Игры Эн Ро Гримм (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна

– О том, что я, оказывается, брюкву тоже ненавижу…

– Да?

– Меньше, чем тебя.

Джек состроил вот-большое-спасибо лицо; Сирил хмыкнул в сторону. Чёрная добродушно улыбалась, Красная беззвучно хехекала в кулак…

И только Белая продолжала угрюмо пялиться.

На Сирила.

«Что же он ей ответил в конце концов?»

Стоило только подумать об этом, и настроение резко испортилось. Джек продолжал перешучиваться со всеми по очереди и доел то, что лежало у него в миске, но удовольствия не получил ни от пищи, ни от общения. Сирил заметил перемену, однако истолковал её по-своему и, похоже, задумался о том, как бы выторговать условия повыгоднее перед последней службой. Лицо у него стало сосредоточенное; он не заметил, как джем капнул на воротник и оставил пятно.

«Вот дуралей, – пронеслась мысль. И – обожгла. – Интересно, а он сильно разозлится, если я сейчас начну его вытирать?»

Джек уже было потянулся за салфеткой, за полотенцем, за собственными дурацкими юбками – что первое попалось бы под руку, но Белая его опередила.

– Ишь, наронял, хи-хи-хи, – ухмыльнулась она и царапнула длинным чёрным ногтем по воротнику, смазывая варенье. Пятно задымилось, как искусственный лёд, и бесследно исчезло. – Худоротый.

Джека бросило в жар так резко, что он даже не сразу опознал в этом ощущении злость. Хотелось клацнуть зубами, рыкнуть – и откусить дурную белобрысую башку, чтоб лишнего не думала…

А Сирил только отвернулся.

И покраснел.

«Что-о? – в голове не осталось ни одной связной мысли. – Что-о-о?»

– Ну, довольно! – произнесла вдруг Чёрная, поднимаясь, и резко хлопнула в ладоши. Остатки брюквы, мяса и, к пущей печали Джека, бодрящего травяного отвара тут же исчезли. – Время-то идёт, солнце уж высокохонько, а дел много.

На сей раз идти пришлось недалеко – буквально в соседнюю комнату. Часть её занимала печь и дрова, как попало сваленные в углу, часть – большой каменный стол. В открытом сундуке у стены и на крючках, вбитых с внутренней стороны крышки, висела разная утварь – чугунки, ложки, жутковатого вида щипцы и ножи. Сбоку была ещё одна дверь, немного приоткрытая, и за ней виднелась боковая часть двора – просторный участок глинистой земли, вытоптанной до каменной твёрдости.

Ветер гнал по небу облака, стучал черепами на заборе.

Пахло дымом и мертвечиной.

– Есть у нас зерно, хи-хи-хи, – начала Белая и, вытащив из-за пазухи небольшой мешочек, положила его на стол, как бы ненароком прикрывая его ладонью от Джека.

Он закатил глаза.

«Как будто бы я повторяю один и тот же трюк дважды».

– Есть у нас и поле, хе-хе-хе, – повела рукой Красная, указывая на двор. – И поле просит, чтоб его засеяли!

– А хлеба к обеду нет, уфу-фу-фу, – торжественно произнесла Чёрная. – А без хлеба-то и похлёбка не вкусна, и мясо в горло не лезет…

Но договорить ей Сирил не дал – и вмешался непривычно резко:

– Стоп. Я не выспался, у меня болит голова и настроение, прямо скажу, не очень, так что опустим лирическую часть. Я правильно понял, что нужно приготовить хлеб? Используя это, – он ткнул пальцем мешок с зерном. – И это? – и он кивнул на двор. – И, разумеется, надо успеть до вашего возвращения на закате?

Чёрная, явно недовольная, сузила глаза и скрестила руки под грудью, но всё же подтвердила:

– Верно. Но не больно ли ты дерзок? К чему торопиться?

И тут до Джека дошло.

«Службы будут исполнены так, как сказано, и никак иначе… Он пытается выторговать для меня как можно более размытое и нечёткое задание!»

– Согласен насчёт дерзости и заранее раскаиваюсь, но я бы хотел уточнить кое-что! – быстро вклинился он, умоляюще глянув на Чёрную. Она, очевидно, питала к нему некоторую симпатию, поэтому немного смягчилась и кивнула. – Спасибо, большое спасибо! Так вот, насчёт хлеба. Я ведь могу использовать всё, что необходимо для приготовления? Ну там всякую утварь, воду, соль, закваску какую-нибудь… А, и если я знаю рецепт хлеба с мёдом, то могу положить немного мёда? Насчёт этого всё понятно, зерно там, поле, которое требует, чтоб его засеяли, ну очевидно, – он похлопал по мешку прямо поверх руки Белой, с удовольствием отметив, как ведьма вздрогнула. – А в остальном свобода. Методы, дополнительные ингредиенты – главное, чтоб по возвращении вас ждал свежий хлеб. Так?

