Цветок моей души (СИ) - Вида Лагодина

которой ты готовилась, о которой грезила много лет, состоялась, а это значит, что ты узнала правду. Матвей и есть тот самый художник Гордеев. Кто бы мог подумать, что именно он предназначен тебе судьбой, а? Зная тебя, могу предположить, что ты теряешься в вопросах, догадках и сомнениях. В защиту Матвея сразу могу сказать, что у него были объективные причины не открывать о себе правду. Я узнала все гораздо раньше тебя. Не злись! Дочитай все до конца.

На мой четкий вопрос он дал четкий ответ. Он не стал придумывать красивую ложь о том, что обманывает тебя для того, чтобы защитить или потому что хочет тебя проверить (хотя, кто знает?), но при этом не сказал мне конкретно, почему он никому ничего не говорит. Все, что я тебе сейчас расскажу, я узнала от дяди Матвея, Богдана Егоровича Гордеева. Готова? Только прошу тебя, дочитай все внимательно до конца и не делай поспешных выводов.

С самого детства Матвей не был обычным ребенком. Он очень хорошо рисовал. Этому его никто не обучал. Он делал все интуитивно и это касается не только искусства. Его отец — военный, который участвовал во многих боевых действиях и считал, что его сын должен стать таким же, как и он. Его мать во всем подчинялась своему мужу, поэтому стоит ли говорить, что давление на Матвея они оказывали вместе. В школе у Матвея так же были проблемы. В силу своего характера мальчик был через чур прямолинейным и говорил то, что на самом деле думал не только своим одноклассникам, но и учителям. Прибавь к травле в школе его неконтролируемую страсть к рисованию и постоянную мысль о том, что его родители не довольны им (не слишком радужное детство). Единственной его поддержкой был дядя, который видел в нем огромный потенциал и нерастраченную любовь к миру. Несмотря ни на что Матвей не обозлился на людей, он заставил общество принять его таким, какой он есть, но при этом смог сохранить свою независимость от него.

Так вот…до пятнадцати лет родители пытались переломить его, навязать ему свой взгляд на его жизнь, но он взбунтовался и сбежал к Богдану, который принял его, подарил любовь, заботу и поддержку. У него он смог полностью раскрыться. Богдан отвел его в художественную школу, научил справляться с агрессией, обуздать свой сложный характер. Уже в семнадцать лет Матвей продал свою первую картину, а через два года состоялась его первая выставка. Он не хотел показывать тебе свои истинное лицо только потому, что боялся быть отвергнутым. Боялся, что ты не примешь его, потому что он известный художник, а ты его помощница. Поверь мне, ему все ровно. Единственное, чего он хочет, это чтобы ты любила его просто за то, что он есть, за то, что он рядом. Да, возможно, это была проверка. Возможно, он хотел убедиться в том, что ты не меркантильная и не хочешь прославиться за счет имени Гордеева. Ну и пусть… Главное — ты прошла эту проверку и получила награду. Самую лучшую, какая только может быть в этой жизни — это любовь.

Подумай, прочувствуй все, что пришлось ему пережить. Вспомни все то хорошее, что только он для тебя сделал. Вспомни лучшие моменты, прожитые с ним. Прости его! Будь рядом с ним! Позволь вам быть счастливыми! Вы оба заслуживаете этого, как никто другой. Если он и причинил тебе боль, то только потому, что боялся сам испытать эту боль снова.

Я люблю тебя, моя ласточка! Отбрось вопросы и сомнения, позволь вам воссоединиться! Ваша любовь стоит того, чтобы за нее бороться'.

Дочитывая последние строчки, я всхлипывала, стирая горькие слезы со своих щек ладонями. Не понимаю, как такое возможно? Моя боль сменилась болью Матвея, злость на него сменилась сожалением, а сердце разрывалось от того, что я окончательно разорвала с ним все контакты. Мне нужно срочно что-то сделать. Но что? Нужно найти Матвея и поговорить с ним. Я не смогу. Нет, точно не смогу. Не сейчас.

Из оцепенения меня вывел звонок в дверь. Я сорвалась с места и открыла дверь. Сердце мое подпрыгнуло от радости. На пороге стоял курьер с полотном в руках. Он не послушал меня! Он борется, вопреки моим словам и действиям. Я постаралась скорее выпроводить курьера и вернулась в гостиную. Дрожащими от нетерпения руками я распечатала полотно и обнаружила картину, которая должна была быть выставлена на аукционе. Та, в которую я влюбилась с первого взгляда.

'Прости меня. Ты права. Лучше все закончить сейчас, чтобы больше никто из нас не страдал от этих отношений. Мы запутались, как пути на этой картине. И…похоже, выхода нет. Я буду любить тебя всегда. Обещаю! Но больше не посмею нарушить твой покой. Не стыдно просить помощи со стороны, стыдно бездействовать, поэтому если тебе будет нужно, то обратись к Олегу или к моему дяде.

Прощай, единственный цветок моей души,

Мой Василек!'

Я прижала к себе лист бумаги и тихо всхлипнула. Все было кончено.

Глава 20

— Васечка, Василиса…Вася, проснись!

Резко открываю глаза и тут же их закрываю, а затем снова медленно размыкаю веки. Передо мной сидит Света в красивом летнем платье и с широкой улыбкой на загорелом лице.

— Света! — Резко сажусь и неуклюже обхватываю ее руками, не до конца веря в то, что мне это не снится. Но по всему моему телу от ее крепких объятий растекается тепло. Как же я по ней соскучилась! — Как? Почему ты не сказала, что приезжаешь сегодня? Я бы…я бы встретила тебя.

— Я сама не знала…все так внезапно. — Ее улыбка исчезла, а вместо нее появилась настороженность и печаль.

— Что случилось? — Мое сердцебиение отчего-то участилось.

— Матвей…

— Что, Матвей? — Насторожившись, спросила я. Меня охватила паника. — Света, не молчи же! Что с Матвеем?

— Матвей уехал, дорогая. — Она посмотрела на меня с сожалением. — Насовсем.

— К…куда уехал? — Спросила я, проглатывая ком в горле.

— В Милан, родная. — Она осторожно погладила меня по растрепанным волосам.

— В Милан? — Едва слышно переспросила я, на что она просто кивнула головой. — Он…он не могу ехать не попрощавшись.

— Смог, дорогая. Богдан как раз поехал провожать его.

— Нет… — я издала нервный смешок. — Нет, он просто…просто так пошутил. Он не мог…меня так оставить.

— Ты ведь сама от него отказалась, дорогая. — Она снова провела ладонью по моим волосам, а я лихорадочно пыталась понять, что мне делать. Вскочив на ноги, я схватила со стола свою сумку и телефон, натянула на себя первую попавшуюся одежду и выбежала из дома. — Куда ты? — Крикнула мне вслед Света.

Я вызвала такси, которое, к счастью, приехало в течение нескольких минут. В