Секси дед или Ищу свою бабулю (СИ) - Юнина Наталья

Жирным минусом во всем этом оказались вовсе не рубцы, которые реально могут украсить мою морду, а Ленина шавка. Спит паскуда в ногах и ни в какую не выгнать. Выставишь за дверь – скулит и лает. И тапки! Жрет уже вторые за три дня. Бесит, что Лена при этом как бы ругается, но я ведь понимаю, что это не всерьез. Она ей умиляется. Может, и вправду ветрянка поразила мой мозг, но я ревную Шишкину к ее же собаке. Бесит, что я тут больной, а в данную минуту Лена чешет не меня, а свою собаку. Я бы многое отдал за то, чтобы она меня почесала. Даже собачей расческой.

Лучше бы я остался валяться на диване. Там хоть места для четвероногой нет. А на кровати раздолье для «филейки».

– Лен, я есть хочу. Не могла бы ты мне принести что-нибудь?

– Конечно. Аппетит – это хорошо.

Боги, я точно екнулся, учитывая то, что, проводив Лену взглядом, показал язык собаке. И точно зная, что Шишкина дает мне термометр в пять вечера, уже не электронный, ибо тот я специально сломал, я подставляю под лампу обычный и догоняю до тридцати восьми. Здесь как раз мои мозговые оболочки не задеты. Делаю я это с конкретной целью – чтобы завтра Лена не пошла контролировать корпоратив Вовчика. Если понадобится, вообще утром разыграю приступ какой-нибудь. Собственно, все сделаю, чтобы прилизанного она не увидела. Глупо, по-детски, да и пофиг. Пока я тут валяюсь ушлые задроты могут мне нагадить.

– О, молодец. А я только хотела сказать, что надо измерить температуру, – да ты ж моя хорошая. – Ешь, пока суп не остыл.

М-да… вот он еще один маленький минус. Я жрать хочу. Аппетит вернулся вчера во всей красе. На обеде удалось съесть колбасу, пока Лены не было. А вот дальше затык. Снова молочка, супы и каши от заботливой Лены. Ну что ж, придется есть.

– Что-то не так. Тридцать восемь. Температуры быть не должно, - озадаченно бросает Лена. – Новых высыпаний уже нет, – пристально рассматривает мое тело.

– Откуда ты знаешь? Может, есть.

– Нет. Новые были бы видны, зеленкой же для этого и мажут, чтобы новые заметить. В общем, надо завтра вызвать врача. Может, у тебя этот трахеит или… ну я не знаю, где-то что-то сидит. Возможно, нужны антибиотики.

– Нет, если через пару дней не спадет, тогда да. Ты главное со мной останься. Ну, хотя бы завтра, – гореть, гореть мне… в раю.

– Ладно, договорюсь с девочками, чтобы все проконтролировали. Демьян?

– Оу, – поднимаю взгляд на Лену. Жопа. Жопа чую наступает. Сейчас меня раскроет. Сто пудов.

– Ты так и не сказал сколько твоей дочке лет, – ну, блин. Не жопа, так это.

– Взрослая уже кобылень, – подаю Лене тарелку. Вот только она не спешит вставать с кровати.

– Это не ответ. Сколько?

– Девятнадцать, – нехотя отвечаю я.

– Ого. Ты рано стал папой.

– Ага.

– А почему ты расстался с женой?

– Лучше спроси меня почему я женился.

– Почему?

– По залету, Лена. От того и развелся очень быстро.

– То есть ты ее не любил? – ну вот откуда у женщин эти извечно ненужные вопросы?!

– Нет. Не любил.

– А кого любил?

– Из женщин?

– Ну не из мужчин же.

– Люську. Но теоретически она не женщина. Так как дева невинная.

– Ты когда-нибудь говоришь серьезно? – обиженно произносит Лена, пытаясь встать с кровати, на что я совсем не как больной возвращаю ее на место, схватив за руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Вообще-то я серьезно, – ничуть не задумываюсь бросаю я. – Скорее всего это странно и возможно ненормально, но у меня не было в жизни больших привязанностей. Ну любви уж и подавно.

– Все это так странно.

– Что?

– Ты привлекательный, обеспеченный, хозяйственный. Да много чего хорошего, почему ты больше не женился? Точнее, как тебя кто-нибудь к рукам не прибрал? Не понимаю.

– Это все моя любовь к заготовкам. Баба как увидит чайный гриб или банки, так сразу деру дает.

– Очень смешно.