Чёрная нахмурилась, похоже, догадываясь, что её пытаются обмануть, но пока не поняла, как именно. Только уточнила на всякий случай, быстро глянув на мешочек с зерном:

– Вот этого зерна на нас троих маловато будет, учти. Надо, чтоб каждой по вот такому хлебу досталось, – и она очертила круг сантиметров тридцать-сорок в диаметре. – Если поле не засеять, зерно не собрать и не смолоть – хлеб-то с кулачок получится.

Джек прикинул, сколько муки болтается у него в дорожной сумке, и уверенно кивнул:

– Попробуем!

– Кхм. Я подведу итог, – кашлянул Сирил, привлекая к себе внимание; ещё и руку поднял, как паинька-отличник. – Взять зерно. Использовать двор, который ждёт, чтоб его засеяли. По итогу иметь достаточно зерна, точнее, муки, чтобы испечь три хлеба средней величины. Дополнительные ингредиенты использовать можно… Ах, да, и успеть до вечера. Верно? В этом состоит третья служба?

Ведьмы с подозрением переглянулись, но всё-таки подтвердили вслух, что всё именно так. Кивнув им с царственным видом, Сирил неторопливо присел на край сундука, извлёк из сумки футляр со скрипкой…

Звуки, которые полились через несколько секунд, были ужасающими.

Тошнотворными.

Отвратительными.

Скрипка визжала и истерила; не было ни согласия, ни ритма, только фальшь, возведённая в абсолют… Джек от неожиданности остолбенел.

Ведьмы выглядели откровенно растерянными.

– Что? – недовольно поинтересовался Сирил, убирая скрипку от плеча. – Мы же с вами договорились с самого начала, что службы не должны мешать моим упражнениям. Вот я и упражняюсь, правда, я сегодня не в форме, так что музыка не идёт… Хотите остаться и послушать? – выгнул он бровь.

Хлопанье птичьих крыльев послышалось за окном прежде, чем он даже договорил.

Джеку только и оставалось, что собрать перья, выпавшие из ведьминых крыльев, и сжечь – так, на всякий случай.

– В сказках вечно кто-то шпионит в такой ситуации – капля крови, клок шерсти, – пояснил он невозмутимо. – За мной вот Эйлахан приглядывал через лисьи шкуры… А ты правда собираешься, э-э, музицировать?

Сирил посмотрел на него как на идиота:

– С головной болью? Разумеется, нет. А теперь, будь добр, посвяти меня в свой план… Ну, или я могу снова достать скрипку.

Вместо ответа Джек триумфально извлёк из дорожной сумки объёмистый кулёк с мукой, два мешочка – с солью и сахаром, орехи, тыквенные семечки, горшочек с маслом и, наконец, небольшой бумажный свёрток, от которого пахло дрожжами. По мере того как он выкладывал на стол припасы, глаза у Сирила расширялись, пока не стали совершенно круглыми.

– Ты, читер! – расхохотался наконец Сирил, упираясь руками в собственные колени. И потом глянул снизу вверх: – Ты это заранее продумал, да?

– Если я читер, то ты тогда кто, мистер Миллион-Подарков-На-Старте? – весело откликнулся Джек. И добавил, откровенно хвастаясь: – Ещё у меня есть смесь пряных трав – петрушка, розмарин, шалфей и тимьян, отдельно два вида перца и имбирь. О, и сушёная брусника! Тут на юге и на востоке много чего интересного выращивают, но стоит всё это недёшево. Так что специи я предпочёл бы оставить при себе, а вот ягоды и орехи, если что, не жалко.

Сирил с интересом ткнул пальцем в свёрток с дрожжами, вытащил из мешочка один орех, приподнял на пробу кулёк с мукой…

– То есть готовить ты тоже умеешь? Дай угадаю, ты подрабатывал где-то в ресторане?

– Ну, в ресторане – только официантом, – признал Джек. – А вот в маленьком придорожном кафе на трассе, которая ведёт к Тейлу, что только ни приходилось делать… Хочешь, попробуем соорудить пиццу, когда вернёмся в город? В «Доброй келпи» славная хозяйка, думаю, она одолжит свою кухню, если хорошо попросить.