Серобабин С. Расходники 1-1 - Неизвестно

- Всё, перерыв - Милан опустил оружие - загоняла молодежь. Федька квасу, бегом -

утолив жажду, уперев в Алексея испытывающий взгляд, продолжил - Лёшка, хоть странностей вокруг твоих родичей ладья с горкой, все их можно списать на обычаи вашей родины, другая погода, уклад жизни и прочие. Но только одной я не нахожу объяснения, ибо войны ведутся везде одинаково. Хоть племена самоедов убивают друг дружку костяными ножами, хоть дружинники секут себя булатными мечами. Как так получилось, что ты, воин, не владеешь ни одним воинским оружием, а брат твой, зодчий - мечами орудует, как не всякий княжий дружинник?

- Я в войске занимался… - подполковник замялся, пытаясь перевести на древнерусский понятие радиоразведки - добычей разный сведений о противнике и его планах. В бой я мог вступить только в случае гибели всего войска, потому и учился совсем другим вещам. А про брата, я бы и сам не отказался услышать, где он так выучился мечами махать.

- Милан Щукович, у нас любой желающий ради развлечения мог учиться искусству боя, на деревянном оружии. Настоящий меч с алебардой я в руках не держал и умение мое, настоящим боем не проверено.

- Да, интересно у вас в Индии. Ну ладно, чего расселись, бери вторую, да становись, продолжать будем.

И продолжали, продолжали до полного одурения, заменяя пришедшие в негодность орудия. После обеда Милан все-таки выдохся и ему на смену пришел Вторак, следом сдулся менеджер, которого заменили сразу два холопа. Может повлиял бой сразу с двумя соперниками, а может Алексей перешагнул грань, за которой тело начинает работать на автопилоте. Как тренер в боксерском зале заставляет новичка снова и снова втыкать кулаки в мешок, пока до ученика не дойдёт на уровне подсознания как бить полностью расслабившись, прикладывая усилия только в начале и конце удара. Сейчас с подполковником произошло нечто похожее. Нет, муляж алебарды легче не стал, но до него дошло, как тратить меньше сил. Прозрение, сразу отразилось на движениях и наставники одобрительно закивали.

- Ну наконец - выдал менеджер.

- Это всегда срабатывает - констатировал Милан и оба расхохотались.

Уже вечером, после бани, Олег попытался завести разговор на тему “а может я поеду, уж очень плохо у тебя с фехтованием”. Пришлось рассказать ему, что такое попасть под артобстрел, когда взрослые мужики гадят в штаны прямо на поле боя. И у кого шансов на выживание больше. Может получилось несколько грубовато, но менеджер человек адекватный, понял правильно.

Утром, народ разбрелся по работам, Олег пошел вступать в права на приобретенную собственность, Вторак махал топором на верфи. Рябушев, по средством сарафанного радио заполучил несколько пациентов и сейчас отправился навестить одного из них. Величкин обучал наиболее толковую часть путешественников азам работы стеклодува. Алексею в распоряжение были отданы два вчерашних холопа и обучение продолжилось по новой.

Вечером вернулся Милан с заказанным вчера оружием. Мастера не подвели, сделали точно по эскизам. Заменив тетиву арбалета на кевларовый шнур и приделав ремень, чтоб можно было носить через плечо, он взялся за пристрелку. Первый выстрел закончился неудачей, сам арбалет был неожиданно тяжёл, а спуск оказался непривычно тугой и выстрел получился дерганным. Болт ушел в сторону и намертво засел в стене сарая. Милан покачал головой и заметил, что такими темпами на одних болтах разоришься и крикнул холопам принести несколько мешков наполненных землей. Дело пошло веселее, болты впивались по оперенье, но легко извлекались. Привыкнув к спуску, подполковник с удивлением обнаружил у средневекового изделия очень приличную точность. Ради проверки, сделал подряд два выстрела, предварительно намертво закрепляя арбалет на чурбаке. Второй болт воткнулся точно в первый, разбив его в щепки.

Все оставшиеся до отъезда дни прошли по одному сценарию. Алексей тренировался в стрельбе и владении алебардой. Заставлял выделенных ему холопов привязывать веревку к одному из мешков и тянуть его с максимальной скоростью, подбирая верное упреждение при стрельбе. Потом сам бегал от них, во время тренировок с алебардой. Каждый день получалось все лучше и лучше. Прочувствовав принцип действия руками, он подключил ноги и на третий день уже уверенно отбивался от приставленных к нему холопов. Правда пока получалась ничья, ловкими маневрами Алексей не давал себя достать или окружить, но и сам не мог проникнуть за щиты соперников. Вернувшийся вечером Олег был не мало удивлен его успехами в освоении оружия и перешел к следующему этапу обучения. Начали разучивать простенькие приемы, сначала на месте, потом в движении. Казалось бы неуклюжая длинная алебарда швейцарской баталии, в своем укороченном варианте оказалась очень остроумным и опасным оружием, которым можно выполнять разнообразные подсечки, зацепы и даже захват оружия противника. Еще один плюс, местные не знали что это за оружие и каковы его возможности. У них имелись два аналога, топор на длинной рукояти и совня, но они по части фехтования, не дотягивали до более разноплановой алебарды.

