Лебединое озеро Ихтиандра - Дарья Донцова

Я завязала потуже пояс халата и пошла по длинному коридору. Хотя глагол «пошла» неверный, скорее уж попрыгала. Костыли сильно натерли под мышками, Лаура находится в нерабочем состоянии, но библиотека недалеко, поэтому я поскакала на одной ноге, держась рукой за стену.

Не успела я преодолеть половину пути, как со второго этажа раздался сильный грохот и крик. Забыв про гипс, я ринулась к лестнице, птицей взлетела по ступенькам и увидела в коридорчике Костю, распростертого на полу.

Левую ногу скрутила боль, я поняла, что от испуга неслась вверх на двух конечностях, но тут парень застонал. Забыв про вывих, я приблизилась к нему, хотела сесть на корточки, но потеряла равновесие и шлепнулась рядом.

— Костик! Что с тобой?

Парень лежал молча, из носа и ушей текла кровь. Мне стало страшно, и я заорала во всю мощь легких:

— Помогите!

Внизу захлопали двери, раздались голоса, мужские и женские.

— Что случилось?

— Ночь на дворе!

— Кто кричит?

— Это Даша! — завопила я. — Костя заболел.

Заскрипели ступени, кто-то медленно шел наверх, юноша открыл глаза.

— Ари! Ты пришла!

— Да, милый, — кивнула я, — я не брошу тебя.

— Там пусто, — прошептал Костя, — Ари меня звала! Я упал.

— Бывает, лежи смирно, — попросила я, — сейчас врач приедет.

— Дядя Яша?

— Верно, — сказала я, — он самый.

— Ари, — простонал Костя, — она… нет… он… улица Власьевская, дом шесть, квартира двенадцать, отведите меня к маме, она заплатит.

Я наклонилась к парню и стала гладить его по голове. Внезапно ощутила знакомый запах, не духов, не мыла, чего-то непонятного. Но размышлять по этому поводу не пришлось: Костя опять застонал, а я наконец-то увидела Софью.

Глава 26

Следующие два часа в «Приюте доброй Клары» царила суматоха. Довольно быстро приехал врач, который осмотрел Костю и мрачно сказал:

— Предполагаю перелом позвоночника, необходима срочная транспортировка в больницу.

Эдик помчался за телефоном, Софья кинулась за пледом, чтобы укрыть бедного Костю, Вадим поспешил на кухню, приговаривая на ходу:

— Приготовлю ему термос с какао, очень полезный напиток.

Никто не сказал повару, что питье никак не поможет несчастному, а я почувствовала себя лишней. С одной стороны, мне очень хотелось помочь Косте, с другой — какой от меня толк?

И тут в коридоре показалась Лена, одетая весьма странным образом. На Приваловой было тонкое шифоновое платье с короткой плиссированной юбкой и вызывающе глубоким декольте, его дополняли сапоги-ботфорты и курточка из синей кожи. Ну согласитесь, нелепо так наряжаться после полуночи, собираясь лечь спать в своей комнате.

— Что произошло? — спросила она. — Почему вы гудите?

Софья, успевшая принести одеяло и укрыть Костю, выпрямилась.

— Думаю, парень полез на чердак.

По ступенькам поднимался Эдик, я увидела сына хозяйки и почему-то вздрогнула.

Лена указала пальцем вверх и спросила:

— По лестнице?

Я подняла голову и только сейчас заметила хлипкую конструкцию, свисавшую с потолка, в правом углу. Она представляла собой железные перекладины-прутья, приваренные к длинным металлическим боковинам. Наверное, кое-кто из вас видел подобные лесенки. У них не предусмотрены перила, карабкаться вверх или спускаться приходится с крайней осторожностью.

— С такой легко свалиться, — протянула я.

Софья заломила руки.

— Мы в свое время сэкономили место, не стали продлевать стационарную лестницу на чердак и сберегли деньги. Такой вариант нам предложил архитектор. Наверх ведет люк в потолке. Вы подходите сюда, нажимаете на кнопку, крышка люка открывается, из него спускается складная лесенка, а когда вы покидаете чердак, она убирается внутрь. Я пару раз попользовалась ею и поняла, что она опасна.

— К сожалению, Костя в последнее время полюбил бывать на крыше, — сказал бесшумно подошедший к нам Патрик. — Это я виноват! Зимой был сильный снегопад, мы наняли гастарбайтеров, которые сбивали сосульки и сбрасывали снег.

— Давно не случалось такого февраля, — подхватила Софья. — Навалило гигантские сугробы.

— Таджики подавили часть черепицы, — журчал Патрик, — надо было поменять несколько штук. У нас есть запас, я решил сам провести ремонт: снять осколки, а на их место положить новое покрытие способен любой. Ну и полез на крышу в начале мая. Вышел к трубам, работаю спокойно, вдруг слышу вопль: «Здорово!»

