Гвардия «попаданцев» - Александр Конторович

Роже, подтянутый и элегантный, прохаживался по верхушке башни, огибая стоявшую здесь пушку. Испанский офицер – немногословный и спокойный, что-то строгал ножиком.

– Присаживайтесь, поручик! – кивнул на парапет башни француз. – Хотите вина? Дон Фернандес был так любезен, что поделился с нами своими запасами. Увы, обстановка не позволяет мне предложить вам такое же угощение, как в обед…

Чуть терпкое, вино самым превосходным образом утолило жажду и подняло настроение.

– Как ваши успехи, поручик?

– Траншеи, в принципе, закончили. Поручик Иглесиас всех выгнал с предполья – его солдаты что-то там закапывают в землю.

– Ставят мины, должно быть… – передернул плечами Роже. – Никак не могу привыкнуть к этому жуткому оружию наших союзников. Все понимаю… но – не могу!

Лобанов только плечами пожал – видеть это оружие в действии ему не приходилось, и мнения капитана он не разделял.

– В целом, на сегодня, работы закончены. Скоро стемнеет, и я нахожу неразумным оставлять солдат за стенами. Разумеется, посты в траншеях будут выставлены. Как я понимаю, противник не замедлит явиться?

– Уже… – словно оправдывая свое прозвище, Марина бесшумно появилась на площадке. – Корнуоллские стрелки полковника Хантингтона заняли свои позиции на обратном скате окружающих холмов.

– Мадам! – вежливо поклонился Роже. – Ничуть не сомневаясь в ваших словах, позволю, однако, спросить – чего же они ждут? Мы – здесь, никуда не ушли, так какого же черта им еще надобно?

– Пушек. На подходе из Ферроля около двух десятков орудий и шесть мортир.

– Плохо… – нахмурился француз. – Мортиры – это неприятно. И как скоро они прибудут?

– К утру. Если не позже.

– То есть? – приподнял бровь в изумлении капитан. – Их что – на руках несут?

– Почти. Катят вручную – лошадей уже не осталось. Когда мои стрелки выбили всех упряжных лошадей, англичане покатили орудия сами – вручную.

– Однако! Интересный ход, мадам! Вы подарили нам еще одну ночь жизни!

– Надеюсь, капитан, что и побольше…

Обещанная ею ночь прошла спокойно – часовые никого и ничего не увидели, никто не пробовал стены форта на крепость. Но уже к десяти часам на холмах вокруг форта началось движение, замелькали в кустах красные мундиры. Стрелки начали подготовку к атаке. Взбегая на стену, поручик огляделся, разыскивая девушку-капитана, но ее нигде не было видно. Поручик Иглесиас пояснил ему, что все «зеленые» ушли из форта еще затемно.

А вот расхаживавший по башне француз выглядел донельзя довольным. Причина выяснилась быстро – со стороны Ферроля снова показались паруса кораблей.

– Славный будет денек, поручик! – указал он в сторону парусов. – Островитяне восприняли нас всерьез! Смотрите, какое уважение они нам оказывают! Три фрегата и два транспорта с войсками – они собрали сюда едва ли не всю пехоту Феррольского гарнизона!

– Их можно понять, – хмыкнул Лобанов. – Заперев флот в Ферроле, мы устроили им гигантскую западню! Пока форты в наших руках…

– А они в них и останутся! – посерьезнел Роже. – Главное – отбить атаку с суши – тут вам и карты в руки, поручик! Флот – моя забота.

– Есть, мой капитан! Посмотрим, какого цвета у красномундирников кровь!

Глава 18. ¡No pasaran!

«Чтоб землю в Гренаде…» (c)

Группа офицеров Корнуоллского полка легкой пехоты, поднявшись на вершину холма, разглядывала укрепления форта. Даже на первый взгляд, было хорошо видно, что захватившие его французы попусту времени не теряли. Свежеотрытые траншеи, рогатки, перегораживающие дорогу – все это, в дополнение к каменным стенам форта, представляло собою весьма серьезные укрепления. Даже при поддержке артиллерии взять форт с ходу возможным не представлялось. А пушки только-только начали выкатывать на позиции. Сопровождавшие их артиллеристы были измучены многочасовым маршем, и еле держались на ногах. Уступая просьбам майора Колхера, командовавшего пушками, полковник согласился дать два часа отдыха его солдатам. Два – и ни секундой дольше! И так уже из Ферроля примчался посыльный с письмом от адмирала Басселарда. Тот выражал свое удивление столь долгой задержкой штурма. Правда, были в нем и приятные новости – флот выслал несколько кораблей, которые должны были сбросить десант в количестве шестисот человек. Тот предназначался для атаки форта со стороны моря. А корабли в это время открыли бы огонь из всех пушек по его укреплениям. Это уже кое-что! Радовало то, что формально десант подчинялся Хантингтону, его руководящая роль адмиралом не оспаривалась. Ну, да… в случае победы это существенно могло повлиять на карьеру полковника. А в противной ситуации… нет, об этом и думать не хотелось!