В таких тренировках прошла вся неделя. Имея за плечами большой опыт стрельбы, арбалет подполковник освоил не плохо, с алебардой получилось значительно хуже, однако от Милана и его ребят он больше не получал. Хотя, вопрос о результатах схватки с профессиональными воинами оставался открытым. Олег же, посмотрев на стрелковую тренировку, вообще успокоился. Сказав, что с такой стрельбой до рукопашной дело не дойдет, перестреляет всех злыдней загодя.

Много дел у тысяцкого в таком городе как Господин Великий Новгород. Только сам город может выставить почти пять тысяч ратников, а от всей земли новгородской в поле может выйти тридцатитысячная рать. И за все ответ перед людьми держит Всемил Романович. Кто от какого дома в войско идет, кто дает подводы, кто лошадей, а кто ладьи. Кто в караул на ворота заступает, а кто улицы патрулирует. Сколько стрел заготовлено в хранилище, сколько котлов и смолы на случай осады и не пора ли ремонтировать укрепления. Где лихие люди промышляют, а где чудь и свеев нужно укоротить. Это князю с дружиной хорошо, им только на войне работать приходиться, на всем готовом ведь сидят. А для тысяцкого мир время самое тяжелое. И слова Изяслава Мстиславовича о том, что мир та же война, въелись Всемилу в кровь и плоть за те три года, как городское вече выбрало его тысяцким. Сейчас, когда в воздухе отчетливо запахло новой большой войной дел стало просто не поднять. С Ловати пришли совсем не вероятные новости, якобы орудующая там банда успешно применила против купеческих ладей пороки. Да и в городе дела творились еще те. Некие молодчики за три ночи обчистили троих ростовщиков. Вынесли все что можно, вплоть до долговых расписок и приходных книг. Сработали чисто, ни каких следов, приводили на место опытных следопытов с охотничьими собаками, безрезультатно. Пробовали устраивать засады в домах оставшихся ростовщиков, безрезультатно. Совершив три дерзких ограбления, тати как в воду канули. Люди тысяцкого подняли на ноги всех осведомителей, перевернули верх дном все притоны, удалось даже поймать несколько личностей с которыми давно хотелось потолковать. Когда их вздернули на дыбу, много любопытного рассказали, но по интересующему вопросу, ничего. Разъяренные ростовщики уже проели Всемилу плешь, требуя результатов. И не только они, некоторые влиятельные люди, делали выгодные предложения только за возможность поработать пару часов с их записями. Без свидетелей. Тысяцкий и сам был не прочь почитать столь занимательное чтиво, но увы.

Отложив в сторону листы бересты с материалами расследования, прижал их увесистым деревянным бруском, чтоб не свернулись в трубку. Протер усталые глаза, хлебнул меда и приступил к следующей папке. Ага, грамотки про индийских знакомцев. Начинались с перечисления членов рода с именами, которые смогли узнать, особыми приметами и родом занятий. Пробежав глазами, отметил, что подавляющее большинство родичей носили по одному имени и знанием полезных ремесел обременены не были. Дальше шёл отчет за первый день наблюдения и сразу стало интересно. От посадника отправились заказывать оружие для длинного. Заказали самострел и древковое оружие, представляющее собой смесь топора, рогатины и багра. Заходили выбирать бронь, но передумали. Всемил задумался, выходило, что они проделали весь путь безоружными, бред какой-то. По возвращению к Милану, изготовили деревянные макеты этого оружия и занялись воинскими упражнениями. Причем “человека войны”, взялись обучать люди мирных профессий, зодчий и корабельщик. Которые и выказали большее умение в обращении с оружием. Особо наблюдатель отметил мастерство его младшего брата. Забавно, зодчий учит воина обращаться с оружием.

Очень подозрительно. Будучи в Святой земле, видел он, как неприметный торговец фруктами, вдруг выхватил из под длинного одеяния две короткие сабли и в мгновение ока изрубил одного франкского барона и трех рыцарей охраны. Больше всего его впечатлило не великолепное владение оружием, продемонстрированное магометанином, а поразительные выдержка и умение не раскрыть себя. Кто знает, сколько дней он толкался во вражеском городе, выслеживая свою жертву, ни у кого не вызывая подозрений. С тех пор, стал Всемил присматриваться к окружающим людям ещё более внимательно. И замечать в них много интересного, что не раз спасало его от крупных неприятностей. Вот и сейчас, от мужика с рваной рожей на версту несло этими самыми неприятностями. Надо было в этом разобраться.