Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

Но когда они вернулись, Кассандры и след простыл. Как сквозь землю провалилась.

* * * * *

Как-то раз, поздним вечером, в самый разгар Второй Мировой Войны, на одной из улочек Порт-Гибсона, что на острове Гибсона, в северной части Австралийского Внутреннего Моря, остановился видавший виды автомобиль местного начальника полиции. Из него вышли трое — сам начальник и два офицера в униформе Военно-морского флота Альбионской Имперской Федерации.

— Это здесь, — сказал начальник полиции, выключил потайной фонарик и решительно постучал в дверь. — Я их хорошо знаю. Приличная семья. Вежливые и работящие люди. Если не притворяются, конечно. Сам не понимаю, можно ли им сейчас доверять…

Моряки никак не прокомментировали его слова.

— Кто там? — послышался за дверью испуганный женский голос.

— Это сержант Митчелл, — ответил полицейский. — Открывай, Каминари.

Дверь распахнулась. В ярко освещенном дверном проеме появилась молодая худенькая японка в традиционном цветистом халате. Где-то в глубине дома заплакал маленький ребенок.

— Что-то стряслось, сержант? — спросила женщина. Ее голос при этом едва заметно дрожал.

— Выключи свет, Каминари, — мягко сказал начальник Митчелл.

— Ой! — она перепугалась еще больше. — Как я могла забыть! Тысячу извинений.

С начала войны прошло много месяцев, и за это время белголландцы ни разу не бомбили остров Гибсона — знали, что здесь нечего бомбить. Но правила о светомаскировке распространялись на всех.

— Твой муж дома? — спросил сержант, когда хозяйка погасила свет в прихожей. — Эти джентльмены хотят с ним поговорить.

— Да, конечно, — Каминари покосилась на спутников Митчелла и в ее голосе прибавилось еще несколько испуганных ноток. — Проходите, господа.

— Мистер Смит? — спросил один из офицеров — рослый мужчина с наголо бритой головой и холодными голубыми глазами, когда хозяева и гости оказались в освещенном салоне, по ту сторону плотно задернутых штор. — Меня зовут Стивенс, капитан морской пехоты Роберт Стивенс, а это мой коллега, вице-коммандер Беллоди, из военно-морской разведки. Вам придется пройти с нами.

— Но… но… но… — молодой японец очевидно потерял дар речи. — Это должна быть какая-то ошибка. Да, конечно. Вам нужен совсем другой Смит, джентльмены. Это ведь очень распространенная фамилия. Простите, что говорю вам это, вы ведь сами, разумеется, это знаете…

— Джордж Сабуро Смит, сын Ричарда Хирокуми Смита, 1919 года рождения, текущий адрес — Порт-Гибсон, Первая восточная улица, дом номер 16, — отбарабанил альбионец. — Это ведь вы, правильно? Никакой ошибки нет. Следуйте за нами.

Японец по фамилии Смит молча развел руками и подчинился. Госпожа Каминари с ужасом смотрела ему вслед. У нее в глазах медленно набухали слезы.

У главной пристани Порт-Гибсона болтался «Везувий» — бывший пассажирский лайнер «Внутренних Стертакоттовых Линий», после начала войны спешно мобилизованный, утыканный зенитными орудиями разного калибра и превращенный в крейсер ПВО. Мобильная зенитная батарея, которую в зависимости от ситуации перебрасывали на прикрытие того или иного порта Внутреннего Моря. Стивенс, Беллоди и молодой японец поднялись на борт, прошли через два поста охраны и оказались в просторной каюте, обставленной явно дорогой мебелью — остатки былой роскоши, напоминавшей о прежнем назначении корабля.

— Мы доставили его, сэр, — доложил Беллоди.

— Спасибо, джентльмены, — кивнул человек, сидевший за широким столом из красного дерева. — Вы свободны. Добрый вечер, мистер Смит. Присаживайтесь. Желаете что-нибудь выпить? Нет, я не имею в виду алкоголь — не держу его здесь принципиально. Или закурить?

