Праздник под угрозой - Алекс Хай

— Алексей Иоаннович, её императорское величество хотела бы поговорить с вами перед отбытием. Она ждёт вас в соседнем зале.

Я кивнул и направился туда. Императрица стояла у окна, всматриваясь в ночь за стеклом. Лунный свет мягко освещал её фигуру, делая её похожей на призрак.

— Алексьей Иоанновьич, — начала она, обернувшись ко мне. — Благодарью вас и вашьу семью за этот вьечер. Несмотрья на случьившееся, он был организован безупрьечно.

Я поклонился.

— Благодарю, Ваше императорское Величество. Для нас было честью принимать вас.

Она улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень.

— У менья есть важный вопрос, который я хочу обсудьить с вамьи. Но не здьесь. Я приглашаю вас в Зимний дворьец. Это будет частный визит. — Её голос стал едва слышен, она сделала шаг ближе. — Это очьень важно.

— Конечно, Ваше Величество. В любое время, когда вам будет угодно.

— Скоро, Алексей Иоанновьич. Скоро.

Императрица кивнула и направилась к выходу. Фрейлины уже ждали ее на пороге.

* * *

Проснуться мне пришлось аж в пять утра. Привести себя в порядок, погладить и почистить мундир — лакеям я эту работу не доверял. И выпить минимум две чашки кофе — все же с сегодняшнего дня в Корпусе начиналась аттестация, и голова должна была работать.

Дом ещё не проснулся полностью, но в столовой уже горел свет, а за столом собралась наша небольшая компания. Мы с Леней, уже облаченные в форму, готовились к отъезду в Спецкорпус. Родители и Виктор присоединились к нам, чтобы вместе позавтракать, обсуждая вчерашний бал. Татьяна, как всегда, наслаждалась утренним сном.

Столовая ещё хранила следы вчерашнего праздника. В воздухе витал лёгкий аромат заваренного кофе и свежего хлеба, а на боковой стойке стояли блюда с угощениями — сыр, ветчина, яйца и ещё несколько лакомств, которые слуги оставили для нас.

— В целом, бал прошёл отлично, — начал Виктор, раскладывая на тарелке тосты и яйца. — Гости остались довольны, да и сам император, несмотря ни на что, казался счастливым.

Матушка вздохнула, поставив чашку на блюдце.

— Это лишь поверхностное впечатление, Виктор. Инцидент с императрицей всё испортил. Я просто не могу избавиться от мысли, что такое произошло в нашем доме. Это ужасно! — Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Ей было больно, Виктор. Да, её спасли, но ожоги… это не просто неприятно, это страшно.

— Она уже забыла об ожогах — лекари быстро устранили все следы, — ответил Виктор.

— И все же…

Отец накрыл ее ладонь своей.

— Милая, никто не мог предвидеть такого. Главное, что всё обошлось. Императрица в порядке, и наш Дом проявил себя с достоинством.

Виктор кивнул, но в его глазах мелькнула искорка шутливой иронии:

— В позапрошлом веке такие инциденты случались сплошь и рядом. Пожары на балах были делом привычным. Многие дамы и кавалеры погибали, превращаясь в живые факелы. Даже историки не скрывают этого.

— Вот именно! — всплеснула руками мать, её взгляд стал строгим. — Общество этого не забудет. Все будут говорить: «Это случилось в доме Николаевых».

Отец слегка усмехнулся и посмотрел на неё с мягким укором:

— Уверен, милая, что время всё расставит на свои места. Мы сделали всё возможное, чтобы минимизировать последствия.

— Но это пятно на нашей репутации! — вздохнула Анна Николаевна. — Хотя, конечно, я рада, что всё закончилось именно так, а не хуже.

Я в это время обдумывал слова Виктора. Пожары на балах — привычное дело в истории. Но вчерашнее событие открыло мне нечто большее.

— Общество забудет быстрее, чем вы думаете, — вмешался я, поставив чашку с чаем на блюдце. — Но зато у императора произошёл момент просветления. Возможно, его психика мобилизовалась в экстремальной ситуации.

Мои мысли продолжали кружиться вокруг этого наблюдения. Я молча размышлял: а вдруг именно такие ситуации, где на кону стоит жизнь близкого человека, могут стать ключом к исцелению императора? Быть может, сознание, загнанное в угол, способно вырваться наружу, обретая силу?

Лёня, до этого тихо ковырявший вилкой в своей яичнице, посмотрел на меня с интересом, но не стал ничего говорить. Он выглядел напряжённым, словно внутренне готовился к предстоящей неделе.

Я взглянул на часы и решительно произнёс:

— Уваров, заканчивай завтрак. Нам пора. Надо успеть на построение. Сегодня начинается аттестационная неделя, и мы не можем опоздать. Наверняка напутствовать будет сама Шереметева.

Мы поднялись из-за стола. Родители и Виктор пожелали нам удачи. Отец протянул мне руку, крепко сжав её:

— Справьтесь достойно. Мы гордимся вами и верим, что вы не опозорите честь своего мундира.

Мать тепло улыбнулась, хотя её взгляд всё ещё оставался тревожным:

— Будьте осторожны, мальчики. Экзамены экзаменами, но помните — ваше здоровье и безопасность важнее всего.

Виктор молча, но крепко пожал нам руки.

Мы с Леней, переодевшись в форму, спустились по лестнице. Ступени, устланные мягким ковром, почти не издавали звуков. Но внезапно из бокового коридора нижнего этажа выбежала Аграфена.

— Алексей Иоаннович! Вот вы где! Я как раз вас ищу.

Я остановился, нахмурившись:

— В чем дело, Феня?

— За вами приехал спецавтомобиль из Зимнего дворца, — отдышавшись, доложила девушка.

Лёня замер рядом, ошеломлённый. Его глаза слегка расширились, а брови поползли вверх.

— Из дворца? — шепотом переспросил он, явно пытаясь найти логическое объяснение происходящему. — Но зачем ты им понадобился?

Я пожал плечами.

— Сейчас выясним. Спасибо, Аграфена.

С этими словами я шагнул к входным дверям.

На улице трещал мороз, и тишину нарушало лишь редкое чириканье воробьев. Как только мы с Леней вышли за порог, я сразу заметил чёрный седан с гербами Императорского двора.

Навстречу вышел один из камергеров в дворцовой форме. Его костюм был безупречно выглажен, каждая пуговица — начищена. Камергер остановился передо мной и сделал учтивый поклон.

— Алексей Иоаннович, прошу прощения за столь ранний визит.

— Ничего, я привык, — отозвался я.

— Её императорское величество желает видеть вас во дворце. Прошу следовать со мной, — сказал он, указав рукой на автомобиль.

Я нахмурился, быстро обдумывая ситуацию.

— А что с моим товарищем? — Я указал на Леню, который стоял рядом, напряжённо всматриваясь в лицо камергеру.

Тот не дрогнул.

— Господин Уваров будет доставлен в Спецкорпус сразу после того, как вы окажетесь в Зимнем. Мы позаботимся, чтобы он прибыл вовремя.