Единственная для темного капитана - Мира Никитина

в итоге так и остался сидеть на своем месте, только в глазах, когда он смотрел на меня, появилось участие и искра тепла.

— Тогда тем более следует проверить герцога и его семью, — сказал Гард, — у целителей сильнее, чем у других, развита интуиция. И если леди Латимер говорит, что с домом что-то не так, значит, с большой долей вероятности, так оно и есть. Не обязательно там будет то, что мы ищем, но проверить все же необходимо.

Альвар кивнул, соглашаясь.

— Предлагаю для начала тебе поближе пообщаться с герцогом. Через неделю состоится королевский бал, на который он, разумеется, приглашен с семьей. Могу организовать твое там присутствие.

Я слушала, о чем они говорят, изредка посматривая на капитана. Первый шок от новостей прошел, и лицо его снова приняло сосредоточенное и бесстрастное выражение. Мне было тепло и уютно, и я сама не заметила, как под монотонный разговор мои глаза закрылись, а голова опустилась на подлокотник дивана.

Глава 37

Гард Арьес

Неожиданно для себя, я довольно спокойно отнесся к тому, что теперь мне, с большой долей вероятности, известно, кем были мои родители. Призраки прошлого обрели не только черты лица, но и имена и свою историю. Про Первого советника короля я, конечно, был наслышан. Жестокий и беспощадный, ни перед чем не останавливающийся ради достижения целей, он вполне вписывался в образ отца, которому под силу было поднять руку на новорожденного сына. Впрочем, новость о моей принадлежности к роду Бардольф меня сейчас волновала меньше, чем угроза существованию нашего мира.

И золотоволосая девушка в моем доме. Что сейчас мирно спала, поджав ноги и свернувшись калачиком на диване. Я не стал переносить ее в спальню, просто положил под голову подушку и укрыл пледом. На разрумянившиеся щеки упала прядь волос, а пухлые губы мило приоткрылись. Стараясь гнать от себя совсем не целомудренные мысли, я, тем не менее, не мог отвести от Ювины глаз. Когда эта девушка успела стать сосредоточием моих чаяний и безрассудных надежд? Почему только рядом с ней мне становится тепло, а черные щупальца тьмы перестают рвать мою измученную душу?

Едва заметным движением я аккуратно убрал прядь волос с ее лица. Ювина, вздрогнув, на мгновение прижала мою руку в своей щеке и что-то неразборчиво прошептала. Оглушенный этим жестом, я некоторое время просидел, не в силах пошевелиться.

Альвар давно ушел, его срочно вызвали во дворец. Мы решили не будить Ювину, и я пообещал отвезти ее домой, как только она проснется. На прощанье Альвар бросил на спящую девушку долгий грустный взгляд.

— Я сделал ей сегодня предложение, — внезапно признался друг, потерев лицо ладонями, — и она мне отказала.

Если после первой части предложения, в груди внезапно разлился колкий холод, то в конце я нашел в себе силы спросить:

— Она сказала причину?

Альвар покачал головой.

— Ей и не надо было говорить, я сам все знаю. Сердце Ювины не свободно. Оно полностью, до самого края наполнено любовью к другому человеку. Не знаю, на что я рассчитывал. Возможно, на то, что этим человеком могу быть я.

И вроде я знал, что у нее есть жених, но новость все равно на несколько секунд оглушила и выбила воздух из легких. Дыши, Гард, эта девушка не твоя и никогда твоей не будет. Оставь свои нелепые мечты.

Альвар ушел, и мы остались одни. Закатное солнце за окном медленно умирало, уступая место поздним летним сумеркам.

Я успел отправить несколько писем, убрать со стола и приготовить нехитрый ужин, когда Ювина, наконец, открыла глаза. Сонно моргая, она растерянно осмотрела по сторонам. Заметив меня, пискнула и накрылась с головой одеялом.

— Только не говорите, что я снова храпела, — раздался из-под пледа тонкий испуганный голос.

Я не выдержал и рассмеялся, вспомнив, как дразнил своего юнгу. И как я мог быть таким слепцом?

— Не волнуйтесь, леди Латимер, даже если это так, я все равно ничего не слышал.

Из пледа показалось встрепанная голова с сердитым выражением на лице.

— Снова смеетесь надо мной?

— Если только совсем немного, — улыбнулся я, — выспались?

Ювина смущенно потупилась:

— Не понимаю, как так получилось, что я уснула, извините.

— Не берите в голову, — я махнул рукой, — вы голодны? Я приготовил ужин. Не изысканные блюда, конечно, но вроде съедобно.

Я замолк под пристальным взглядом девушки. Почувствовав нечто, похожее на смущение, я откашлялся и поднялся на ноги.

— Если не хотите, я не настаиваю. Все понимаю.

— Хочу, — прошептала Ювина, не сводя с меня своих прекрасных глаз, — я очень хочу есть.

— Пойдемте, — я протянул ей руку и Ювина вложила свои дрожащие прохладные пальцы в мою ладонь, — у меня нет столовой, если вас это не смущает.

— Нисколько, — покачала головой Ювина, и добавила, — я месяц грызла сухари с вяленым мясом на камбузе, отсутствием столовой меня точно не напугать.

— Тогда прошу вас, — открыв дверь в кухню, пропустил девушку вперед.

Глава 38

Я осторожно переступила порог кухни и огляделась по сторонам. Первое смущение от того, что я снова умудрилась уснуть в присутствии Гарда, прошло и уступило место любопытству. Все, что было связано с капитаном, мне было интересно.

Когда он упомянул про ужин, я на мгновение опешила, а в следующее внутри меня разлилось такое горячее и обжигающее чувство, что я немного испугалась. Не думала, что любить можно еще сильнее, но в тот миг мне показалось именно так. А уж когда он мило смутился и отвел взгляд, мое бедное сердечко едва не разорвалось на тысячу умирающих от умиления и любви.

Кухня у Гарда была небольшой — очаг, несколько полок и шкафчиков с продуктами, разделочная поверхность и добротный квадратный дубовый стол, а рядом два стула. Вот и вся обстановка. Над очагом в котелке побулькивал ужин. От которого по кухне плыли невероятные ароматы. Я осторожно втянула носом запах и зажмурилась от удовольствия. Ммм, мясное рагу, мое любимое.

Усадив меня за стол, Гард быстро разложил по мискам рагу и поставил рядом тарелку с пышными ломтями черного хлеба.

— Спасибо, — я смущенно улыбнулась и, взяв ложку, поднесла к губам угощение.

Вкусно! Возможно, я была несколько не объективна, когда дело касалось капитана, но это было самое потрясающее рагу, какое я пробовала в своей жизни. О чем я поспешила сообщить Гарду. На загорелых, покрытых щетиной щеках вспыхнули едва заметные красные пятна, он что-то невнятно пробормотал мне в ответ и уткнулся в свою тарелку.

— Уже поздно, —