– А я отчасти серьезно.

– Ну-ну.

– Ой, да тебя я ждал, Ленка. Вот поэтому не женатый.

– Тяжело с тобой, – шумно вздыхает.

– А вдруг я серьезно, – вкрадчиво шепчу ей на ухо. Да, в одном Лена похожа на всех женщин. Хочет. Хочет, как и все – красивых слов. Вот только не хочется балаболить в этом вопросе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Это она здесь сделала такие штучки?

– Какие штучки? Ты о чем?

– О твоей дочери. Здесь уютно.

– Да, она.

– Как ее, кстати, зовут?

– Мила.

– Людмила? Люська?

– Не, Милана, – усмехаюсь. – Да, имя с новомодной ебанцой. Света тогда еще увлекалась всей этой херней. А я дабы не сраться лишний раз согласился на Милану. Но зову ее Милой, окружающие хотя бы думают, что она Люда. Не так позорно в итоге.

– Света? Это твоя бывшая супруга? – киваю. – Люблю это имя. Всегда хотела так дочку назвать, – мечтательно произносит Лена.

– Все? Больше не хочешь?

– Ну, если дочка будет от тебя, то нет, наверное, не захочу, а если от другого, – пожимает плечами.

Сначала хотелось заржать в голос, а потом осознал окончание фразы. И как-то неприятно стало. Плевать, что, мягко говоря, я не мечтаю о детях, но сам факт, «а если от другого» – неимоверно взбесил.  Ведь перед глазами появился тот, кого напророчили Лене в суженые.

– Ты общаешься с ней? С бывшей женой? – получил фашист гранату.

– Да. Мы очень активно дружим. Часто бываем друг у друга в гостях.

– Ясно, – задумчиво произносит Лена. Ну что я творю, а?

– Я пошутил. Она замужем и у нее своя семья. Но как только у них на даче появляются красная смородина, яблоки и прочее, я – ее друг.

– Ты сейчас серьезно?

– Мордой своей безшрамной клянусь. Ну а чего? Им деть некуда, а я вино со смородины делаю. С яблок – уксус, ну и так, по мелочевке. Чего б не подружить.

– Из.

– Что?

– Из смородины. А не «со».

– Бабку выключай.

– И это говорит мне дед Демьян? Ну-ну. И вообще, взял бы, да свой огород завел.

– Через лет пятнадцать обязательно.

– Ну-ну. Все, спи.

– Лен, – окрикиваю у самой двери. – Картоху будешь копать на моем огороде?

Сначала Шишкина на мой вопрос совершенно точно хочет огрызнуться, а спустя несколько секунд на ее лице я заметил едва заметную улыбку. А спустя еще несколько секунд до меня дошло почему.

– Брысь отсюда, Филейка, – шикаю на собаку, а та хоть бы хны. Как ни в чем не бывало семенит своими модельными лапами к моей подушке. Вот же зараза.

***

На пятый день притворство с температурой закончилось, ибо больше не было нужды – встреча Лены с прилизанным не состоялась. А еще через несколько дней я почти пришел в норму. Вот только зуд, зеленое тело и морда до сих пор напоминают мне о болячке.

Однако, я конкретно так недооценил Вовчика. Настойчивый сукин сын! Спокойствие. Сука. Только спокойствие. Только пригласи его домой, Шишкина. Убью нахер.

Выхожу из машины и иду незаметно к подъезду, где Лена с милейшей улыбкой трындит о чем-то с прилизанным.

– Всем привет, – тянусь к Лене, демонстративно целую в губы. Да еще и с таким причмокивающим звуком, что тетки, тусующиеся с собаками у соседнего подъезда, явно обзавидовались.

– Здравствуй, Демьян.

– Не хотел бы вас прерывать, но нам пора, Леночка.

– Да, точно, – херовая актриса. Так бы и дал в лоб. Однако вместо этого беру ее за руку и веду к машине.

– Чтобы я последний раз видел его рядом с тобой. Меня это уже начинает конкретно бесить. Без шуток, – первым начинаю я, трогаясь с места.

– Он просто поблагодарил меня за корпоратив.

– Да неужели? – от меня так и прет издевкой, но ни хрена не могу с собой поделать.

– Да. А куда мы едем?

– Зубы мне не заговаривай. Что ему надо от тебя?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я серьезно. Он поблагодарил лично и снова попросил об услуге. На этот раз организовать юбилей его матери. А встретились мы случайно, я вышла из такси, а он следом из своей машины.