Костры на башнях - Поль Сидиропуло

— Товарищ командующий, разрешите обратиться?

— Соколов? — приветливо встретил Тюленев приблизившегося к нему Виктора. — Обращайся, комбат. Что у тебя?

— Горят костры на башнях в Ларисе.

Глава четвертая

У приземистых пушистых елей, за скалами и камнями отряд остановился: нужно было перво-наперво установить тщательное наблюдение за селом прежде, чем входить в него. Виктор Соколов поднес к глазам бинокль, висевший на шее, стал внимательно и не спеша рассматривать близлежащие к нему улочки, дворы.

Кругом было тихо и безлюдно. Похоже, немцев нет. И все-таки он не спешил: тут могла быть засада, надо держать ухо востро, быть ко всему готовым. Фашисты могли разжечь костер на башне для приманки, дескать, клюнут доверчивые советские бойцы, поспешат на помощь горцам, а мы их встретим внезапным огнем.

Неожиданно Виктор увидел одного, потом второго немца; они вынырнули из-за углового дома и пошли по утоптанной тропе, что-то аппетитно жуя, — должно быть, груши или яблоки уминали, — и перебрасывались шутками, лица были веселые. Виктор глазам своим не верил: по-видимому, сбываются его предположения! На самом деле засада, или что-то тут не так? «Нет-нет! — засомневался он. — Торопиться с выводами не надо». А сам стал соображать: уж если это засада, чего же тогда немцы так беззаботно прохаживаются по селу? Странно! Сколько их? Что они здесь делают? Виктор отыскал биноклем еще одного немца — он забрался на яблоню. Непокрытая белобрысая голова его выделялась среди румяных яблок, обильно усыпавших ветки.

На околице, у самого леса, появился подросток, он, казалось, прохаживался от нечего делать, посматривал по сторонам — явно кого-то высматривал.

— Надо его подозвать, — посоветовал Тариэл Хачури. — Мальчишка наверняка знает, что делается в селе.

— Только осторожно, — предупредил Соколов, хотя мог этого и не говорить, зная, что Хачури и без того крайне осмотрительный. — Немцы могут и за мальчишкой установить слежку.

Мальчишка по-прежнему что-то высматривал на опушке леса и сердито хмурился, как если бы с кем-то он условился встретиться, а тот подвел его и не пришел. Тариэл поднял камень размером с кулак, запустил его по дну углубления, которое образовалось от дождей. Камень вскоре выкатился промеж тонких стволов деревьев, попрыгал еще немного у ног удивленного подростка и замер в густом пожухлой траве.

Когда мальчишка увидел Хачури промеж стволов деревьев, он поманил его рукой. Тот из смышленых оказался — чинно осмотрелся, а уже потом зашел за пушистую ель и углубился в лес. «Молодец, — похвалил его Тариэл, — не стал спешить. И старого, и малого многому научит война. Мигом повзрослеет и такой вот мальчонка».

— Еле дождался вас, — едва приблизившись, сразу же стал выговаривать тот.

— Извини, приятель, — усмехнулся Тариэл, — мы еще не стали горными орлами. А то бы прилетели в один миг.

Мальчишка нахмурил черные брови: то ли не принял юмор Хачури, то ли решил подчеркнуть, что ему теперь не до шуток.

— Немцы тут. Смотрите, чтобы не увидели вас, — заметил он с напускной строгостью, когда Тариэл подвел его к Соколову.

— Сообразили. — Виктор коснулся рукой бинокля и спросил: — Скажи, кто дал сигнал?

— Мы, — ответил мальчишка. — Тут такое затевается. Дедушка Мишо вам все расскажет.

— Как же мы пройдем в село, если там немцы? — Соколов и Хачури переглянулись.

— Идти в село вам незачем. — Парнишка не обращал внимания на шутливый тон Соколова. — Сейчас все объясню: Вам нужно пройти к сторожевой башне…

— К той, что у выступа? — сообразил Виктор.

— Точно. Идите туда и ждите. — Мальчишка задумался. — А село обойдите справа.

— Ясно.

На сей раз Виктор сдержал улыбку, его покорила ранняя взрослость пацана: небольшого росточка, щупленький, с детской строгостью на лице, а душа отважная.

— Послушай, друг, — заговорил с посланцем Тариэл, провожая его до того места, где они несколько минут назад встретились, — как тебя зовут?

Парнишка засмущался.

— Тариэл.

— Вот как! — Хачури широко улыбнулся, чрезмерно обрадованный такому совпадению. — Значит, тезки мы с тобой. — И протянул ему руку для знакомства. — И меня родители назвали Тариэлом…

— Виктор?! — Карл Карстен был поражен и взволнован; он не предполагал, что встретится здесь с Соколовым.

— Карл?

