Псоглавцы - Алексей Иванов

Кирилл ушёл с ЖЖ Гугера и полез смотреть, кто такие гноллы.

Их придумал лорд Эдвард Дансени, автор романов-фэнтези, где-то после Первой мировой войны. Лорд просто слепил воедино тролля и гнома, и получился гнолл. Герои лорда приглянулись Гэри Гайгексу, тоже писателю и заодно игровому дизайнеру. В 1970 году Гайгекс разработал первую настольную ролевую игру «Dungeons & Dragons» – «Подземелья и драконы». Среди прочих чудищ там были и гноллы.

Игра развивалась, ветвилась, дублировалась – и наконец вышла в виртуальное пространство. Для объяснения устройства игровых миров, стратегий поведения и характеров персонажей Гайгекс написал несколько объёмистых книг. Капитальный труд 1977 года «Monster Manual» содержал подробный рассказ о гноллах. Кирилл не стал вникать в подробности анатомии, нрава, быта и веры этих существ. Гайгекс утверждал, что он всё выдумал сам, не обращаясь к опыту Дансени или Толкина. Наверное, было и так, и не так. Главное в том, понял Кирилл, что Гайгекс повторил подвиг Иакова Ворагинского, епископа Генуи, а его «Monster Manual», «Управление монстрами», в каком-то смысле повторяло «Legenda Sanctorum», «Золотую легенду» Ворагинского. Семи веков, разделяющих эти книги, как не было.

Значит, в СССР строили лагеря, а их контингент, глядя на фреску святого Христофора, придумывал «торфяных гапонов». А в Европе строили персональные компьютеры, а их пользователи, читая Толкина или «Золотую легенду», придумывали гноллов. В Европе создавали «Dungeons & Dragons», «дэ-энд-дэ», а в СССР – ДНД, добровольные народные дружины. Такие разные ролевые игры.

И вот Гугер с ноутбуком под мышкой и Дальминдором в голове приезжает в бывший лагерь у деревни Калитино, а Кирилл предлагает ему поиграть здесь в «торфяных талонов». Нет. Этот геймер в такие игры не играет. «Гапоны» не тождественны гноллам и с ними не совместимы, как несовместимы Дальминдор и Калитино. А поскольку другой игрой деревню не загрузить, геймер просто покидает ресурс.

Кирилл тоже покинул Гугера и перешёл к Валерию. Валерий имел ник Valery1985. И активно присутствовал в ЖЖ все дни, пока был в Калитино. Гугер из деревни выходил в и-нет в свои игры. Сам Кирилл выходил в и-нет, чтобы собирать информацию. А Валерий прямо с поля боя вёл теоретический спор. Последние посты были датированы сегодняшним числом. Кирилл представил, как в заброшенной церкви Валерий сидит на куче мусора с ноутбуком на коленях и дискутирует с невидимыми собеседниками.

Кирилл пробежал взглядом по гармошке постов и понял, что Валерий и его оппоненты обсуждают, что же такое современная деревня в культурном смысле. Как раз примерно то, о чём говорил Валерий, когда заявил, что псоглавцев здесь быть не может.

Valety1985: Боюсь, что прав Diskobol, а ваши взгляды, Missia, просто народничество, свойственное отечественному интеллигенту.

Missia: Уверяю, Valery, что мои взгляды основаны на статистике.

Paracels: Как известно, есть ложь, большая ложь и статистика.

Missia: Не будем трюизмы выдавать за аргументы, хорошо?

Valery1985: Статистика не учитывает многие параметры, которые видны при личном знакомстве с социумом.

Missia: Частный опыт не универсален по определению.

Valery1985: Хорошо, но у меня он хотя бы есть. И с ним я склонен разделить мнение Paracels.

Paracels: Эти мысли, прошу прощения, я высказал ещё в прошлом году в своей статье в 7 номере журнала «По-настоящему на самом деле». Русская деревня как самостоятельный мир уничтожена.

Diskobol: Что для вас основа русской деревни?

Paracels: В первую очередь общинность. Против неё и были направлены реформы Столыпина. Против Бунина, Чехова и Горького.

Missia: Эти господа ненавидели деревню. А Столыпин не прошёл.

Paracels: Ненависть классиков объясняется их буржуазностью, для которой общинность неприемлема. А Столыпин, скажем так, просто не успел. Колхозы и совхозы надолго «подморозили» разлагающееся тело деревни. Но Постановление Совмина от 1974 года о ликвидации малых деревень возобновило процесс и добило деревню.

Diskobol: Почему?

Paracels: Большие сёла не сельские общины, а маленькие города.

Missia: Гибель русской деревни – это Белов, Распутин, Астафьев.

