Дик (СИ) - Элен Форс

— А как мне еще тебя называть? — волосы Дика развиваются на ветру, он разгоняется и заразительно смеётся. — М?

— По имени. Меня зовут Ангелина, можно Лина… — протягиваю я, устраиваясь на сиденье с ногами.

— Так тебя называют все, а как МНЕ тебя называть? Тому, кому ты делаешь минет в машине? — говорит он вполне серьезно, даже улыбки нет на лице. В начале нашего знакомства я бы подумала, что он пытается меня оскорбить, но сейчас знаю, что Дик просто называет вещи свои именами. Намекает, что наши отношения вышли за рамки профессиональных.

Мы знакомы меньше месяца, а уже такие перемены.

Пожимаю плечами. Я не сторонница типичных прозвищей, перебора зоопарка при обращении к друг другу.

Снимаю с Дика очки и надеваю их, строю гримасу. Завязываю футболку под грудью, превращая ее в топик, оголяя свой пупок. Не все же Дику меня провоцировать, я тоже кое-что умею.

Раздуваюсь, скидываю кроссовки и закидываю ноги на панель, скрещивая их. Откидываю кресло немного назад, вытягиваюсь, греясь в солнечных лучках. Чувствую себя кошкой. А еще кожа покалывает от его взгляда, чувствую это даже не глядя на него.

Ощущаю, как его член поднимается. Запускаю руку в джинсы, глажу кожу, делаю вид, что ласкаю себя.

— Блядь. Сиськастая! — Дик заводится. Сразу же. От такой мелочи. Скольжу ладонью по своему животу, глядя на безоблачное небо. Может быть на моего спутника и влияет длительное воздержание, но я думаю, что на него все же так влияю я…

Дик ускоряется, машина чуть ли не взлетает. Не знаю куда мы направляемся, хоть в пучину ада…

Резиденция Вилла Елена.

Я чуть ли не плачу от смеха. Только русским может прийти в голову так назвать гостиницу.

Самая дорогая гостиница Крымского полуострова выглядит жалкой пародией зарубежных конкурентов. Видимо изначально владельцы хотели придать старому зданию больше лоска и античности, но вышло смешно и нелепо. Несуразные статуи по всей территории вызывают только смех.

Но я мало что замечаю. Это был самый быстрый заезд в гостиницу в моей жизни. Дик умеет добиваться желаемого. Особенно, когда у него член колом. Он не церемонится. Получив электронный ключ от номера, он забрасывает меня на плечо, в этом жесте нет ничего лакскового, просто так быстрее.

Дик, как пещерный человек, тащит меня, словно добычу, в берлогу. Я не сопротивляюсь. Футболка задралась, демонстрируя мой лифчик.

Номера в этой гостинице намного лучше, чем территория. Очень просторно и вид на море. Дик не пожадничал на номере.

Судьба играет со мной злую шутку. Почти десять лет назад в этом городе, всего в паре километров отсюда, меня чуть насильно не лишили девственности. А теперь меня, на все готовую, бросает мужчина на кровать. Он рычит. Сдирает с меня футболку, превращая ее в клочок ткани.

Он зубами хватает меня за лифчик и трепет его как собака, освобождая мою грудь. Сминает ее, трется носом о ложбинку меж грудей. Сжимает их и зарывается лицом.

— Сладенькие сисечки… — хмыкает он, целуя меня. Трахая меня языком, продолжая мять грудь до синяков. мне остается только стонать ему в рот.

Ранее любимая мной мелодия настойчиво портит момент, разрывая тишину. Кто-то меня хочет. Настойчиво звонит.

— Нужно поднять. — шепчу я, пытаясь достать телефон из кармана джинс. Все мои вещи распиханы по карманам, как у подростка.

— Нет. — отрезает Дик, переворачивая меня, ставя раком перед собой. Он стягивает с меня джинсы, не расстёгивая их, ткань трещит, расходится по бокам. — Я слишком долго, блядь, ждал. Самое время открыть бутылочку вина, слишком долго оно стоит не пробованное…

Дик покусывает мою кожу на спине, пробегает языком по позвонку. Я прогибаюсь, не сдерживая стон. Меня заводит прелюдия, но я уже готова. Не нужно разогревать. Перегретое блюдо невкусное.

Слышу, как Дик снимает с себя футболку, расстёгивает джинсы. Его армейский жетон позвякивает в такт его движениям.

Господи. Не могу больше ждать. Ноги судорогой сводит в изнеможении. Сама сейчас насажусь на его член, отбрасывая приличие. Положено ли девственницам быть таким нетерпеливым?

Телефон оказывается у моего лица. Сорок пропущенных от мамы и папы, неудивительно после ночных событий.

«Что ты творишь? У твоего отца сердечный приступ!» — сообщение от мамы, которое охлаждает мой пыл.

— Дик… Дик… — шепчу я, переворачиваясь на спину и беря в руки телефон.

— Ты права, в этой позе для первого раза лучше. — он целует мой живот, спускается ниже, облизывает складочки. Трудно сдержать стон, сосредоточиться.

— Мне нужно позвонить. — дрожащим голосом говорю я.

— Сейчас?!?! — хрипит он, не веря своим ушам, требовательно сжимая мои бёдра и притягивая к себе ближе. Он выпрямляется. Дик трется членом о мои губки, его яйца игриво шлепают меня. С каждым шлепком я подрагиваю от сладостного чувства предвкушения. Истома пробегает по всему телу.

Хочу. Хочу. Хочу.

— Моему отцу плохо. — выговариваю я, стараясь отодвинуться от него, слушая гудки в трубке. Мои слова его никак не останавливают. Дик берет член в руку и немного подначивает его, потирает нежную головку о мой клитор.

— Мааам! — судорожно говорю я, пытаясь одной рукой защититься от этой пытки. Прошу одними губами остановиться. Разум кричит — собраться с мыслями, нужно поговорить с мамой, а тело хочет, чтобы тёплая головка соскользнула вниз и этот мужчина уже сделал толчок. — Что с папой?

— Он в больнице. — истерично взвизгивает она. — И все из-за тебя маленькая, избалованная сучка! Мы не так тебя воспитывали, чтобы ты нас позорила и связывалась со всяким сбродом. Ты опозорила нашу семью! Чем ты думала? Нет, чем… я понимаю. Только тебе жить с этим! Если умрет, это будет твоя вина!

Сжимаю телефон сильнее, меняясь в лице. Смотрю на Дика огромными глазами, он улавливает перемену, приподнимает вопросительно бровь.

— Мам, что с ПА-ПОЙ? Ты можешь объяснить? — в ответ лишь гудки. По моим щекам начинают течь слезы.

— Да твою мать, блядь! Вы издеваетесь? — Дик поднимает руки вверх и смотрит на потолок, словно обращается к Богу.

***

Дик.

Если бы я верил в Бога, то подумал бы, что меня наказывают за блуд и разврат. Господь решил поманить меня самым сладким плодом и потом показать кукиш, поиздеваться над моим самообладанием. Эта девочка создана для плотских утех. Совершенный рот с сильными губами, как они ласкают член, умопомрачительно.

А киска? Розовенькая и гладкая. Уверен, что она трудяга, способна на длительные секс-марафоны. Она соблазнительно подрагивает и краснеет при виде моего члена. Когда возбуждается — капельки смазки блестят на ней, как роса на лепестках роз. Девственная киска для моего бывалого кота…

У