Несмотря на достигнутые успехи - Александр Конторович

— Куда-куда… Ты же сам докладывал уже раз пять. И что? Ждать подхода подкреплений? Ребята звонили, весь ОМОН на Шаболовку отправили — телецентр отключать. А СОБР за тем же самым — в Останкино. ОДОН как с утра за город вывели «десантников» караулить, так по сию пору там и сидит. Не будет никакой подмоги.

— Так что же нам теперь — вот так сидеть и смотреть? Они же людей бьют!

— И что ты предлагаешь?

Сержант несколько мгновений смотрел на своего напарника. Потом сплюнул, подхватил с заднего сидения автомат и открыл дверь.

— Так вот, господа хорошие, — приосанился главарь, — как это правильно говорится — во первых строках своего письма… Короче, спасибо хочу сказать!

— Кому? — поинтересовался один из журналистов.

— Дык! Имперцу, кому же еще! Если бы не он…

Ударившая прямо в толпу длинная автоматная очередь повалила на землю сразу нескольких человек. Досталось и главарю — одна из последних пуль снесла ему верхушку черепа. Он еще какое-то время простоял на ногах, сжимая в мертвой руке микрофон, потом медленно завалился на спину. Что и говорить, кадр получился шикарный…

Толпа в ужасе шарахнулась назад. Они еще не поняли, что произошло. Голова, опьяненная удалью, водкой и наркотой, еще не осмыслила происходящего. Обдумывая случившееся, боевики потеряли несколько секунд. Секунд, которых им не хватило на то, чтобы принять правильное решение. Выбежавший из-за угла напарник сержанта, не поднимая к плечу автомат, прямо от пояса выпустил весь магазин во фланг обалдевшим мародерам. А перезарядивший свое оружие старший машины теперь стрелял уже прицельно.

Жуткий вой взвился к небу. Ни у кого из негодяев не хватило смелости пробежать какой-то десяток метров, чтобы смять и затоптать двоих автоматчиков. Толпа повернулась и бросилась наутек. Бегущие в ужасе мародеры запрудили всю улицу. Их спины представляли собою превосходную мишень…

— Ты все отснял? — повернулся журналист к оператору. У него самого зуб на зуб от ужаса не попадал. Не лучшим образом чувствовал себя и его коллега.

— Спрашиваешь, — хмыкнул оператор. Как только началась стрельба, многоопытный мужик, не раз снимавший репортажи из горячих точек, прижался спиной к углу дома так, что все пули пролетели мимо него. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что второго такого случая в жизни может и не представится, он нашел в себе силы отснять все, что происходило у него на глазах. И только теперь, опустив выключенную камеру, он почувствовал, что его всего колотит крупная дрожь.

— Ну ты молоток! — восхитился второй журналист. — Я думал уже все, капец, и нас положат, заодно со всеми.

— Не положили же, — ухмыльнулся оператор. — Ты глянь, — ткнул он рукой, — полицейские идут!

И он снова вскинул к плечу камеру. Оба журналиста, спохватившись, развернулись к подходившему сержанту.

— Господин сержант!

— Да?

— Господин сержант! Это вы открыли огонь по людям?

— По людям? А где вы здесь людей нашли?

— Но как же… — растерянно пробормотал журналист. — Вот они, лежат…

— Я здесь ни одного человека не вижу. Мародеры и насильники, их место в могиле! Вот только вылезли они оттуда по чьему-то недосмотру. Ничего, назад запихаем.

Он снял с пояса радиостанцию.

— Двадцать второй? Семнадцатый говорит. Они к тебе побежали, встречай! И побыстрее выдвигайтесь, пока они по дворам прятаться не начали. Мы отсюда пойдем, постараемся подчистить. Только особо на нас не рассчитывайте: патронов мало осталось…

Телецентр.

— Я бы хотел обратиться и к командованию вспомогательного корпуса — генералу Маклейну, — подмигиваю сидящим в зале журналистам. — Не сомневаюсь, господин генерал, что вы сейчас меня видите. Равно как и в том, что и ваше начальство тоже имеет такую возможность. Так вот, господин генерал. Вам не кажется, что ваше подразделение уже выполнило все те задачи, ради которых было создано? Что-то вышло хорошо, что-то не очень. А некоторые вещи вы откровенно провалили. У нас, господин генерал, есть хорошая поговорка. Ее произносят вслед уходящему гостю. Скатертью дорога, господа! Я очень настойчиво предостерегаю вас от необдуманных поступков.

Стоянка дальнобойщиков.

Рыча моторами, разворачивались на стоянке фуры дальнобойщиков. Одна из них немного не вписывалась в поворот: мешал автомобиль литовской фирмы. Выпрыгнувший из кабины фуры помощник водителя подошел к литовцам и вежливо постучал в дверь.

— Чего тэбэ? — выглянула из окошка сонная голова.