— Я… мы… — японец застыл на месте, превратился в соляной столб и снова потерял дар речи. Не было никаких причин сомневаться в том, что далеко не каждый вечер такие важные белые господа предлагают ему выпить или закурить. Больше того, его новый собеседник встал из-за стола, подошел почти вплотную и протянул ладонь для рукопожатия. Этот альбионский офицер выглядел как брат-близнец Стивенса или старший брат Беллоди — высокий, голубоглазый, разве что не бритый наголо. Всего лишь очень коротко постриженный.

— Присаживайтесь, — мягко повторил хозяин роскошной каюты, и на сей раз Смит его услышал и подчинился. Кресло было очень удобное и мягкое, почти как голос этого офицера. Джордж Сабуро Смит попытался вспомнить — приходилось ли ему хоть раз в жизни сидеть в подобном кресле? — но так и не вспомнил.

— Разрешите представиться, — продолжал собеседник, возвращаясь на свое место за широким столом. — Меня зовут Хеллборн. Коммандер Джеймс Хеллборн. В настоящее время — исполняю обязанности директора НАРУТО. Только прошу вас, не придавайте слишком большое значение этому титулу.

— НАРУТО? — машинально переспросил Смит, ерзая в кресле. Слишком мягкое. Точно, никогда раньше в таком не сидел.

— Ново-Альбионское Разведывательное Управление, Тихоокеанский Отдел, — охотно пояснил хозяин каюты. — Вы, как я вижу, растеряны и взволнованы, поэтому позвольте мне сразу перейти к сути дела. Больше того, позвольте мне быть предельно откровенным. Мистер Смит, я считаю, что наше правительство несправедливо поступило с вами и с другими австрало-японцами. У нас не было никаких причин сомневаться в вашей лояльности. Тем более, что наше государство ведет войну против тиранической и преступной Белголландской Империи — той самой, от которой бежали ваши предки. Но теперь у нас с вами появилась прекрасная возможность все исправить. Именно поэтому я должен спросить: вы готовы послужить своей стране?

«Своей стране?!» — Джордж Сабуро Смит не сразу понял, что мистер Хеллборн имеет в виду Новый Альбион.

— Что я должен делать? — осторожно спросил японец.

Коммандер Хеллборн тут же извлек из-под стола толстую картонную папку, раскрыл ее, перелистнул несколько страниц.

— Вы работали перед войной ловцом жемчуга на северо-западном берегу? — спросил альбионец.

— Как и половина моей семьи, — кивнул Сабуро Смит. — Вторая половина была занята в кузнечном бизнесе.

— Здесь у меня свидетельство вашего прежнего босса, Дэвида Барклая, — Хеллборн ткнул пальцем в один из лежавших перед ним документов. — Он очень хорошо и тепло о вас отзывается. Утверждает, что вы были одним из лучших его работников.

— Мистер Барклай всегда был добр ко мне, — пробормотал молодой японец. — Надеюсь, он находится в добром здравии.

— Полковник Барклай погиб три недели назад на Северном фронте, — сухо поведал альбионец. — Мистер Смит, теперь слушайте меня очень внимательно. То, что я вам сейчас расскажу, является строгой государственной тайной — тайной, от которой может зависеть исход войны…

— Я могу попрощаться с семьей? — спросил Сабуро Смит некоторое время спустя.

— У нас есть еще кое-какие дела в Порт-Гибсоне, — ответил Джеймс Хеллборн. — Корабль отплывает утром. Будьте на борту ровно в пять-ноль-ноль.

Несколько дней спустя, уже на другом берегу совсем другого моря, старший инструктор Джордж Смит приступил к обучению нового курса боевых пловцов и подводных диверсантов Альбионской Имперской Федерации. «Морские Леопарды»