Смерть длится только миг - Ксения Любимова

Мариша кивнула.

– Вот и хорошо. Начнем оттуда, где больше всего шансов отыскать отраву, то есть с кухни. Пошли.

– Можно я с вами? – попросил Ваня.

Похоже, ему было некомфортно оставаться одному.

– Пошли, если хочешь. Заодно подашь какие-нибудь идеи. Кстати, ты не знаешь, где этот порошок хранился?

Иван помотал головой.

– Ну и ладно. Будем искать.

Следующий час они обыскивали кухню. Залезли во все шкафчики, открыли пакеты с мукой и манкой, забрались в котомку с сахарным песком и банку с солью. Ничего похожего на крысиный яд не было. Мариша смотрела на выставленные ровным рядком запечатанные баночки с заменителем сахара и с горечью думала о том, что Мария рассчитывала долго оставаться здоровой, а теперь это здоровье ей уже не понадобится.

– Ничего! – наконец констатировал Эрик и развел руками. – Попробуем поискать в ее комнате.

Следующий час они провели на втором этаже. Но поиски вновь были тщетны.

– Я не думаю, что мы что-нибудь найдем, – наконец сообщил сыщик. – Либо яд где-то хорошо спрятан, так что мы никогда не догадаемся, где именно, либо отравы уже давно нет в доме. Хотя, на мой взгляд, логичнее было бы ее оставить на видном месте.

– Почему? – полюбопытствовала Мариша.

– Потому что тогда было бы проще предположить, что Мария отравилась сама. А теперь мне кажется, что в этой истории не все так просто.

Эрик стал медленно спускаться вниз. Лестница опять заскрипела, и Марише показалось, что сейчас этот скрип звучит не натужно, как раньше, а зловеще, будто дом торжествует, что он, наконец-то, почти избавился от надоевших ему людишек.

В тишине вновь раздался телефонный звонок. На этот раз звонили Ване. Он кубарем скатился с лестницы и схватил трубку.

– Да, я слушаю! – заорал он.

Мариша прислушивалась к разговору. Понять ничего было нельзя. Ваня отвечал односложно. Да, нет, не знаю. Лишь один раз он спросил: вы уверены? А потом положил трубку и замолчал.

– Что случилось? – спросил Эрик, глядя в его каменное лицо.

– Семен умер, – ответил он. – Врачи ничем не смогли ему помочь.

– Мне так жаль! – воскликнула Мариша, с трудом сдерживая слезы.

Иван хотел что-то сказать, но только махнул рукой. Его душили рыдания.

– Вы ничем не могли помочь. Против судьбы не попрешь. Спасибо за все. Можете ехать домой. Теперь мне ничего не угрожает.

Глава 19

Мариша вздохнула свободно только тогда, когда очутилась по ту сторону калитки. Было такое впечатление, что здесь проходит граница между добром и злом. Шагнешь туда – тебя обдаст могильным холодом, а в сердце закрадется неудержимый страх. Шагнешь обратно – снова засветит солнце, запоют птицы, и жизнь продолжится.

Эрик выглядел хмурым и сосредоточенным. Очевидно, что даже он с его огромным опытом работы чувствует себя не в своей тарелке. Он стоял возле машины, но уезжать не спешил. Что-то тяготило его. Но вот что? Может быть, чувство, что он не все сумел сделать для этой семьи? Но это глупо. Ваня сам сказал, против судьбы не попрешь. Даже он смирился с произошедшим.

В конце улицы показалось облако серой пыли. Через минуту к ним подкатил мотоцикл с двумя мотоциклистами. Пассажир, сидевший сзади, снял шлем, и Мариша увидела перед собой Игоря.

– Успел, – мрачно сказал он и слез с мотоцикла. – Езжай! – он махнул рукой и отпустил водителя.

Эрик выжидательно смотрел на следователя. Маришу мучил один вопрос: знает Игорь про Семена или нет? Однозначно, сообщать парню эту новость она бы не хотела. Пусть это делает Эрик.

– Я уже в курсе, что случилось, – угрюмо произнес Игорь и полез в джип. – Я заберу «уазик». Завтра с утра меня ждут в отделе.

Сыщик пожал плечами и завел мотор. Всю дорогу они молчали. Мариша потихоньку приходила в себя. Игорь хмурился и кусал губы. Очевидно, парень не мог себе простить, что он не сумел предотвратить эту трагедию. И только мысли Эрика были Марише неизвестны. Она даже предположить не могла, о чем он сейчас думает.

До турбазы доехали минут за десять. Следователь пересел в свой автомобиль и, пряча глаза, сказал:

– Эрик, я очень извиняюсь, но, похоже, я причинил вам неудобства.

– Да? – сыщик поднял на Игоря глаза. – Что заставляет тебя так думать?

– Меня сегодня начальник взял в оборот. Сначала ругал, что я не проявляю самостоятельности, а тут вдруг разорался и заявил, что я самоуверенный индюк! У меня на участке умерли четыре человека, а я и ухом не веду.

