Финанс-романс. В дебрях корпоративной Европы - Яна Афанасьева

Мне рассказали, что, когда Лакшми Миттал купил заводы и шахты в Казахстане, в городе Темиртау не было ни воды, ни электричества, рабочие последние пару лет не получали денег. Корпорация MittalSteel выплатила долги по зарплате и начала строительство инфраструктуры еще до того, как заработали шахты. Когда Лакшми Миттал прилетал в Темиртау на совещания, он часто привозил на своем личном самолете и раздавал работникам разные диковинные продукты, например манго и папайю. Тогда ничего подобного в Казахстане не продавалось. Я сначала подумала, что Миттала там, наверное, боготворят. Но оказалось, местные жители считают его жестоким эксплуататором, который заставил людей работать.

Если верить докладчикам, то самая большая проблема компании на сегодняшний день – это соблюдение условий техники безопасности. Например, в угольных шахтах категорически запрещено курить, но русские, венесуэльские, южноафриканские или казахские шахтеры все равно тайком проносят сигареты и курят. Потому что так поступали их отцы и деды, это традиция. В шахтах стоят датчики, измеряющие концентрацию метана. Это взрывоопасный газ, который может вдруг выскочить из угольной породы, и, если в этот момент, не дай бог, рядом есть огонь, грандиозный пожар обеспечен. Диспетчеры нарочно отключают датчики, чтобы не пищали. Ведь если один из них сработает, по правилам техники безопасности нужно всех эвакуировать и сделать несколько контрольных замеров. Часто сигнал бывает ложным. Но диспетчерам лень проверять, они надеются, что пронесет. Шахтеры же убеждены: если тебе сегодня суждено умереть, так тому и быть. На заводах в развивающихся странах катастрофически не хватает инженеров и менеджеров, потому что местных кадров нет, а европейцы редко соглашаются работать вдали от цивилизации, ну а если и соглашаются, то требуют тройную оплату – «за вредность».

Руководители европейских предприятий сетуют на все ужесточающиеся природоохранные требования. С их точки зрения, лоббисты экологических движений заодно с профсоюзами и местными властями предъявляют к заводам совершенно неразумные требования. Они ожидают, что твое предприятие будет приносить прибыль, создавать новые рабочие места, платить высокую зарплату и большие налоги, одновременно не потребляя ни электричества, ни воды, ни других ресурсов. А еще хорошо, чтобы из части доходов можно было финансировать спасение редких растений и животных во всем мире.

Удивительно наблюдать за тем, как два совершенно разных корпоративных мира соседствуют в этом конференц-зале: на одних заводах никак не могут найти специалистов и навести порядок с безопасностью, на других – повышают и без того немаленькие пенсии и включают вегетарианские блюда в меню столовой. Ни для кого не секрет, что за одну и ту же работу бывший арселоровец получает зарплату в два-три раза выше, чем работник заводов MittalSteel . Так уж сложилось: европейские контракты утверж дались профсоюзами в надежде, что государство поможет в трудную минуту. В остальном мире на заводах Миттала социальная защита практически отсутствует. Возможно, инженеров там и не хватает, зато простых работяг, согласных вкалывать за гроши, хоть отбавляй.

* * *

Попасть к Мистеру А. в Люксембурге очень просто, потому что нет ни приемной, ни секретаря, стены и двери его кабинета прозрачные. Главная сложность – застать его одного.

– Сэр, можно с вами поговорить несколько минут?

– Конечно, заходите, молодая леди. Что я могу для вас сделать?

– Я в ArcelorMittal только месяц. В январе, еще работая в KREY в Германии, я начала учиться по выходным в Роттердамской школе бизнеса и собираюсь продолжать. Сейчас каникулы, занятия начинаются в сентябре, и я бы хотела узнать, сможет ли компания меня поддержать и если да, то в какой форме. Вот тут указано, на какую помощь я рассчитываю:

– Какое у тебя образование?

– Два диплома мастера, один из России по финансам и второй из Университета Хельсинки – по международной экономике.

– И зачем тебе третий диплом мастера?

– Мое образование слишком теоретическое. А практическим вопросам бизнеса я никогда не училась. Кроме того, я хочу стать руководителем широкого профиля и заниматься решением серьезных стратегических задач. Мне кажется, для этих целей МВА подходит идеально.

– А сколько ты зарабатываешь сейчас?

– Около ста тысяч.

– А как твой муж относится к твоей учебе?

– Он меня полностью поддерживает.

– И он тоже хочет получить МВА ?

– Нет, не думаю. Он доктор права, а диплом мастера ниже, чем доктор.

– И ты хочешь стать большим начальником?

– Да, хочу.

– А если мы твоего мужа сделаем большим начальником, что тогда?

– Я буду очень рада за него, но постараюсь заслужить собственное повышение вне зависимости от его успехов.

– Я в тебе нисколько не сомневаюсь. Что тебе оплачивал предыдущий работодатель? Ты им что-нибудь должна сейчас?

– Они мне оплачивали поездки на учебу и засчитывали их как командировки. Первый взнос я оплатила сама, потому что муж уже работал в Люксембурге и я знала, что рано или поздно буду менять работу.

– Значит, так. Поездки и время ты получишь, это не проблема. Учебу мы тебе оплатить не можем, это не в наших правилах, но дадим беспроцентный кредит. Дай мне бумажку со списком расходов, я поставлю свою резолюцию. Ты ее отсканируй и перешли Люку, а еще в отдел налогов и в отдел кадров.

Встает и дает понять, что разговор окончен.

– Большое спасибо, сэр.

– Желаю тебе успехов в учебе, и держи меня в курсе.

В тот момент я до конца не поняла, что это был большой шаг в моей карьере. Самый большой из возможных финансовых начальников узнал, кто я такая, чем занимаюсь и что у меня есть амбиции. Не каждому выпадает такая удача спустя месяц после начала работы. Это короткое знакомство во многом определило мои последующие карьерные шаги.

Глава двадцать третья Не бывал в забое – не видал Кузбасс

ArcelorMittal купил шахты в Кузбассе, и мне предстоит съездить туда на несколько дней. Нужно познакомиться с местной финансовой командой, рассказать им о требованиях к отчетности, выяснить, как они работали до сих пор, и определить, чему им необходимо научиться.

В Кемерово меня будет сопровождать Маниш. Он из Индии, несколько лет работал в Казахстане и сносно выучил русский. Я не была в России восемь лет и вряд ли бы поехала, если бы не деловая необходимость.

По нашему офису ходит много историй о курьезах, случавшихся в поездках по странам бывшего СССР. Вот, например, одна из них. Спустя несколько месяцев после завершения сделки о покупке шахт и заводов в Казахстане, приехал на одно из предприятий Карагандинской области большой начальник из центра с ревизией и пригласил всех сотрудников и сотрудниц заводоуправления на ужин. Всех до одного, даже секретарш и водителей. Большой начальник – типичный европейский либерал, он совершенно не догадывался, что на заводах в бывших советских республиках существуют разные столовые, а иногда даже разные лифты для начальства и простых смертных. Вот почему приглашение на ужин к корпоративному боссу повергло подавляющее большинство женского населения заводоуправления в глубокий ступор. Дамы, посовещавшись, решили, что все это неспроста и что весь ужин затеян для того, чтобы большой босс мог присмотреть любовницу. Они разрядились в пух и прах. Гость же, понятное дело, ничего не подозревал и никого не выбрал. Женщины оскорбились тем, что ими побрезговали, и сделали вывод, что начальник такой же козел, как и все мужики.