– Лейтенант, – повернулся полковник к группе сопровождавших его офицеров и отыскал среди них молодого лорда Рейнольдса. – Вы должны были разведать форт…

– Да, сэр! Захваченный форт насчитывал около тридцати орудий, часть которых была приведена испанцами в негодность. Исправных пушек оставалось всего семь. Прочие должны были отремонтировать со дня на день.

– Судя по результатам стрельбы – французы это сделали. Есть ли орудия со стороны берега?

– Ранее их не имелось, сэр.

– Ну, не будем считать их командира глупцом – атаку с этой стороны он должен был предвидеть.

– Но, сэр, кавалерию встретили только ружейным огнем! Будь у них пушки, форт мог бы нанести нашим ребятам куда как больший урон!

– Да? И тогда бы мы взяли с собою больше артиллерии! В любом случае, пока орудия не разнесут их ворота и не укоротят стены на фут – я солдат на штурм не отправлю! До стен почти пятьсот ярдов – и их надо как-то пройти. И, по возможности, с минимальными потерями. Не забывайте, в форте не менее трехсот человек гарнизона. Иначе они попросту не управились бы с пушками. Отправьте посыльного на корабли – надо скоординировать открытие огня по батареям. А наши мортиры подметут бомбами их двор! Вот и посмотрим тогда, как много солдат противника смогут нас встретить.

– Сэр, там не только французы – кэптен Ройлрот видел на берегу русского офицера – командира пехотного прикрытия.

– Скверно! Тогда там еще не менее сотни этих головорезов. А эти сумасшедшие от драки не уйдут! Пусть мортиры пройдутся и по траншеям, не помешает.

Согласование атаки с флотом заняло гораздо больше времени, чем планировалось. Но, тем не менее, уже к часу дня все было готово. Со стороны английских позиций был выслан парламентер – полковник все еще надеялся решить вопрос полюбовно. Ворота форта не открылись, парламентера провели через калитку. Встретил его комендант форта, капитан Роже. Выслушав предложение, он указал посланцу на ворота.

– Что вы видите на них, лейтенант?

– Вы заколачиваете их досками… зачем?

– Они не откроются более. Желающим войти – придется лезть через стены!

Ну что ж… французы выбрали свою участь!

Гулко рявкнули мортиры, выбрасывая по дуге двадцатифунтовые бомбы. Ударили пушки, разнося ядрами укрепления форта.

И над травою, в тылу артиллерийских батарей, поднялся толстый ствол винтовки.

«Так, вон там – это подносчики пороха. И куда же они все бегут? Да вот куда – к тем продолговатым повозкам. Тем, что поодаль от пушек стоят. Стало быть, весь порох там… Разумно. Но, ребятки, вам от того не легче».

Переместившись на более удобную позицию, Котенок выдохнула воздух, приникнув к прицелу. Рядом с собою она выложила на землю две запасные обоймы с зажигательными патронами.

Пах!

Брызнули щепки от толстого борта повозки.

«Неверный прицел – одно деление вверх. А зажигательная пуля – еще тяжелее, стало быть…».

Пах!

На этот раз чуть-чуть дернулся бочонок.

Есть!

А в обойме еще два патрона с обычной пулей – пристрелочные. Дадим-ка по бочонку еще раз… порох рассыплем – это тоже лишним не станет.

Пах!

Пах!

Нормально… теперь чуть-чуть повыше… вон в тот ободок…

Пах!

Яркая искра пронеслась над землей и кольнула в бок продырявленный предыдущими пулями бочонок…

Оповещать полковника о нештатной ситуации на батарее не пришлось – означенная ситуация сама заявила о себе. Да так, что не услышать этого заявления было невозможно…

Взрывом с полковника сорвало шляпу и отбросило ее куда-то в сторону. Облако пыли, поднявшееся вслед за этим, на какое-то время скрыло из глаз вообще все происходящее. И там, в пыли, продолжали грохотать взрывы. Из облака разлетались в стороны какие-то тряпки, дымящиеся обломки, еще что-то… Когда же пыль улеглась, Хантингтон, убрав ладони от ушей, спросил у майора Беллоу.

– Майор, это было то, что я думаю? Наши пушки остались без пороха?

– Вероятно, сэр. С вашего позволения – я выясню.

И уже через полчаса майор снова стоял перед полковником.

– Сэр, пороха у нас больше нет! Того, что есть на батареях, хватит только на пару десятков выстрелов из оставшихся пушек и на десяток выстрелов из мортир. После этого наши орудия станут бесполезны.