– Так и сказал? – невозмутимо спросил сыщик.

– Не совсем так. Я передал удобоваримый для восприятия вариант. В оригинале это звучало по-другому.

– Так, и что?

– Я взял и ляпнул, что занимался расследованием не один. В общем, сказал, что вы были вместе со мной.

Эрик громко хмыкнул. Игорь бросил на сыщика быстрый взгляд, видимо, для того, чтобы посмотреть его реакцию.

– Я так понимаю, это еще не все? – устав ждать продолжения, спросил Эрик. – Как отреагировал твой начальник?

– Минут десять в кабинете стояла тишина, – признался следователь. – Мне никто не поверил.

– Даже так?

– Один парень даже покрутил у виска, посчитав, что я сошел с ума на фоне своей неудачи.

– И как ты вышел из положения? – Эрика явно веселил рассказ следователя.

– Мне повезло. Дежурный вспомнил, как товарищ из районной администрации ему говорил, будто слышал, что к начальнику его подруги заходил один известный человек. Якобы он занимается сыском, но точно она ничего не знает. Только тогда они мне поверили.

Мариша улыбнулась. История выглядела бы довольно комично, если бы ей не предшествовали такие грустные события.

– В общем… – Игорь снова замялся.

– Ну, говори, говори… Не думай, что у меня сдадут нервы.

– Короче, вас завтра ждут для обсуждения ситуации, – выпалил Литовцев и залез в машину.

Видимо, он был готов в любой момент уехать, если Эрик начнет ругаться, однако сыщик задал только один вопрос:

– Где?

– В доме Зарубкиных. Я сейчас еду туда. Мне велено, кровь из носа, сохранить Ивана живым и невредимым. Так что я буду его холить и лелеять.

– Забери его к себе, чтобы не думалось, – посоветовал Эрик.

– А это идея! – воскликнул Литовцев и перевел дух.

– Ты зря беспокоишься, – влезла Мариша. – Смертей больше не будет.

– Откуда ты знаешь?

– На Иване семейное проклятье остановилось. Так сказала баба Глаша.

– Баба Глаша может говорить что угодно, но если я не уберегу Ваньку, мне шеф голову снесет. Так что буду охранять.

Он нажал на газ, «уазик» развернулся и, скрипя и бренча всем, чем можно, поехал в поселок.

– Ждем часам к десяти! – крикнул он напоследок и помахал рукой.

Сыщик задумчиво смотрел ему вслед. Марише очень хотелось узнать, о чем он думает, но его лицо оставалось непроницаемым и безучастным.

– Ужинать будешь? – тихо спросила Мариша.

Сыщик кивнул.

– Тогда нужно поспешить. Галя, наверное, уже убирает столовую.

Ужинали в полной тишине. Мариша в первый раз видела сыщика таким тихим и молчаливым. Ей очень хотелось спросить его, что он думает по поводу всего произошедшего, но не решалась нарушить ход его мыслей. Закончив с едой, Эрик встал из-за стола и так же молча пошел к выходу. Мариша побежала было за ним, но поняла, что он просто забыл о ее существовании.

Сыщик быстрым шагом направился к своему домику. Девушка остановилась, глядя ему вслед. Какой смысл догонять человека, если он сейчас находится в другом мире? Раньше она считала, что выражения «смотрит на тебя пустым взглядом» и «находится в своем мире» – это всего лишь аллегория, однако сейчас она видела: это не выдумки. Человек реально может уйти из действительности и оказаться в собственном мирке, куда всем прочим дорога заказана.

Эрик быстро шагал по тропинке. Ему не терпелось оказаться в собственной кровати, принять удобное положение и подумать. Хороший ужин настроил мозги на нужную волну, и мысли потекли в правильном направлении. Скорее бы добраться до домика.

У Эрика всегда наступал такой момент, который философы назвали бы переходом количества в качество, когда информации становилось слишком много, она начинала кипеть, бурлить и складываться в причудливые узоры. Самое главное здесь – принять удобную позу и отвлечься от всего материального. Выпасть, так сказать, из этого мира.

Перед глазами поплыли картинки. Крыса, баба Глаша, пузырьки с сахарозаменителем, хозяйка в доме… Он отпер дверь, сбросил ботинки и рухнул на диван. Теперь можно закрыть глаза и дать мозгам свободу. Он не знал, поступал ли его дед так же, когда вел расследования, но для него это состояние, которое можно было назвать медитацией, было непременным элементом любого дела.

Картинки продолжали двигаться все с большей скоростью. Воронов, ямы в лесу, ребенок – то ли сам упал, то ли его убили, зловещая атмосфера в доме, крыса – новая хозяйка…

Эрик не всегда мог закрыть глаза и представить себе ситуацию, так сказать, со стороны. Для этого сначала нужно было накопить достаточное количество информации. Но когда все готово, можно приступать к завершению процедуры.