быстренько превратила ее в светящийся гримуар. Подавшись в кресле вперед, она посмотрела на книги – механика и электротехника. Очевидно, принадлежат ученице колдуньи, Сянь – Мири выяснила биографии тех, с кем учился Роберт. Коробка игрушек под столом – скорее всего то, что Сянь сделала на уроках труда. Мири узнала покореженную транспортную доску, которую показывали в новостях.

Сзади послышался какой-то звук – открылась внутренняя дверь. Вошла ученица Сянь, а с ней – старшая колдунья. У Мири уже были наготове образы. У настоящего кресла Лены было шесть колесиков на шарнирах – очень практично и очень скучно. А у Госпожи Гу кресло стояло на высоких дубовых колесах, зачехленных серебром и наклоненных наружу. Когда кресло ехало, по ободьям бегали голубые искры. И Мири одела Лену в тяжелое черное платье, такой черноты, что оно поглощало свет в комнате, как и полагается волшебной одежде. Чернота, затемняющая детали того, что она облекает. Остроконечная с широкими полями шляпа Лены висела на высокой спинке кресла. На этом спецэффекты Мири кончались – дальше Лена была такая, как есть. На самом деле все это видение было предназначено, чтобы создать бабушке правильную раму – такую, которая откроет, насколько она на самом деле поразительна.

Старшая колдунья оглядела Мири с головы до пят и спросила:

– Разве Боб не говорил тебе, чтобы оставила меня в покое?

Но голос ее звучал совсем не так сердито, как опасалась Мири.

– Говорил. Но я без тебя очень скучаю.

– А! – Лена слегка наклонилась вперед. – Как мама, Мири? Все в порядке?

– Все хорошо. – Лена слишком много знала про Элис, но ей, Мири, совершенно не обязательно это знать. Кроме того, она не могла помочь Элис. – Я хотела поговорить с тобой кое о чем другом.

Госпожа Гу вздохнула и закрыла глубоко посаженные глаза Когда она их открыла – наверное, это была улыбка.

– Ладно, детка, я рада тебя видеть. Я только не хочу спорить с тобой или с Бобом. А больше всего я не хочу, чтобы Сами-Знаете-Кто узнал, что я еще здесь.

– Я же очень мало спорю, Лена. – Лишь настолько, чтобы водиться положительного сдвига, но чтобы мне по-прежнему были здесь рады. – А про Сами-Знаете-Koгo можешь не волноваться.

Собственные слова Госпожи Гу были прямо из фэнтезийнoй традиции, хотя жалко, что Роберта приходится представлять абсолютным злом.

– Я же обещала, что я ему про тебя не скажу. – По крайней мере без твоего разрешения. – И я приняла меры предосторожности, когда сюда ехала. Кроме того, Сами-Знаете-Кто не очень умеет вынюхивать.

Лена покачала головой.

– Это ты так думаешь.

Ученица Сянь сидела возле кресла-каталки и молча смотрела. А вдруг она сможет помочь?

– Вы ведь каждый день видите Сами-Знаете-Koгo, мэм? – спросила Мири.

– Да, – ответила Сянь. – На уроках труда и на уроках поиска и анализа у миз Чамлиг.

– Миз Чамлиг – это совсем неплохо. – По крайней мере для ее тупоголовых учеников. Мири успела проглотить это замечание, но все равно покраснела.

Ученица Сянь, кажется, не заметила.

– Да, она очень хороший учитель. Я Лене говорила. – Она взглянула на старшую колдунью. – Луиза умеет отвечать на такие вопросы, которые мне за всю жизнь было бы не понять. И еще она лучше других продемонстрировала мне важность аналитических пакетов.

Сянь показала на старый гримуар. Мири была захвачена врасплох. Да, миз Чамлиг – хороший человек, но набита штампами и бубнит!

Однако даже младшей колдунье не полагается противоречить, и Мири очень старалась соответствовать. Она склонила голову:

– Да, мэм. Но вы часто видите Сами-Знаете-Кого. Он действительно такой ужасный человек?

Сю Сянь покачала головой:

– Он странный. Выглядит очень молодо. Роберт… то есть Сами-Знаете-Кто может быть очень любезен – и вдруг ударит наотмашь. Я видела, как он с некоторыми ребятами так поступал. Старики стараются от него держаться подальше. Уинстон Блаунт, по-моему, его ненавидит.

Да. Мири в субботу видела Уинстона Блаунта в библиотеке университета Сан-Диего. Почти все ее внимание было занято борьбой за личность Зульфикара Шарифа, но враждебность Блаунта она заметила.