Малышка, ты только моя (СИ) - Ника Лор

что так сильно мне напоминала страшные картины прошлой ночи. Раненый Руслан. Ложи крови. Я подняла голову, чтобы не смотреть вниз и мои глаза остановились на мужчине, что так жадно рассматривал меня. Его черные глаза пожирали каждый миллиметр моего тела, от чего мурашки побежали от самых пяток до макушки головы.

Отец вручил меня жениху, и Руслан завёл меня под алтарь. Регистратор начал свою речь.

— Прежде, чем вы произнесёте те заветные слова, что станут ключом, открывающим дверь в вашу семейную историю, мы все хотели бы услышать от вас: является ли ваше желание вступить в брак свободным, искренним и взаимным? С открытым ли сердцем, по доброй ли воле вы приняли решение о создании семейного союза? Согласны и готовы ли вы стать родными людьми и доверить друг другу свои судьбы? Согласны ли вы: в присутствии дорогих и близких для вас людей, Руслан, взять в жёны Соню, быть с ней и в горе, и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?

— Согласен, — твердо произнес мужчина.

Регистратор обернулся ко мне.

— Ваш ответ, Соня?

— Согласна.

Уголки губ Руслана дернулись, но он удержал эмоции.

— А сейчас, дорогие наши новобрачные, в знак верности и бесконечности вашей любви, прошу вас обменяться кольцами.

Нам преподнесли кольца. Они были покрыты маленькими кристалликами, которые играли со светом, переливаясь.

Я протянула руку, и Руслан натянул на меня обручальное кольцо. Я сделала тоже самое, борясь с дрожью в руках.

— Объявляю вас мужем и женой, — заговорил регистратор. — И в знак объединения прошу скрепить ваш союз первым супружеским поцелуем.

Мужчина притянул меня к себе за талию и захватил губы. Сначала поцелуй был нежен, но позже становился всё грубее и грубее. Вспомнив, что на нас смотрит папа, я положила ладонь на грудь мужа и легонько толкнула. Руслан сразу же отстранился, хоть неохотно.

— Ночью ты от меня не отделаешься, — прохрипел он мне на ухо.

Я опустила голову, чувствуя, как щеки начали гореть.

В зале находился лишь мой отец, который аплодировал. Возле двери стояло еще двое охранников, но они были сосредоточены на своей работе.

— Поздравляю вас, мои родные, — подошёл к нам папа, обнимая.

Мы расстались с отцом сразу же после церемонии. Наши пути разошлись там, когда я взяла фамилию: «Ярова». Теперь у меня своя семья. И эта мысль воодушевляла, но в тоже время пугала. В восемнадцать лет я вышла замуж. Такого поворота событий и представить себе не могла.

Руслан усадил меня в автомобиль, а позже сел рядом со мной. На этот раз машину вёл водитель, а не он сам. Мужчина притянула меня за талию к себе и носом потёрся об скулу. Позже я почувствовала его губы, которые начали покрывать полностью моё лицо. Бросив взгляд на водителя, поняла, что он полностью сосредоточен на дороге.

Руслан взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Теперь, малышка, ты только моя. И смотреть будешь только на меня.

Глава 26

Доехав до дома, Руслан подхватил меня на руки и занёс в дом. Распахнув дверь ногой, он вошёл в комнату и посадил меня на кровать. Мой взгляд упал на его промежность — он уже был возбужден. Внутренности мои сжались от предстоящего события. Мой муж хотел меня, и сегодня всё точно произойдёт. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах мерцал голод.

Руслан толкнул меня, и я упала на спину. Он забрался сверху, нашел мои губы своими, и начал их жадно терзать, погружая свой язык всё глубже. Я растаяла под его умелым ртом, расслабляясь. Но тут Руслан оторвался от моих губ и привстав, ухватился за платье, разорвав его на две части. Я ахнула от удивления и рефлекторно прикрыла оголенную грудь.

— Соня, — недовольно прохрипел муж.

Я убрала руки, положив ладони по бокам на одеяло. Он дернул платье и стащил его вниз, оставляя меня в одних трусиках.

Руслан наклонился и захватил мой сосок ртом, а рукой начал мять мою вторую грудь. Его зубы на моей нежной коже доставляли некую боль, смешанную с блаженством.

Мужчина отстранился, взглянул мне в лицо, которое уже пылало от смущения.

— Теперь ты от меня никуда не денешься.

Он не дал мне даже понять, что произнес и двинулся ниже, раздвинув руками мои ноги и пристроившись между ними. Заскользив горячим языком по складкам поверх трусиков, он вырвал из меня стон. Мужской рот был горячим и ненасытным, но вскоре ему надоела ткань, что разделяла его от меня. Он стянул с меня трусики, и отпрянув от меня, избавился от своей одежды. Дикий голод на его лице вызвал у меня всплеск страха.

— Ты вся моя.

Руслан навис надо мной, а руку просунул между нашими телами, дотрагиваясь до моего комка нервов. Он начал ласкать меня внизу, а ртом продолжил терзать мои соски.

Мужчина двигал пальцами всё быстрее и быстрее. После остановился и мне даже захотелось заплакать от разочарования. Но тут же моё дыхание остановилось, когда я почувствовала, что Руслан заполнил меня. Привстав на локти, поняла, что он вошёл в меня пальцами. Наши глаза встретились. В них было видно сдержанность и сосредоточенность.

Я упала обратно на кровать, когда мужчина прибавил второй палец, растягивая меня внутри. Некий дискомфорт смешался с наслаждением. Руслан гулял своими губами по моей шее, ключице, скулам, захватывал губы, кусал, посасывал. Я чувствовала, что скоро настанет мой конец. Извиваясь, как змея, я выгибала спину, но сразу же была прижата обратно телом мужа.

— Кончай для меня, — прохрипел он над ухом и большим пальцем нажал на мой клитор.

Я выгнулась и застыла так, принимая удовольствие и чувствуя всё еще пальцы Руслана в себе. Только спустя несколько секунд, мои мышцы расслабились, и я рухнула на кровать. Обессиленная, ватная. Сейчас он мог делать со мной всё, что захотел бы.

— Раздвинь шире ножки, малышка, а то будет больно, — своей коленкой мужчина раздвигает мои бедра еще шире.

Я смирно лежу под ним, чувствуя себя пластилином, из которого он может лепить всё, что ему вздумается.

Ощущая его член на своем лоне, я задерживаю дыхание, будто это уменьшит боль. Руслан гладит меня по волосам, успокаивая, и входит в меня сначала медленно, потом резко погружается на всю длину, разрывая меня на части. Прижимая меня к себе со всей силой, он не даёт и малейшего шанса вырваться. Слезы боли текут по щеке.

— Лучше так,