Легенды об альдорах - Виктория Петрова

благодаря шнурку в поясе, были длинными и волочились по полу, но размер одежды в тюрьме был один на всех: самый большой, чтобы все заключенные, даже самые упитанные, в него влезли. Обувь заключенным не полагалась.

Когда Вемир оделся, тюремщик загремел ключами и повел всех вглубь тюрьмы. Он открыл три двери с двумя замками в каждой, прежде чем они дошли до коридора с камерами. Спускаться вниз они не стали, Вемира решено было оставить на самом верхнем этаже.

Стражники довели Вемира до тюремной камеры почти в конце коридора.

Тюремщик отпер дверь.

— Сам зайдешь или тебя сначала отделать? — сурово спросил один из стражников.

— Сам, — ответил Вемир.

Стражники наконец отпустили его. Вемир вошел в камеру. Тюремщик молча запер дверь и ушел, не сказав ни слова.

Камера оказалась не такой ужасной, как Вемир себе представлял. Тут были кровати, тюфяки из соломы, одеяла и даже окно, благодаря которому в камере было довольно светло. Камера не одиночная, у Вемира был сокамерник. Одетый в такую же как у альдора, но уже изрядно потрепанную одежду, он спал, отвернувшись к стене. Вемир видел только его худую спину, еще более худые ноги и спутанные черные волосы, в расчесанном состоянии наверняка доходившие до плеч. Сокамерник спал настолько тихо, что Вемир был не совсем уверен в том, что он жив, однако, когда шаги тюремщика затихли, тот тут же перестал притворяться спящим и сел на кровати. Сокамерник уставился на Вемира оценивающим взглядом и изрек:

— Ты кто еще такой?

— Эмм… Меня зовут Вемир.

— А меня Немор, и дальше что? Это мне ни о чем не говорит. Что ты представляешь из себя как личность и за что тебя посадили? И сядь кстати, не стой. Тебе тут жить, чувствуй себя как дома. Дом, конечно, паршивый, но какой есть.

Вемир сел на свободную кровать. Солома в тюфяке была свежей, а кровать довольно мягкой. В Горн Гроссе ему часто приходилось спать на жестком, потому что с соломой там были проблемы.

Вемир разглядывал своего нового соседа. Он был очень высоким, больше чем на голову выше Вемира, и с трудом помещался на кровати. Многие сочли бы Немора красивым, если бы не растрепанные волосы, внушительный шрам во всю щеку и болезненная худоба. Он был явно молод, но выглядел старше из-за бороды, которую с условиях тюрьмы побрить просто негде.

— Я альдор, который не захотел становиться альдором и выполнять приказы, — после короткого размышления сказал Вемир.

— Альдор в тюрьме для магов?! Чума! — восхищенно воскликнул Немор. — Как так? Расскажи-ка поподробнее.

— Ну… Когда-то я здесь учился, но сбежал, на втором году обучения. Прятался в Горн Гроссе долгое время, потом женился на девушке, которая тоже альдор, и вот мы здесь. Она в учебном корпусе, я в тюрьме.

— Хм. Ты настоящий придурок, раз допустил такое, — сделал свои выводы Немор.

— И не поспоришь… — согласился Вемир. — А ты тут за что?

— О, у меня похожая история, я тоже не захотел работать на них добровольно. А вот мой брат согласился, и живет теперь припеваючи. Я же оказался в тюрьме и все равно иногда на них работаю, но уже не добровольно. Как ты понял, я не очень умный. Прям как ты.

Вемир улыбнулся уголком рта.

— Расскажи мне про тюрьму, я о ней ничего не знаю. Во время учебы я ее только из окна видел.

— А теперь ты здесь! Видишь все эти красоты собственными глазами! — насмешливо воскликнул Немор. — А разве альдоров в тюрьму не водят?

— Водят, но я тут был всего один раз, а потом сбежал.

— Тогда ясно. С чего бы начать? Кормят тут неплохо.

Вемир усмехнулся, посмотрев на руки Немора, которые, казалось, можно было сломать двумя пальцами.

— Нет, действительно кормят, просто у меня очень плохой аппетит, — проследив за взглядом Вемира, сказал Немор. — Худоба у меня наследственная.

Вемир присмотрелся к Немору повнимательнее и, немного поразмыслив, спросил:

— А Мор не твой родственник случайно? Кстати имена у вас…

— Да, родители у нас были шутники. Он мой старший брат, у нас с ним одинаковые способности и болезни, но я симпатичнее и свободолюбивее. Вот за последнее меня и упекли в тюрьму, иронично, правда? А теперь продолжим о тюрьме. У нас тут шесть этажей. Ты пока на первом, это единственный надземный этаж. Тут живут самые тихие и здоровые. Самые буйные и больные живут на шестом. Постарайся не попадать на этажи ниже первого. Туда еду и воду не носят, только спускают по трубам, а по трубе кроме хлеба ничего не спустишь. Да и холодно там, это все таки под землей.

Немор повел бровями, пытаясь показать как ужасен шестой этаж, но получилось скорее смешно, чем устрашающе.

— Я вот не понял одну вещь, — вспомнил Вемир. — Мор меня проверил, я вышел от него и на меня сразу набросились. Как стражники поняли, что меня в тюрьму надо бросить?

— О, это проще простого. Мор вышел бы вместе с тобой, если бы тебе можно было доверять. Если бы ты был сильно опасен, он тоже вышел бы. А так…

Немор замолчал и задумался.

— Слушай, а почему твоя жена не может сбежать тем же способом, что и ты? Тебе ведь удалось, — спросил Немор.

— Это было давно, мне повезло и после моего побега здесь намного больше стражи стало…

— И как ты устроил побег в прошлый раз?

— Да просто выбрался из окна по веревке из простыней и бежал через сад. Там тогда не было освещения, стражи было не много, я ни с кем не столкнулся.

— Действительно, было проще. Даже очень просто. Это когда было?

— Лет семь назад.

— Лет семь… Да, а теперь тут везде освещение. Там, где магия действует, магическое, где не действует, обычное. Стража патрулирует двор, дозорные на каждой из двенадцати башен, у них есть сигнальные колокола и все они непревзойденные лучники. Один меня когда-то подстрелил… — протянул Немор, слегка поморщившись. — Да уж, это было непревзойденно… — добавил он и скривился.

Немор замолчал, но тишина длилась недолго. Откуда-то издалека донесся крик. Вемир не мог определить, кричала женщина или мужчина. Не было понятно, крик боли, страха или безумия это был, но кричали очень громко, срывая горло. Кто-то прокричал так четыре раза кряду и замолчал.

— Что это было? — спросил Вемир, когда все стихло.

— Где-то, как мне кажется, на третьем или четвертом этаже, кто-то кричит вот так, пару раз в день. Уже давно. Звук идет по вентиляции и канализации. Кстати, наши с тобой разговоры слышны