— Слышь, друг, подай свою машинку метров на пять назад. Видишь, я развернуться не могу.

— Назад сдай!

— Там забор, порву, не хорошо: люди же строили, старались.

— Я спать хочу!

— Подвинь машину и спи, как медведь в берлоге, кто ж тебе слово скажет!

— Слуша-а-й, отстань, а? Надоели вы мне все. Хуже горькой редьки уже! Куда ни плюнь, везде русский лезет! Иди отсюда! Будешь приставать, я Самвэлу скажу, он вас быстро на место поставит…

Договорить фразу литовец не успел. В его глазах мелькнули искры, что-то хрустнуло, и пришел в себя он уже на земле. А его грузовик, выбрасывая клубы дыма из выхлопной трубы, уже сдавал назад. Похлопав удивленно глазами, водитель, поддерживая негнущуюся правую руку, побежал к домику «менеджера». Спустя несколько минут он в сопровождении троих дюжих парней в кожаных куртках уже бежал к своим обидчикам.

— Эй! Кто там есть? — окликнул один из «кожаных» копошившихся около машины водителей.

— В чем дело? — обернулся один из них.

— Ты пошто человека обидел? Морду ему набил, руку повредил. Беспредел творишь!

— Ну, морду я ему, положим, еще не набил — так это и поправить недолго. А руки свои — совать не будет, куда не надобно. Пусть еще спасибо скажет, что вежливо с ним говорили, — и водитель отвернулся от подошедших.

— Ты че, мужик, совсем оборзел? Не знаешь, что за такие дела бывает? — в руках у подошедших парней появились бейсбольные биты. — Придется тебя поучить уму-разуму.

— Вот интересный факт, — хмыкнул водитель, — в стране одно бейсбольное поле на всю Россию, а таких палок на руках — у каждого второго. Слышь, убогий, спрячь свою зубочистку и катись отсюда к чертовой бабушке! Иначе я всерьез осерчаю!

Парень, не слушая его, взмахнул бейсбольной битой.

Пах!

И драчун схватился за простреленное плечо.

— Когда ж до вас, дураков, дойдет: вежливый разговор не всегда признак слабости, — покачал пистолетом помощник водителя. — Че, родной, с головкой плохо? Соображать разучился? А ну покидали свои зубочистки! И мордой в землю! А ты, ущербный деятель, взял эту палку и быром повышибал стекла у своего драндулета! Плохо выбьешь — твоей головой отрихтую.

Отпихнув бампером ворота стоянки, на нее вкатили два тяжелых армейских грузовика. Повыскакивавшие оттуда автоматчики быстро оцепили стоянку.

— Ну, вот всегда так, — вздохнул помощник водителя. — Что бы вам десятью минутами раньше приехать? Так без мордобоя бы и обошлись.

— Поэтому, уважаемые господа, рекомендую вам очень внимательно посмотреть на экран, — поворачиваюсь к одному из своих сопровождающих. — Володя, как там с картинкой? Порядок? Давай, пусть все посмотрят.

Сорокафутовый контейнер на прицепе грузовика внезапно дрогнул. Поднялась его верхняя крышка, пошла вверх и встала вертикально. А из-под нее медленно приподнялись четыре толстые трубы. На заднем плане хорошо просматривалась московская кольцевая дорога и быстро бегущие по ней автомобили.

— Ну, что, господин генерал, знакома вам сия штучка? На Западе она больше известна под названием «Клаб». Мы же называем ее по-простому: «Калибр». Характеристики этой ракеты не для кого секретом не являются. Хочу вас обрадовать — все ваши базы, расположенные в пределах Московской области, равно как и в других областях страны, в настоящий момент находятся под прицелом. Любое — я подчеркиваю, любое! — подозрительное действие с вашей стороны — и ракеты пойдут. Это наша страна, господин генерал! И никто из вас не вправе указывать нам, что мы можем делать у себя дома и чего не можем. Проваливайте, господа! А для вашего руководства у нас тоже есть кое-что любопытное…

На экране возник угрюмый железнодорожный состав. Мощные домкраты, выдвинувшись откуда-то из-под вагонов, уперлись своими штоками в землю, уравновешивая состав. Над крышами вагонов медленно поднялся вверх транспортно-пусковой контейнер. Стоявший спиной к камере человек обернулся и показал оператору планшет, который он держал в руке. На экране планшета хорошо просматривалась студия в Останкино. Я даже себя рассмотрел.

— Это для того сделано, господа журналисты, чтобы никто не подумал, что это фокусы мастеров компьютерной графики. Вы же видите, человек держит в руках компьютер, который принимает сейчас данный репортаж. Это не монтаж, господа, а вполне себе реальная ракета. Полагаю, что очень многие из вас видели подобные вещи и ранее. Они не ушли в прошлое с уходом великой страны. Как видите, у нас есть холодный душ для очень многих горячих голов. Рекомендую это учесть.