Цветущий репейник - Ирина Дегтярева

— Пойду чайник поставлю, — Олег похлопал Диму по спине и вышел из комнаты.

Через несколько минут Дмитрий появился на кухне, непривычно мрачный.

— Олег, я считаю, надо вызвать «скорую», положить его в больницу. Скажем, что подобрали мальчишку на улице.

— Не знаю, ты подлец или трус? — Олег говорил спокойно, прихлёбывая чай.

— Я реалист. У парня два ребра сломаны, гематомы по всему телу, шишка на затылке, похоже, сотрясение мозга, температура, нарывает рана. Кстати, ранение ножевое и, возможно, уже начинается заражение крови. Да ещё, — Дима ткнул пальцем в пространство, длинным, на удивление тонким при его комплекции. — Уже теперь точно можно поставить дистрофию. Ты представляешь, что будет, если он тут помрёт, такой избитый, безо всяких документов?

— Димка, ты лучше вспомни, как на войне ухитрялся нас лечить, когда почти никаких лекарств не было. Давай попробуем до утра продержаться. Будет критическое состояние, вызовем «скорую», как ты предлагал.

— Ох уж это вечное авось, — Дима энергично потёр пухлые щёки. — Ты меня на преступление толкаешь. Бог с тобой. Вари мне кофе покрепче и побольше.

Дмитрий снова делал уколы, ставил капельницы, чистил рану. Олег дважды бегал в аптеку. «Скорую» они так и не вызвали ни ночью, ни утром.

Олег спал, запрокинув голову на спинку кресла, приоткрыв рот и похрапывая. Когда позднее зимнее солнце заглянуло в комнату, то высветило слабым промороженным светом беспорядок: упаковки шприцев на журнальном столике; сдутую опустевшую капельницу; комок окровавленных ватных тампонов на полу; обезглавленные ампулы, выставленные в ряд Олегом; мальчишку с худым лицом и влажными волосами, едва отросшими после стрижки, спящего крепко и спокойно; толстого мужчину в кресле, уложившего ноги в красных носках на край журнального столика.

Но только казалось, что Дима крепко спит. Едва Ромка разлепил тяжёлые веки, Дима тут же очутился у его постели.

— Ты как? Удушья больше нет? Ты меня так не пугай. Я ещё молодой, в самом соку, — Дима встряхнул своё пузико. — Мне под суд и в тюрьму идти неохота… Поесть тебе всё-таки надо. Хоть через силу. Я понимаю, не хочется, это из-за интоксикации. Но надо. Слышишь?

Олег тоже не спал, прислушивался к разговору.

— Апельсинов хочу, — простуженным и сиплым спросонья голосом попросил Ромка. — Сладких.

— Ёлки-палки! — Олег встал, с хрустом потянулся. — А вот апельсинов-то у меня как раз и нет. Сейчас сбегаю.

— Ещё упаковку шприцев купи, — не обошёлся без поручений Дима.

Олег вышел из подъезда, застегнул повыше куртку, остановился, сощурившись на скудно-бледное солнце. Поёжился от колючего и сухого морозного воздуха. Улыбнулся и быстрым шагом пошёл к магазину.

С большой сеткой полной крупных апельсинов, бледнооранжевых, как зимнее солнце, Олег замешкался у входа в аптеку. Достал только что купленную пачку сигарет и задумался. Он несколько лет не курил, а сейчас захотел, даже купил сигареты, но не решался закурить.

— Мужчина, мужчина, купи ёлочку! — Олег обернулся и только сейчас заметил, что у аптеки вырос ёлочный базар. За низенькой оградкой, летом огораживающей газон, лежали сваленные одна на другую, смёрзшиеся, плоские елки.

— Что, уже Новый год? — изумлённый, вспомнил Олег.

Он встречал Новый год последний раз двенадцать лет назад. Тогда, наверное, и Ромка ещё не родился или был грудным младенцем.

Ёлочка была маленькая, сантиметров пятьдесят, пластиковая, бледно-зелёная, выцветшая. Она была украшена полосками фольги, автоматными гильзами. Единственная настоящая игрушка висела на самой верхушке — красная птичка с отколотым хвостиком, но пузатая, нахохленная и по-домашнему уютная. Ёлочка стояла, вернее, была привязана внутри БМП. А когда бронемашина подорвалась на фугасе, красная птичка разлетелась на мелкие осколки, и некоторые из них вонзились Олегу в руку…

— Мужчина, купите елочку. Я вам пушистенькую выберу, — закутанная в пуховый платок поверх тулупа, в великанских валенках продавщица улыбалась всем румяным лицом и притоптывала на скрипучем снегу.

…Олег зашёл в квартиру, прислушался. Его удивили какие-то странные голоса. Не раздеваясь, он шагнул в комнату.

Ромка высоко лежал на подушке, держал обеими руками чашку с чаем. Дима сидел рядом, в кресле. Они оба смотрели мультфильмы по телевизору и оба веселились.

Олег опёрся плечом о дверной косяк.

— Привет честной компании, — он расстегнул куртку. — А я нам ёлку купил.

— У тебя разве ёлочные игрушки есть? — удивлённо спросил Дима.

— Нет, — Олег растерянно развёл руками. — Я как-то не подумал.

— Вот ты всегда так! — радостно изобличил его Дима. — Сперва делаешь, затем думаешь. Легкомысленный тип. Ну ладно, тащи сюда свою ёлку, и так уже пахнет на всю квартиру.

[II Международный конкурс имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков стал возможен благодаря поддержке Общероссийской общественной организации Российское Авторское Общество, двери которой всегда открыты для молодых и талантливых литераторов. Мы уверены, что этот благотворительный жест значительно приблизил момент возрождения подростковой книжной культуры на русском языке.

Российский Фонд Культуры благодарит Фонд подготовки кадрового резерва «Государственный клуб» за внимание ко II Международному конкурсу имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков. Поддержка нашего проекта по духовному просвещению, нравственному и патриотическому воспитанию подрастающего поколения — акция, прекрасно дополняющая собой программную деятельность «Государственного клуба».]