Повелитель книг - Мэл Одом

Закусочная находилась в маленьком неприметном на вид здании с выбеленными каменными стенами. Место для торговли здесь было удобное, но вот закусочная Карасона появилась тут не так давно. Человек, владевший и управлявший ею, был родом с материка; Великий магистр встретил его в одном из приключений, в котором он участвовал со своими друзьями Брантом и Кобнером и возглавляемым ими «содружеством» воров. Конечно, все это было до того, как первый из них стал бароном Брантом из Долины Сладкой Травы, отобрав свои наследные земли у гоблинов в ходе яростного сражения, в котором Великий магистр сыграл немаловажную роль.

Всю свою жизнь Карасон бродяжничал, а иногда сражался, причем справлялся с этим довольно неплохо, но вот готовил он поистине замечательно.

За решетчатыми окнами виднелись столики закусочной — ни одного свободного места в зале не было, но Джаг знал, что Великий магистр Фонарщик обычно занимал столик в отдельном кабинете. Дверь закусочной была открыта — Карасон говорил, а за ним это повторяли и постоянные его клиенты, что лучше открытой двери для закусочной никакой рекламы не найти.

Запах кисло-сладкого расплавленного пралине, горьковатый аромат хлебца чозт с перцем и слабый запах земляничных бататов, спрыснутых лимоном, было не сравнить ни с чем другим. Джаг знал, что в любой другой день аппетит у него неудержимо бы разыгрался. В любой, но сегодня...

Поднявшись на три ступеньки, он вошел на веранду, где люди сидели на длинных деревянных скамьях, ожидая, когда будет можно войти в зал, или же отдыхали после обеда, притворно жалуясь на то, что наелись так, что не в силах двинуться с места. С карнизов свисали фонари, в которых светло-голубой светлячковый сок был смешан со специями, так что они источали удивительный аромат, еще более возбуждавший интерес прохожих.

У дверей Джага встретила молодая двеллерка.

— Приветствую тебя, путник, — сказала она. — Надеюсь, мы сможем утолить твой голод.

Джаг понял, что она его не узнала, и смутился. Он десятки раз бывал здесь с Великим магистром и даже знал, что девицу эту зовут Ксандри. Внезапно он понял, что капюшон его плаща все еще был поднят, и откинул его.

— О, — сверкнула улыбкой Ксандри, — библиотекарь первого уровня Джаг.

Двеллер кивнул, радуясь тому, что наконец увидел дружелюбное лицо.

— Я и не знала, что ваш корабль вернулся.

— Он только что пристал, — объяснил Джаг.

— Вы ведь должны были вернуться позже?

— Верно. Но произошли кое-какие неприятности. — Как можно было назвать смерть семнадцати человек неприятностью? Двеллеру было стыдно за самого себя, но ему не хотелось пугать девушку.

Ее лицо затуманилось от беспокойства.

— Но вы-то не пострадали?

— Нет-нет, благодарю вас, со мной все в порядке. — Джаг, привстав на цыпочки, заглянул в набитое людьми помещение. Если она не знала, что «Ветрогон» вернулся, то, скорее всего, и до Великого магистра новость эта еще не дошла.

— Великий магистр Вик обедает, — сказала Ксанд-ри. Она всегда обращалась к нему несколько фамильярно; так делали многие из тех, кто питал к Великому магистру искреннюю симпатию, но у Джага подобной склонности никогда не наблюдалось. — Вы пройдете к нему?

— Если он захочет, — отозвался двеллер.

— Разве можно в этом сомневаться? Идите за мной. — Ксандри взяла с полки у двери зажженную ароматическую свечу и пошла по полному людей залу.

Столы и стулья стояли повсюду, и, хотя для фермеров и пастухов время обеда уже прошло, все места были заняты. Люди, гномы, эльфы, двеллеры — все обитатели Рассветных Пустошей любили трапезничать у Кара-сона. Аппетит не знал расовых границ, а если и знал, то меню Карасона быстро заставляло об этом забыть.

Великий магистр Фонарщик тоже был приверженцем здоровой пищи. Он был небольшого роста даже для двеллера, на несколько дюймов ниже Джага, и определенно очень стройный для представителя их расы — а особенно для библиотекаря. Телосложением большинство двеллеров смахивали скорее на библиотекаря третьего уровня Телфа.

Золотисто-рыжие волосы Великого магистра выделяли его среди двеллеров Рассветных Пустошей. На нем было угольно-серое одеяние с черной каймой, которое позволяло всем видеть, какую должность он занимает. Стоящие перед ним тарелки были наполнены различными блюдами, но Великий магистр, вместо того чтобы отдать должное трапезе, задумчиво затачивал перья, ровной стопкой лежавшие подле него.

На краю стола лежало три книги, из которых торчало множество ленточек-закладок, а сверху стопки — аккуратная самодельная тетрадь дневника, на кожаной обложке которой был вытеснен символ занимаемого им высокого поста. Великий магистр любил почитать в свободное время, а особенно в закусочной Карасона.

Сам Карасон в домотканой одежде и фартуке сидел напротив Великого магистра. Он был высокий и плотный; сражения оставили на нем свой след в виде шрамов, и этот человек успел поседеть с тех пор, как Джаг с ним познакомился. Но, несмотря на иней в его волосах и бороде, не один буйный моряк, привыкший к вольнице на море и решивший побузить в маленькой и мирной на вид закусочной, на собственном опыте мог убедиться, какая тяжелая у Карасона длань. Многие из таких гуляк в конце концов вылетали из дверей прямо на покрытый устричными раковинами тротуар.

— Великий магистр Вик, — позвала Ксандри, подходя к столу, — смотрите, кого я вам привела.

Великий магистр повернулся к ним с улыбкой, но почти сразу выражение его лица стало серьезным. Великий магистр не хотел, чтобы Джаг покидал Библиотеку и уезжал с острова, но теперь был встревожен, увидев, что он вернулся намного ранее, чем ожидалось.

— Джаг!

Все эти годы Великий магистр, когда они были в неофициальной обстановке, называл его по имени, не прибавляя звания. В Рассветных Пустошах это всегда несколько смущало двеллера; на корабле или в опасной экспедиции на материк с этим все же было попроще.

— Великий магистр, — отозвался Джаг, слегка склоняя голову в знак уважения как к званию, так и к тому, кто его носил. — К сожалению, у меня как хорошие, так и плохие новости. — Он почувствовал, как от внезапного прилива эмоций у него сорвался голос. В памяти, тревожной болью отзываясь где-то под ложечкой, вспыхнули картины гибнущих матросов и похорон на борту.

— Ну, давай рассказывай, что у вас приключилось. — Великий магистр Фонарщик встал с места и обнял двеллер а. — Что бы ни стряслось, мальчик мой, мы со всем справимся. Ты не один. Ты никогда не был один с тех самых пор, как мы с тобой встретились. — Он отпустил Джага, похлопал по плечу, вселяя в него уверенность, которую мог дать только один Великий магистр, и указал ему на стул, с которого как раз вставал Карасон.