Я обернулся: батюшки! Почти на самом краю сидит Костя!

Софья всплеснула руками.

— Когда Патрик мне об этом рассказал, я так испугалась! Бедный, неразумный мальчик! Он же мог запросто свалиться!

Психолог кивнул.

— Точно. Я взял с Константина честное слово, что он никогда не полезет на чердак. Но парень его постоянно нарушал, ему очень понравилось на крыше.

— Наивный, — всхлипнула хозяйка, — не понимал, что может упасть! И в конце концов это случилось. Лестница-то неудобная. И еще хорошо, что он не угодил на эту красоту.

Я покосилась на железную скульптуру, громоздившуюся в десяти сантиметрах от лестницы. Софья совершенно права, складная конструкция не самая безопасная, пользоваться ею надо с осторожностью. Подозреваю, что Костя не думал об опасности. И кто догадался поставить здесь отвратительную композицию из прутьев, которые обычно используют при создании бетонных блоков? Ужас просто, а не предмет интерьера!

Патрику нельзя отказать в наблюдательности. Он заметил мой взгляд, устремленный на «шедевр», и тут же заявил:

— Страшное уродство! Один из наших спонсоров, очень богатый и достойный человек, во время очередной поездки в Париж посетил музей современной скульптуры. Что его туда повлекло, непонятно, ранее олигарх не был замечен в любви к искусству. Но он погулял по залам и решил, что тоже так ваять сможет, приобрел помещение для мастерской и соорудил вот это!

— Называется «Весна в разгаре», — вздохнула Софья.

Я окинула взглядом шедевр олигарха.

— Шикарная весна! А почему она стоит именно тут?

Хозяйка потупила взор.

— Безвозмездный дар спонсора. Игорь давно нам помогает деньгами. Мы ему очень благодарны и…

— Ну что мы могли сказать такому человеку, когда он протягивает вязанку железяк и говорит: «Специально для «Приюта доброй Клары» создал «Весну в разгаре», — перебил ее Патрик. — Софья вообще хотела ее поместить в гостиной, дескать, Игорь обидится, если презент подальше запихнуть. Но я настоял на своем, и железная жуть живет в укромном углу второго этажа.

— Ваще-то она всегда у кресла стояла, — вдруг сказала Лена, — в противоположном конце холла, а сейчас почти под лестницей очутилась!

— Ох уж этот Костя, — вздохнула Софья, — несчетное количество раз ему повторяла: убираешь помещение, ничего не переставляй. Но, к сожалению, у мальчика в одно ухо влетает, из другого вылетает.

Я поежилась.

— Хорошо, что Костя не упал на «Весну», в противном случае прут мог проткнуть его. Очень опасно оставлять такую конструкцию поблизости от неудобной лестницы.

Софья зажала рот рукой, Патрик вздрогнул.

— Вы правы! Все! Хватит! Завтра же эта хрень отправится в сарай. Олигарх может дуться, сколько его душе угодно.

Лена хрипло рассмеялась.

— Да ладно вам языками мотать! Нормальная лестница! Глядите!

Никто из присутствующих не успел ойкнуть, как Привалова ухватилась руками за перекладину, подтянулась и начала быстро подниматься под крышу.

— Проще некуда, — приговаривала она, — раз, два…

Я опустила глаза. Девушка, нацепившая юбку длиной в пять сантиметров, не должна лазить по лестнице, потому что все увидят ее нижнее белье.

— Елена, спускайся, — приказал Эдик.

— Да, деточка, — пробормотала свекровь, заливаясь краской смущения, — лучше постой рядом с нами…

Довершить фразу хозяйке приюта не удалось. Ноги Лены соскользнули с одной из перекладин.

— Ой! — закричала я. — Сейчас она шлепнется.

Но Лене удалось зацепиться руками за боковины, и она замерла.

— Отвратительная беспечность, — взвился Эдуард. — Ты опять наклюкалась! Смоталась ночью в бар? Я просил, внушал: «Елена, не пей! Не бухай», ты ведешь себя, как матрос, удравший в самоволку! Е-мое!

Продолжая орать, муж обхватил ноги жены и снял ее с лестницы, она глупо захихикала.

— Эдуард! — укорила сына хозяйка. — Ну и выражения!

— Мама, — поморщился Эдик, пытаясь удержать издающую квакающие звуки Лену, — давай отбросим церемонии и наконец признаем: моя жена алкоголичка.

Софья опустила голову.

— Здесь Даша. Что она о нашей семье подумает?

Эдик перестал бороться с женой, та села на пол и стала с интересом разглядывать свои пальцы.

— Света, Дарья, да и другие наши гости не слепые, — сказал Эдуард, — да, проблема Елены сразу не бросается в глаза. Но нам лучше не замалчивать ситуацию.