Русские флибустьеры - Костюченко Евгений Николаевич &quot

Есаул наклонился, разглядывая пленников.

- Знакомые морды. Покойников возили, - сказал он. - Ладно, черт с ними, пусть живут.

- Пошли, пошли! - Орлов потянул его за собой, перешагивая через канаву. - Нам бы до темноты успеть.

Холден, прихрамывая, поспешил за ним. Карденас выглянул из-за дерева, недоверчивым взглядом провожая людей в ненавистных для него голубых кителях. Но винтовку все же опустил. Наконец, он тоже зашагал вслед за ними, поминутно оглядываясь.

Когда впереди показались столбики проволочного заграждения, Орлов остановил Луиса.

- Место голое, - сказал, подойдя, Кирилл. - С вышки все видно.

Жигарев снял с плеча карабин.

- С вышкой-то мы поладим. Насчет вышки не беспокойтесь. Айн момент, и нет никакой вышки. Проволоку сорвете - и вперед. Мы их тут придержим, если кто дернется. А насчет вышки, это у нас давно все придумано. - Он оглянулся и подозвал: - Рома! Никола! Наша очередь пострелять.

Они уползли к ограждению, вжимаясь в землю так, что Орлов почти сразу потерял их из виду. Только дым, поднявшийся над травой после выстрелов, выдал их позицию.

- Чисто! - крикнул есаул, приподнявшись над травой. - Пошли, пошли!

Луис первым подбежал к ограждению. Три взмаха мачете - и проволока, завиваясь, отпрянула от столба.

Ни одного выстрела не раздалось со стороны вышки. Орлов вместе со всеми, почти не пригибаясь, кинулся в проход. «Если Жигарев сказал „чисто“, значит - чисто», - подумал он.

Они то бежали, спускаясь между сосен, то шли, задыхаясь на крутых подъемах. Позади стояла подозрительная тишина.

- Почему нет погони? - спросил Остерман, вытирая лоб рукавом.

- Ты чем-то недоволен? - отозвался Кирилл.

- Слишком тихо. Так не бывает. Тут какая-то каверза. Знать бы, какая~

Кроны деревьев зашумели. Сверху посыпались листья и сломанные ветки. Издалека прикатился нарастающий гул грома. В лесу сразу стало темно.

- Ближе держаться! - зычно скомандовал кто-то. - Подтянись!

Наконец, Орлов стал узнавать места, по которым они шли сегодня утром. Вот заросли кустарника с бурой мясистой листвой, вот дуга ручейка между замшелых валунов~

Луис вдруг остановился, подняв руку. Орлов привалился грудью к дереву. Кто-то рядом обессиленно опустился на землю.

Ветер шумел, ломясь сквозь кроны деревьев. Снова пророкотал далекий гром. Но был в этом лесу и другой звук. Звук, которого никто не ожидал здесь услышать, - размеренное пыхтение паровых котлов~

- Что за черт? Все слышат, или только мне одному кажется? - изумленно спросил Остерман, прикладывая ладонь к уху. - Железная дорога? Да быть того не может! Паровоз?

- Нет. Пароход, - сказал Кирилл.

19

Они спешились у вышки, и Клейтон первым стал подниматься по крутой лестнице. На верхней площадке стоял наблюдатель. Клейтон забрал у него бинокль и передал Беренсу:

- Видите шлюпки? На них вы доберетесь до парохода. Посмотрите на берег. Ничего подозрительного?

Виктор Гаврилович навел резкость. В мутном стекле сначала рябила зелень кустов, потом вдруг вспыхнул ослепительно белый песок пляжа. Он увидел обе шлюпки, отметив, что одну из них вынесло на берег, а вторая так и болтается на отмели - наверно, прежние владельцы не поленились отдать якорь.

- Расскажи новому капитану, что там случилось, - приказал Клейтон наблюдателю.

- Прошлой ночью «Орион» застрял на рифах. Утром парни осмотрели бухту, прочесали лес. Все было спокойно. Тогда капитан Сноупс высадился сам и пришел к нам на пост. Поговорил по телефонной линии с мистером Коэном. Отправился обратно. Слышим - на берегу стреляют. Смотрю - все уже лежат на песке. Их добили. И утащили в лес. Вот и все.