Diskobol: Согласен абсолютно.

Valery1985: Я о том же, господа. Русской деревни как мира больше нет. То, что существует, деградировало. И мой опыт говорит, что культура этих остаточных сообществ – не культура сельских общин, а культура племён. Их надо изучать не по Проппу, а по Леви-Строссу.

Paracels: Очень неожиданная мысль.

Кирилл полез в и-нет искать про Леви-Стросса и Проппа.

Владимир Пропп родился в 1895, а умер в 1970 году. Работал в Ленинградском университете. Фольклорист и филолог. Пропп изучал структуру сказок, в том числе и русских. Он выявил 31 функцию сказочных героев. Определив «устройство» сказок, Пропп соотнёс их с древними культами и доказал, что сказки – продукт разложения тотемизма и шаманизма. И не важно, какая сказка, христианская, мусульманская или буддистская: все они родом из древних верований в духов стихий и силу заклятий. Скелет один и тот же, мускулатура разная. По Проппу, культура русской деревни – это новый и сложный этап развития такого же сложного языческою мировоззрения.

По Проппу, понял Кирилл, Псоглавец – леший, прирученный силой христианства. Если есть лешие, то есть и псоглавцы, как если есть волки, то есть и собаки. Но Валерий считал, что мира, который может приручить лешего, давно нет. Значит, не может быть и псоглавцев. Русская деревня опримитивилась больше, чем тот мир, который изучал Пропп. Как если бы человек деградировал не до троглодита, а до обезьяны. И Кирилл согласился с Валерием. Разве кража у туристов лодочного мотора – это отголосок культа плодородия?

Клод Леви-Стросс родился в 1908 году, а умер в 2009. Закончил Сорбонну. Несколько десятилетий провёл в дебрях Амазонки, изучая жизнь индейцев. Этнограф, социолог, культуролог, он сформулировал суть человеческого, базис антропологии. Он выявил поведенческие стратегии, которые отличают племя от стаи. А культура – просто способ фиксации этих стратегий в сознании, потому что как инстинкты стратегии не фиксируются. Леви-Стросс проследил, как эти стратегии продолжают своё существование в сообществах, куда более сложных, чем племена Амазонки. Как они существуют в дне сегодняшнем. Как культура обслуживает их и в джунглях тропической Америки, и в залах Лувра, и в палате лордов. Уровень племён, которые изучал Леви-Стросс, предшествовал уровню народа, который изучал Пропп.

Кирилл продолжал читать.

Missia: А что для вас культура?

Valery1985: Процесс познания и осмысления мира. Как и для вас. В нынешней деревне культура не процесс, а статичный набор навыков и представлений. Нет движения, развития. Гегель здесь и не ночевал.

Diskobol: Чем характеризуется племя по Леви-Строссу?

Paracels: В племя людей объединяет не родство и не общий труд, а в первую очередь случайный набор факторов, удерживающих сообщество в стабильности. Родство и разделение труда – вторичны.

Diskobol: Какой фактор в вашей деревне?

Valery1985: Невозможность уехать. Здесь есть некий местный владыка, который сжигает дома тех, кто собирается уехать.

Missia: Зачем??!!

Valery1985: Здесь заповедник. А у богача – дача. Не станет деревни – дачу выселят. Но за участок со сгоревшим домом заповедник заплатит копейки, которых жителю на отъезд не хватит.

Diskobol: А разные стратегии племени? «Война», к примеру.

Valery1985: «Война» здесь – грабёж приезжих. Чужак – приезжий. Турист. Что украдут – то трофей, военная добыча.

Diskobol: Гм. А «охота»?

Valery1985: «Охота» – промыслы вроде рыбалки или ягод, работа на богатых. «Собирательство» – социальные пособия вроде пенсий.

Diskobol: А «культ предков»?

Valery1985: «Культ предков» нужен для благополучия. Здесь «предки» стали «потомками» – детьми, которые уехали в город и помогают деревенским родителям. Для них – лучший кусок в доме.

Кирилл этого не наблюдал воочию, но согласился, что так и есть. Богатство Мурыгина держалось на потомке – сыне Мишке. Наверняка в доме Мурыгина Мишка был объектом культа. Валерий сообразил это без знакомства с Мурыгиным.

Деревня Калитино, по мнению Валерия, деградировала до уровня культуры тех племён, которые изучал Леви-Стросс. Но псоглавцев на этом уровне попросту не могло быть. Они могли быть на уровне культуры тех общин, которые изучал Пропп, но деревня Калитино давно скатилась с той ступени. Псоглавцам не было места. Об этом и говорил Валерий: нет культурного героя там, где нет культуры.