Сова Аскира (ЛП) - Швартц Ричард

Она поставила чайник, вернула на место последнее печное кольцо и снова села за стол.

— Были исключения, но большинство некромантов не заботились о законе, используя свои похищенные способности для личной выгоды. Кровожадное отродье, которое служило своему тёмному господину, принося в мир страдания, боль и хаос. Безымянный не давал им никакого задания, штаб-лейтенант. Это их собственная жажда власти заставляла их так поступать. Когда-то они правили большей частью страны, словно завистливые военачальники, между которыми был разлад. — Она пристально посмотрела на него. — Записи, которые я прочитала здесь, в башне, показывают, что король Алдана, тот самый, которого казнил Асканнон, был некромантом. Его старший сын тоже был проклят тёмным даром. Они потерпели неудачу в попытке отобрать у Асканнона его дар магии… и вот так всё началось.

— Об этом я ещё никогда не слышал, — промолвил Сантер, задумчиво глядя на свой дымящийся чай.

— За приделами этих стен лучше об этом даже не упоминать, штаб-лейтенант. Не хотелось бы, чтобы люди могли даже подумать, что принц Тамин несёт в себе этот тёмный дар. У него его нет. Я не знаю, как — об этом нет никаких записей — но Асканнон позаботился о том, чтобы такого не случилось.

— Другими королевствами тоже управляли некроманты? — с любопытством спросил Сантер.

Маэстра покачала головой.

— Нет. Насколько мне известно, некромантом был только король Алдана. Другие войны были вызваны страхом, завистью или просто попыткой захватить земли Алдана, пока Асканнон был занят сохранением своего регентства. Об этом тоже не часто упоминается: Асканнон провозгласил себя не королём Алдана, а регентом принца. Также он поступил и с другими королевствами. Он видел себя регентом. Так что Аскирский договор регулирует ничто иное, как передачу власти законным наследникам семи королевств. Всё записано в договоре. Нужно только читать.

— Я задаюсь вопросом, читал ли вообще кот-то этот договор, — сказал Сантер, осторожно выуживая ситечко из своей чашки.

— Я его читала. Каждое слово. У меня есть здесь копия. И я надеюсь, что правители королевств тоже изучили договор.

— Все семьсот страниц?

— Все семьсот, — подтвердила она. — Где я остановилась? Ах да. Что ж, позже, когда люди начали восставать против кабалы некромантов, они больше не могли действовать открыто. Им приходилось прятаться и орудовать из темноты. Часто они вербовали слуг и последователей из рядов убийц, воров и негодяев. Возможно, культ Безымянного тоже возник именно таким образом: объединение преступников, которые могли себе возомнить, что, по крайней мере, следуют хотя бы за одним богом, пусть тот даже коварен и проклят братьями и сёстрами!

— Откуда вы все это знаете? — спросил Сантер. Маэстра выгнула бровь.

— Я изучала писания в башне почти двенадцать лет. Днём и ночью. В этом состояла главная задача маэстро из башни, они были созданы для поддержки Вечного Правителя в борьбе с наездниками душ. Невозможно выполнять мою работу здесь, не наткнувшись на эти знания. — Её брови сошлись на переносице. — У нас с вами есть задача, штаб-лейтенант, которая намного более значительна, чем вы можете себе представить.

Он осторожно сделал глоток чая. Горячий, но хороший. Немного сладости мёда и почти не горький.

— Расскажите мне больше об этой задачи.

