Стальной Рубеж - Яр Красногоров

четвёртая. Рэм проработай приложение мини-карты, чтобы она не исчезала, когда синичка отключается от костюма, конец записи! — развернувшись на месте, я поднял щит как раз в то время, когда пневмопушка размозжила голову очередного заражённого, что подобрался ко мне на расстояние одного прыжка.

Кровь зомби брызнула на камеру щита, но датчик дождя, снятый с иномарки сработал мгновенно и на объектив под давлением брызнула омывайка, после чего поток воздуха осушил защитное стекло. На мониторе появилась вдохновляющая меня кровавая картина. Десяток заражённых с пробитыми головами отмечали кровавый путь, который им не удалось преодолеть, чтобы добраться до меня.

Счетчик подшипников снизился с ровных пяти килограмм на значение в четыре килограмма восемьсот девяносто три грамма. Я мгновенно рассчитал, что пушка сделала пятнадцать выстрелов шариком весом в семь целых одну сотую грамма, но решил, что подобные вычисления могут отвлекать в трудную секунду и стоит добавить к весам в контейнере с ними простейший калькулятор, запоминающий последнее, изменившееся значение. Подтверждение этой идеи нашло своё оправдание после того, как я начал движение и вес скачущих шариков в боксе стал постоянно меняться.

— Рэм! Мне бы не помешала помощь! — стиснув зубы прорычал Вольдемар по общей связи.

— Пять сек! — ответил я, сбив с ног первого зомби, что попался мне на пути. — Витязь, стоп огонь! — отдал я команду, пробежав во второй павильон.

От хохота зараженных у меня по телу пронеслась волна мурашек. Однако, когда я увидел, как выживальщик в одиночку сражается против двух десятков зомби, я обомлел. Его костюм, заляпанный кровью, стоял окруженный изрубленными телами. Кровища текла по полу, а белый баннер для трансляции рекламных роликов выставки был изорван и окрасился в темно — алый. На секунду я представил, что я выглядел со стороны не лучше выживальщика, когда отбивался от бешеных в подземелье часовни.

Мое появление стало сюрпризом для зомби, что пытались безуспешно прогрызть броню костюма Вольдемара. На краткий миг я увидел смену эмоций в безумных глазах, словно бы они оценивали степень новой угрозы. Я мгновенно пересчитал количество заражённых.

— Двадцать один, — мне вспомнился момент в часовне, когда бешеные не решились атаковать меня по одиночке и напали лишь тогда, когда их количество перевалило за одиннадцать особей.

Эта мысль мне показалось ослепительной догадкой, но думать над ней у меня не было желания и времени. Новый костюм, повторив мой глубокий вздох, шипением пневматики и гудением генератора требовал крови и разрушения.

Камеры шлема быстро считали QR-код на костюме выживальщика, что в памяти компьютера был занесён как дружественная цель. Жестокая доработка после квеста «девятиэтажка» когда турели убили несколько выживших, решив, что это враги. Однако ухмыляющиеся морды заражённых обвелись красной рамкой фейс-айди и я был этому рад.

— Витязь, огонь! — прошипел я и с первым плевком пневматики бросился в атаку.

Зараженные, к моему удивлению, быстро оставили Вольдемара и пустились наутёк, однако когда в поле зрения показалось подкрепление из других бешеных, что поднимались по лестнице с первого этажа, они мгновенно развернулись и снова бросились в атаку. Подобная смена поведения подтвердила мою догадку об оценочном принятии решения бешеными, однако сейчас я был только рад предстоящей бойне!

Подскочив к Вольдемару, я ногой раздавил гляделку на всякий случай, после чего мы практически синхронно с шелестом сервоприводов подняли щиты.

— Один!!! — заорали мы на манер викингов и одновременно бросились в атаку.

Костюм словно только и ждал, когда я наконец найду выход для освобождения заточенной в нём моими руками ярости. Тяжелый грохот стали, гудение сервоприводов и наши крики стали настоящей симфонией злобной мести. Хохот и вой заражённых прекрасно вписывался в эту гамму звуков подобно соло электрогитары. Мощные удары щита Вольдемара сочетались с моим выпадом рассекающих лезвий. Пневмопушка плевала сталью распыляя в разные стороны крошево черепных костей с желейным содержимым мозгов.

Прикрывая друг друга, мы стали похожими на лезвия той самой кофемашины в моей мастерской, что без сожаления перемалывали зёрна.

Шаг. Выпад. Удар. Смерть. Смерть…

Я сильно пожалел о том, что сейчас нет дронов с колонками грохочущих тяжелые аккорды рока и стробоскопов, что придадут этой вечеринке в филиале ада завершенный вид.

Выпад. Блок. Прикрываю щитом спину товарища. Удар. Повторить.

Закрыв на миг глаза, я уже не понимаю, где хохочет зомби, а где во всё горло ржёт, опьяненный бойней, выживальщик. На краткий миг мелькает мысль, что если наш веселый программист заразиться, то я получу поистине достойного соперника в стальном костюме. «Надо будет лучше проверить герметичность его костюма, а пока…»

— ЭТО СПАРТА!!! — вопя от азарта, я бью ногой так, что чувствую по отдаче хруст ломающихся рёбер и тело женщины в форме сотрудницы Экспоцентра летит в толпу с такой скоростью, что она сбивает несколько бродяг.

Азарт захлестывает настолько, что прикрывшись щитом, я живым тараном врываюсь в толпу и до упора зажимаю кнопку шокера на щите, демонстрируя напарнику, как весело разлетаются в стороны дрожащие тела.

Выживальщик подхватывает за мной и уже второй таран оставляет после себя глубокую прореху в окружившей нас толпе. Он останавливается лишь тогда, когда превращает последнего зомби в смятый мешок костей, размозжив его о стену как лимон. Хохоча, я подскакиваю ему за спину и с ноги отправляю подростка в полёт смачным пинком, после чего резко приседаю и с помощью щита подбрасываю тело старого охранника в воздух. Он бьется о потолок из армстронга и цепляясь за провода с грохотом падает вниз утягивая его за собой. Вольдемар смехом даёт понять, что оценил мой приём и с ходу наотмашь рубит его лысую голову.

Краем глаза я замечаю на мониторе невозмутимое лицо с черными глазами:

— Сюда-а-а!!! — кричу я, наотмашь ударяя лезвиями по окровавленной стене, вырывая куски крошащейся штукатурки.

Выживальщик понимает меня без слов. С рычанием сервоприводов мы, подобно локомотиву несёмся на Вождя этой орды, ломая, вместе с костями ничтожных тел, любое сопротивление.

Вождь предугадывает наше намерения и бросает все силы на то, чтобы остановить нас. Но такое сопротивление лишь раззадоривает. Подобно слаженному механизму катка, мы неотвратимо приближаемся к цели, завывая как те безумцы, что пытаются встать на пути.

Выпад. Удар. Таран.

Моя пушка ловит лицо вождя в прицел и делает выстрел. Стальной подшипник со свистом рассекает воздух и встречает на своём пути живую стену из сцепившихся тел.

— ЭТО СПАРТА!!! — истошно вопит Вольдемар и его костюм разбивает преграду как шар для боулинга выбивающий страйк.

Однако к