- Вот так, - сказал Клейтон. - Добили и утащили. Вам все понятно, мистер Беренс? Вас прикроют мои парни. Они будут окружать вас со всех сторон. Не высовывайтесь. Понимаете, о чем я? Ни одного лишнего шага. Скажут стоять - стойте. Лежать - падайте на землю быстрее молнии. Не геройствуйте. Пока вы не поднялись на «Орион» - вы не капитан, а всего лишь ходячая мишень, которая должна остаться без единой дырки. Помните об этом все время. А пока еще раз осмотритесь. У вас, моряков, глаз особенный. Ну, заметили что-нибудь?

- Нет, - сказал Беренс, разглядывая камни, из-за которых он вчера стрелял по лодкам.

Он осмотрел всю бухту и немного задержал взгляд на впадине карьера. Вороны толклись над могилой, которую разворошили они с Остерманом. «Сколько же еще таких могил? - думал он. - Сколько убитых лежат в них? Кто их расстрелял? Врет Лукашевич, врет как сивый мерин. Партизаны не стали бы тратить патроны. И не стали бы устраивать казней. А ведь наших именно казнили~»

- Сколько человек будут меня сопровождать? - спросил он, отдавая бинокль.

- Двенадцать.

- А остальные?

- С остальными я буду прочесывать лес, - сказал Клейтон. - Выбью оттуда черномазых, чтоб не мешали вам доплыть до «Ориона».

- Пока вы будете в лесу, нас могут расстрелять со скал. - Беренс обвел рукой скалистый берег бухты. - Две белые шлюпки на синей воде - как мишени в ярмарочном тире.

- Что предлагаете?

- Пока шлюпки не дойдут до парохода, вам со всеми стрелками надо оставаться вон там, в зарослях на берегу.

Тогда вы сможете ответить на огонь, откуда бы противник ни начал обстрел.

- Разумно, - сказал Клейтон. - Прочесывание можно устроить и потом, когда парни вернутся с «Ориона».

Спуск к бухте был оборудован по всем правилам современной фортификации, причем не без комфорта. Шагая по узким деревянным лестницам, укрытым сверху маскировочной сеткой, Виктор Гаврилович опирался на устойчивые, тщательно обструганные перила.

Он остался стоять под сеткой, пока обе лодки не подогнали к берегу. Садясь в шлюпку, он старался не задерживать взгляд на выщербленном пулями борту и кровавых разводах. Ведь это были следы его пуль. И кровь тех, кого он убил.

Стрелки Клейтона гребли неумело, вразнобой, и Беренс не без тревоги ожидал того момента, когда шлюпки выйдут из тихой бухты и попадут в полосу прибоя возле скал. Однако - обошлось.

Приближаясь к застывшему пароходу, Беренс отметил крен на правый борт и дифферент на нос. Сейчас, при средней воде, видно было ватерлинию. Из труб сочился дым. В котлах поддерживался слабый пар для работы насосов, которые клокотали в носовой части. «Плохо дело, - подумал Виктор Гаврилович. - Засел основательно. Своим ходом сойти не смог. Гудками требовал помощи. Но на помощь, как видно, рассчитывать не приходится. Что же делать? Отступать некуда».

Он первым стал подниматься по штормтрапу. Услышав, что стрелки засобирались отваливать к бухте, обернулся и приказал:

- Не уходить! Вы мне еще понадобитесь!

- Нас ждет мистер Клейтон.

- Здесь командую я. Уйдете, когда отпущу.

Он перемахнул через фальшборт и пошел по наклонившейся палубе. Навстречу ему с мостика спускался моряк в белой фуражке.

- Я новый капитан, - сказал Беренс.

- Что за новости?

- Не верите? Спросите у них, - он показал на шлюпки, набитые стрелками. - Не будем тратить время. Ныряльщики работали?

- Нет. Но~ А где же капитан Сноупс?

- Много воды в трюмах? Машинное отделение - сухо? Пробоины большие?

- Откуда мне знать! - с досадой ответил моряк. - Я помощник капитана. Мое дело - паруса и орудия. Внизу хозяйничают эти чертовы русские.

- Отлично, - сказал Виктор Гаврилович, шагая вдоль борта к корме.

В кучке полуголых чумазых людей, сидевших в тени кормовой надстройки, он узнал своих. Все они были из каторжников - Мартынов, Лоновой, Оконечников~ Среди них выделялась долговязая фигура отца Серафима - даже сидя, он был выше всех.

- Батюшка, и вы здесь?

Люди глядели на него настороженно, с недоверием. Наконец, один из них медленно поднялся на ноги. За ним встали и остальные.

- Здорово, орлы.

- Здравия желаем, - нестройно ответили они.

Беренс пожал руку каждому и с легким поклоном остановился перед священником, ожидая, что тот, как обычно, подаст ладонь.