— Осталось рассказать не так много. Поскольку наездники душ часто прятались в рядах преступников, иногда даже будучи лидерами культа Безымянного, было естественно, что маэстро из башни также занимались раскрытием преступлений. Во-первых, в силу своих магический способностей, они идеально подходили для выполнения этой задачи, во-вторых, так они часто могли выследить наездников душ. К тому же они были неподкупны и беспристрастны. Присягу, которую мы даём, магического порядка, и её нельзя нарушить. Она заставляет нас оставаться ей верной до последнего. Не из-за наказания или принуждения, а из-за того, что желание, решение, которое мы приняли, когда произносили присягу, остаются актуальными. Мы постоянно помним, что являемся единственными, кто стоит между людьми, нуждающимися в нашей защите, и некромантами, которые используют их, как невинный скот. Я говорю мы, Сантер, потому что вы произнесли именно эту присягу. Вы не Сова… но поймёте в будущем, что эта присяга свяжет вас точно так же, как и меня. — Она посмотрела на него своими пронзительными кошачьими глазами. — Ничего не будет в вашей жизни важнее этого, ни любовь, ни семья, ни другие интересы. Иметь всё это не запрещено, но ваша служба империи будет всегда на первом месте. Вот какое дело… и мы даже не можем проклясть эту присягу, потому что приняли её добровольно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сантер подумал о Рикин и вздохнул.

— Поверьте мне, маэстра, для меня разницы почти нет. Сэра, чьё сердце я надеялся завоевать, считает точно так же! — Он сделал глоток. — Что всё это означает конкретно для меня, для нас?

— Достигнув третьего уровня, я официально стала маэстрой башни. Это означает, что у меня также появились обязанности маэстры. — Она вздохнула. — Если бы я подумала обо всём получше, то не стала бы сдавать экзамен. До этого момента у меня было предостаточно времени и покоя, чтобы посвятить себя исследованиям, здесь в башне, даже если многие вещи всё ещё были скрыты от меня. Но в тот момент, когда я впервые надела мантию, я поняла, что сама хочу принять вызов. Никто другой не может заставить меня выполнить свой долг. Я даже всерьёз думаю, что верховный командующий забыл, что у маэстро из башни есть ещё другие обязанности, кроме выяснения, как скрестить семена пшеницы или предотвратить разбухание дерева в воде!

— А это возможно? — с любопытством спросил Сантер. Она бросила на него испепеляющий взгляд.

— Возможно. Может быть это и важно, но по сравнению со стоящей перед нами задачей — ничто!

— Хм, — промычал Сантер. — А разве сейчас у нас этим не занимаются инквизиторы?

Они кивнула.

— После того, как маэстро из башни исчезли, эти обязанности было некому взять на себя. Ведомство инквизиторов было создано, чтобы, по крайней мере, частично заполнить ту пустоту, которую оставила утрата Сов в империи. — Она сделала большой глоток чая, затем со стуком поставила чашку на стол. — На службе имперского города находится четыре инквизитора. Я очень хорошо знаю, как тщательно отбирались и обучались эти люди, насколько далеко заходят их полномочия. Я очень ими восхищаюсь, их задача, наверное, одна из самых сложных в империи. Пока я одна, пока не найду других, кто мог бы присоединится к башне, империя будет нуждаться в них. Но они всего лишь замена Совам. Однако теперь в Аскире снова появилась Сова. Я. А поскольку я также являюсь примусом, моя задача заключается в том, чтобы заботиться обо всех тех преступлениях, которые каким-либо образом кажутся необычными или имеют особую важность.

— Верховный инквизитор Перток будет рад, — иронично заметил Сантер. — Он был главным инквизитором Аскира более сорока лет… а теперь откуда-то появляется Сова и заявляет права на его сферу деятельности!

Она посмотрела на него и вздохнула.

— Он явно недоволен, и вы это знаете. Я говорила с ним, пыталась объяснить, что не могу иначе, как принять этот долг. Думаю, он понял… мы договорились, что я буду брать на себя только те случаи, которые верховный комендант лично поручит мне, то есть те, для решения которых могут потребоваться магические способности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ах, — усмехнулся Сантер. — Элегантное решение! Пока верховному коменданту это важно, вы можете продолжать заниматься своими исследованиями. Вы готовы выполнить свой долг, но всё остаётся по-прежнему.

Она слегка улыбнулась.

— В каком-то смысле я надеюсь, что всё останется именно так. Но, с другой стороны, мне натерпится доказать, что я также достойна носить эту мантию.

«Мантию, которой сейчас на ней не было», — подумал Сантер, пряча свою улыбку. Она могла бы понять её неправильно.