Они долго разглядывали друг друга при тусклом свете, который слабо проникал сквозь небольшой дверной проем, оба в неловком замешательстве, не зная, как вести себя в такой ситуации.

— Гора с горой не сходится, а человек с человеком встречается. Сам так говорил, и я все очень хорошо помню.

— Как ты здесь оказался? — уже овладел собой Виктор.

— Разговор долгий, не так просто все объяснить, наверно. — Карл, прихрамывая, отошел от окошка, поискал главами, где бы присесть — нога болела, — и, не найдя ничего подходящего, прислонился плечом к холодной стене, изрядно от времени потемневшей.

— Опять нога подвела? — Вопрос Соколова невольно прозвучал насмешливо.

Карл Карстен слегка кивнул: он чувствовал, что не имеет права обижаться, а тем более сердиться на Виктора, на его холодный прием. Разве не он, Карл, непрошенно заявился сюда, в горы, вместе со своими вероломными соотечественниками?! Карстен понимал, что нужно терпеливо объясниться с Виктором, убедить его в том, что он, Карл, ему не враг, более того — явился в селение с добрыми намерениями.

— Да, опять нога, — бросил он небрежно, чтобы не отвлекаться от главного. — Пустяк, заживет, на Эльбрус взбираться не придется. Не пустяк, Виктор, другое. Ночью сюда прибудут отряды бывалых альпийских стрелков…

— Вот как? — не удержался Виктор. «Ну вот и прояснилось — известен маршрут головорезов, о которых говорил швед. Однако о них ли идет речь?»

Карл понимал, что Соколов не сразу ему поверит, его сообщение поначалу может воспринять с подозрением. И нужно было и на этот раз взять себя в руки, нужно терпение, чтобы, подавив обиду, сказать все до конца. И он продолжал:

— Послушай, Виктор. Это головорезы, а не солдаты. Им терять нечего. Это звери. Им сказали: или — или…

— Кое-что о них и нам известно, — сказал Соколов. — Значит, здесь, в районе Ларисы, решили штурмовать перевал?

— Да, Виктор. Они превратят селение в пепел, а затем пойдут дальше.

— И ты у них проводником? — На этот раз Виктор отвел глаза и уставился в дверное отверстие, как бы наблюдая за местностью, хотя этим, тщательным наблюдением, занимались бойцы, расположившиеся вблизи башни, вместе со стариком Мишо, который привел сюда Карстена.

— Ты прав, — согласился Карл: и эту горькую пилюлю он должен был терпеливо проглотить. — Миссия моя не очень завидная. Только я мог и не отправляться сюда. Да, да, Виктор. — Они встретились глазами. — Но я… решил помешать. И вот прибыл в селение заранее. Взял нескольких солдат, чтобы еще и еще раз вроде бы осмотреть местность. Верил, встречу здесь старика, а он… — Он замолчал, но вовсе не потому, что более нечего было добавить, он намеренно сделал небольшую паузу, чтобы отсечь предыдущий разговор от того, что предстоял. — Ты не думай, — жарко заговорил Карстен о другом, что в большей степени тревожило его, — не все немцы, Виктор, одобряют то, что происходит…

— У нас нет времени разбираться! — оборвал Соколов. — Не до этого. Нас держат за горло. И пока фашисты здесь — забота одна: гнать, освобождать свою землю.

— Я понимаю. И твою обиду, и возмущение…

— Вот если бы все… — Виктор направился в сторону выхода, точно разговор окончился и более нечего было сказать друг другу; на самом же деле понадобилась хоть какая-нибудь разрядка, и Соколов прошелся туда-сюда на тесном пятачке башни. Приостыв, он осудил себя за то, что резко обошелся с Карстеном, ведь одним лишь сообщением, где пройдут отряды головорезов, Карл заслуживал более теплого отношения.

— Подожди. Я еще не все сказал.

— Говори, Карл, — вымолвил Виктор мягче. — Я слушаю. Извини, все у меня внутри кипит… Не просто взять себя в руки.

— Как не понять! — Он отошел от стены, покосился на потемневшие от времени, кое-где осыпавшиеся камни. — Не знаю, как тебе сказать… Там, в городе, у вас есть предатель.

Виктор скривился.

— Кто?

— Странная фамилия: Таран.

— Таран?

— Да, Таран.

— Ты не ошибся? Может быть, как-то по-другому?

— Нет. Не ошибся. Конрад называл его именно так, и я запомнил и его лицо, и его имя… — Карл заметно нервничал, как человек, которому не верят и он вынужден терпеливо доказывать — еще и еще раз.

— Как он выглядит?

— Смуглый. Наверно, горец. Высокий. Волосы длинные… Я находился в соседней комнате и не все рассмотрел, как надо, — взволнованно продолжал Карл. — Но слышал все, что говорили. Опасный предатель, Виктор. Скажи, твоя семья осталась в городе?