Я наблюдал за тобой - Стейси Рум

– Сижу, как видишь. А ты?

– И я сижу, – улыбнулась я. – А здесь ты что делаешь? В клубе, я имею ввиду. Разве преподаватели хирургии вообще ходят в клубы?

– Преподаватели хирургии еще и не такое делают, – отчего-то грустно улыбнулся он.

– А если серьезно, – нахмурилась я, – тебя ведь совсем недавно выписали из больницы. Здесь же громкая музыка, свет, вспышки, все-такое. Неужели ты совсем о себе не думаешь? У тебя было сотрясение, Герман!

– Всего лишь сотрясение, – поправил он.

– А еще здесь можно случайно нарваться на драку. Здесь же одни пьяные идиоты. Ты можешь просто проходить мимо и получить по голове!

– Однажды утром я просто вышел из собственного дома и получил по голове, даже не успев сесть в машину, – напомнил он. – Я просто устал. Устал от этого всего, хотел развеяться.

С этими словами он достал из кармана пачку сигарет и, вынув одну сигарету, поджег ее и закурил. Я тут же почувствовала ненавистный запах табачного дыма. Никогда прежде я не видела этого человека курящим. И, пожалуй, это был единственный человек, который делал это красиво.

– Дай мне? – попросила я, сама от себя этого не ожидая. Я ненавидела дым, но отчего-то именно сейчас мне отчаянно захотелось попробовать его на вкус. Никогда прежде я этого не делала, но Герман…он курил так, точно вместе с дымом выпускал всю свою боль. И мне тоже захотелось сделать это. Не дожидаясь ответа, я забрала сигарету у Германа из рук.

На какую-то секунду я подумала, что только что губы Германа касались фильтра этой сигареты. А сейчас – будут касаться мои. Можно ли считать это…поцелуем? Эта интересная мысль мне даже понравилась.

Я вдохнула дым, делая затяжку, и где-то в груди тут же неприятно защипало. Еле сдержалась, чтобы не закашляться – позориться перед Германом не хотелось. Поэтому пришлось тут же выдохнуть. На второй затяжке стало легче. Но спустя несколько секунд организм был больше не в силах сдерживаться, и я все-таки зашлась в кашле.

– Куришь впервые? – спросил Герман, точно понял все сразу. – А ну отдай, тебе это незачем.

Это прозвучало даже обидно. Я что, маленькая девочка какая-то?

– Значит, и тебе незачем, – я перехватила сигарету, которую он только что забрал у меня, и с силой затушила ее о бетонную ступеньку.

– Чудная ты, Даша, – улыбнулся Герман. – Так как ты оказалась на пожарной лестнице?

– Он снова объявился, – я подняла прежде опущенные глаза, и наши с Германом взгляды встретились. – Заказал мне «Кровавую Мэри» и передал ее через бармена вместе с запиской.

– Надеюсь, ты не выпила!

– Нет конечно. Я все вылила в раковину в туалете. А знаешь, что самое главное? Никто как обычно ничего не видел! «Как он выглядел?» «Непримечательно!» – воскликнула я, передразнивая слова бармена. – «Он есть где-то здесь?» «Не знаю!» Господи, мне уже начинает казаться, что мы либо имеем дело с призраком, либо я просто схожу с ума!

– С ума сходят по одиночке, – с этими словами Герман крепко сжал мою руку, и я почувствовала, как приятное чувство разливается по телу. – А мы тут с тобой – двое сумасшедших. Если честно, я даже…по этому скучал.

– Мы давно не виделись, – констатировала я.

– Это правда.

Мы замолчали. Каждый думал о чем-то своём, уставившись в пустую точку.

– «Аппарат президента», – вдруг сказал Герман. – Я чёрный как смола; девятка чёрная, как месса. Дуло чёрного ствола, как стены моего подъезда.

– Откуда ты знаешь эту песню? – удивилась я (песня российского репера Масло Чёрного Тмина «Аппарат президента 2», прим.автора).

– Эй, я, может быть, и препод, но я не старый, – и мы вновь рассмеялись.

– Герман? – вдруг позвала я. Он повернулся в мою сторону.

Не знаю, что это было – секундное помешательство или то, чего я тайно желала уже долгое время. В тот момент я не думала о последствиях. Я вообще ни о чем не думала. Все казалось неважным и ничтожным, а потому и терять было нечего. Я словно падала в какую-то огромную пропасть. А все потому, что…я его поцеловала. И он ответил на мой поцелуй.

Губы Германа были мягкими и нежными. И, клянусь, он целовал меня так, будто мы не виделись год и вот наконец-то встретились. Будто мы отчаянно скучали друг по другу. Его руки придерживали мою спину и точно пропускали ток через каждую клеточку тела. Я чувствовала запах парфюма на его шее, и от этого запаха была готова сойти с ума.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, Герман прижался своим лбом к моему и закрыл глаза. И в этом моменте было столько тепла и нежности, что, клянусь, от этой самой нежности я была готова умереть прямо на месте.

– Ты красивая, – прошептал Герман, когда вновь открыл глаза.

– Сегодня?

– Всегда. Ты всегда очень красивая.

Мое сердце стучало быстрее маятника. Он только что целовал меня. И сказал, что я красивая. Он, мой препод.

– Когда я пришла сюда и увидела, что на лестнице кто-то сидит, то сначала подумала, что это он, – зачем-то сказала я. – Мне показалось, что он снова следит за мной, что загнал меня в ловушку. А потом я поняла, что это ты. И так обрадовалась.

– Давай уйдём отсюда? Подальше от этого клуба. Где не будет никаких анонимов.

– Давай! – радостно согласилась я и подскочила со ступеньки, утягивая его за собой. Мы направились к гардеробу, чтобы забрать нашу одежду.

– Ты что, пришла сюда одна?

– С чего ты это взял?

– Я подумал, что если бы ты была здесь с кем-то, то наверное предупредила бы этого человека, что уходишь, – пожал плечами Герман.

– Я пришла сюда с друзьями. Они ушли курить и оставили меня одну. Но прошло уже достаточно много времени, а они даже не спросили где я. Так что не думаю, что вообще стоит говорить им, что я ушла. Они даже не заметят этого, – с грустью вздохнула я.

– Даша… – Герман взял мою руку и поднёс ее к губам. Он поцеловал каждый палец, так нежно и легко. – Не грусти из-за друзей.

– Мне больше и не грустно, – улыбнулась я.

– Куда пойдём? – спросил Герман, когда мы вышли на улицу.

Когда мы с Викой выехали в клуб, снег перестал идти, а лёгкая простынь, которой он укрыл землю, почти растаяла. Но сейчас крупными хлопьями снежинки повалили вновь.

– Пойдём гулять, – и я, весело смеясь и ловя снежинки языком, побежала, утягивая его за собой. И он побежал вместе со мной. Мы веселились и