Пророчество для ангела - Ольга Мяхар

Пока я думала о своей непутевой судьбе, меня уже оттранспортировали на какую-то площадь, где уже собирался народ, правда пока немногочисленный. Меня шустро привязали к какому-то столбу и понапихали у ног охапки сена и дров. Я забеспокоилась, происшествие начинало плохо пахнуть, да и вообще мне тут не нравилось. Рядом со мной поставили чуть качающегося мага, видимо, чтобы он сказал речь. Маг оперся о мое плечо, для равновесия, сумрачно обвел взглядом аудиторию и натужно закашлялся. Я тут же захмелела от запаха перегара.

— Люди, — прочувствованно выкрикнул он, опираясь об меня уже двумя руками, — это ведьма, которая пришла не званной и побила меня в моем доме!

Кто-то тихо захихикал. Маг сообразил, что сказал что-то не то и попытался поправиться.

— То есть, которую я побил в моем доме!

Я закашлялась сквозь кляп, на меня уже смотрели почти сочувственно. Маг тяжело задумался и снова попытался исправить положение.

— То есть, которую я не смог избить в своем доме!

Рыдали уже все, меня даже предложили отвязать, а магу всыпать. Но тут его пнул сзади кто-то из дружков, и он, не удержавшись, брякнулся на землю, тут же отползая подальше. А рядом со мной встал знакомый верзила, который и отнес меня сюда, заявив, что я ведьма.

— Да что тут говорить, это ведьма, которая пришла не званной, испортила волошбой пару домов, в том числе и дом почтенного мага Егая и в довершение всего навела на жителей порчу, которую снимет только ее смерть! — Я возмущенно замычала, категорически не согласная. Но меня опять никто не слушал.

Лица жителей посуровели. Кто-то зажег факел.

— Смерть чертовке, — крикнули в толпе и в меня кинули огонь. Я зажмурилась, под ноги упал горящий сук, и солома тут же занялась, поджигая сухие ветки вокруг меня. Огонь жадно защелкал, подбираясь ближе, я почувствовала тепло переходящее в жар и застонала от бессилия. Неужели опять за мной придет смерть? Так глупо, так смешно умирать на площади от рук простой черни, с грязным носком во рту. Я открыла глаза и огляделась, снизу поднимался жар, который я чувствовала все лучше и лучше. Это конец.

Крик, ярость, звон меча, вынутого из ножен, чавканье и крики боли справа. Я повернула голову и увидела его. Лицо искажено ненавистью, в чертах уже нет ничего человеческого, а за спиной рвут одежду шипастые крылья. Он прорубался сквозь людей, рубя все и всех. Они кричали и пытались увернуться. Ему было все равно. Он шел вперед, как горячий нож идет сквозь масло, а следом шли Мася и суровый капитан, прикрывая Коула с боков. Он вспрыгнул на помост, шагнул в трещащее пламя и одним движением перерубил веревки на моих руках. Его одежда загорелась, но ему было все равно, он схватил меня на руки, поднял над головой и вынес из огня, а потом опустил на пол и склонился над моей тушкой. Я, конечно, изображала глубокий обморок, довольная, что кляп наконец-то вынут и наслаждаясь самим фактом того, как он меня спас. А если меня еще и поцелуют…

Но меня начали довольно сильно трясти.

— Ллин, очнись. Очнись, я сказал!

Нет, вы подумайте, он сказал! Я клацала зубами от тряски, но упорно не открывала глаз. Тогда мне дали пощечину. Не сильно, но я тут же очнулась и залепила ответную качественной шаровой молнией. По его щеке зазмеилась полоска рассеченной кожи, сквозь которую тут же проступила золотистая кровь. Я ахнула, соображая, что наделала, а он просто прижал меня к себе так сильно, что хрустнули ребра. Я захрипела и меня немедленно отпустили, давая возможность вдохнуть, а потом поставили на ноги и куда-то потащили.

— Эй, — крикнула я, болтаясь позади, — куда мы бежим?

Кот, бежавший вообще впереди всех, недовольно обернулся.

— Пока ты там развлекалась, мы уже сторговались и вскоре выплываем, а точнее прямо сейчас, пока жители не очухались и не сообразили отомстить за внеплановую экзекуцию родных и близких.

Я допетрила, что за недавнее представление на нас и вправду могут сильно обидеться, и рванула вперед уже самостоятельно, правда не убирая руку из ладони Коула…, он сам ее отпустил.

Мы взлетели на корабль на пристани, и кэп тут же начал орать команды своим матросам. И уже через пять минут мы отчалили от столь гостеприимного городка и его ненормальных жителей.

Вдали шевелилось облако пыли, видимо это была погоня.

— Мы вовремя отчалили. — Я радостно обернулась к друзьям и поразилась, какими угрюмыми взглядами они на меня уставились.

— Ллин, тебе никто не говорил, что ты одна крупная ходячая неприятность, — задумчиво поинтересовался Коул, рассматривая меня со всех сторон. Я нахмурилась.

— Тебя и на пять минут нельзя одну оставить, тут же куда-нибудь вляпаешься, — поддержал его кот.

— Предатель, — прошипела я и наградила его многообещающим взглядом.

— И что? — Я гордо вздернула нос, — Опять подвесите меня вверх ногами на мачту, чтобы под ногами не путалась?

Коул с Масей заинтересованно переглянулись, я возмутилась окончательно и создала небольшой файербол. Все произошло случайно, и я никого в итоге не задела, но пожар тушили всей командой, которая так красочно выражалась о присутствии женщины на борту, что я струхнула и временно скрылась в каюте капитана, а точнее он сам, сильно злой и весь перемазанный в саже, меня туда засунул. Я решила не нарываться на грубость и даже попыталась всех простить, правда все равно ничего не вышло, так что я довольно быстро махнула рукой на это гиблое дело.

Оглядевшись, моя светлость обнаружила, что сидит на довольно мягком ковре, по краям которого шла причудливая вязь незнакомых мне символов, а в центре изображен толи слон, толи птица. Скорее все-таки птица, так как с крыльями…, но и с хоботом вместо клюва. Напротив двери было приоткрыто небольшое окошко ромбовидной формы. Присмотревшись, я поняла, что при желании вполне смогу из него вылезти. Правда, желания пока не было, ну и не надо. А посередине каюты стоял сильно заляпанный дубовый стол с горкой бананов в центре и кайоли в кувшине. Кстати, эти ягоды мои любимые, надо попробовать. Я запустила руку по локоть в кувшин и засунула себе в рот полную пригоршню свежих пахучих ягод. Возможно, капитан этого не оценит, но если уж меня сюда запихали, то пускай не обижаются! Жуя сочные кайоли, я подошла к окну и высунула наружу свои любопытный нос. Ветер приятно холодил лицо, освежая губы холодными брызгами, внизу резвилась пара эльфинов, которым я тут же помахала рукой, а справа от меня на тонкой перекладине сидел кот. Я ойкнула и протерла глаза. Взгляд кота, и без того насупленный, стал совсем сердитым.

— Ты меня собираешься снимать отсюда, или так и будешь любоваться?