Обет Меченого - Дмитрий Луценко

— Напакостил?

— А то! Поставил неизвлекаемые взрыватели, даже если обнаружат, то разминировать теперь можно только кошкой из укрытия, у «МОНок» сектор поражения ведь о-го-го! А где там укрытия? Нету! И выстрелом за сотню метров проблему не решить из-за тумана, так что я им не завидую. Одной миной дорогу на полуостров перегородил, а вторую под мусорным муляжом у входа в колодец приладил, как за край кто это «одеяло» поднимет — так и сработает.

Сверху послышался слабый звук наподобие хлопка.

— Дальняя. Быстро они! — Николай злорадно улыбнулся. — Надеюсь, поостынут теперь.

— «Долг» нам премию выписать должен или к награде представить — мы за день столько их врагов перебили, сколько они всем кланом дай Бог за квартал.

— Главное, чтоб не посмертно. Есть версии, где мы? Как-никак ты матёрый ветеран Зоны, должен знать все здешние легенды и «достопримечательности».

— Ну, Зоне часто находится, и меня чем удивить, но тут вариант простой, двух мнений быть не может.

— И что же это?

— Армейские склады. Клан Свобода на деле контролирует только наземные постройки бывшей воинской части: казармы, хозблок, мастерские и ангары. Но не склады. Те, кто бывал на базе, знают, что два железнодорожных пути уводят в подземный туннель впечатляющих размеров, нашпигованный Жарками и Электрами. Я в своё время из любопытства прошел, сколько смог, и увидел, что за аномалиями нет прохода, так как бетонный свод и толща породы обрушены взрывом. А ведь сами склады там только и начинаются. Наша вентиляция идёт как раз влево от наземной базы, туда же, куда и туннель.

— Стоп, а чего ты тогда так радовался? Если правильно понимаю, то мы залезли в мышеловку и никуда от Свободы не убежали?

— На поверхности нас кроме верной смерти уже ничего не ждало. Если не дадим анархистам спуститься по шахте, то никак иначе им сюда со своей базы не попасть.

— Верно. А через годик-два, когда их постовые наверху потеряют бдительность, мы ночью, чтобы не ослепнуть, обезвредим их ловушки и сможем прорваться на поверхность. Благо пожрать, как я понимаю, на примере ныне покойного чокнутого, мы внизу найдём. Правильно описываю?

— Примерно. Вне всяких сомнений, центральный вход в подземелье подорвали военные, когда покидали базу. Тут везде бедлам творился, да и дороги аномалиями перекрыло — вот и решили замуровать остававшееся имущество. Ведь иначе мародёры обязательно вынесли бы всё до последнего патрона, и попало бы оное добро, как обычно, в плохие руки. Однако при этом умудрились про вентиляционные отверстия забыть и не уничтожить. То ли в спешке так вышло, а может и нарочно кто постарался. Скорее всего, сумасшедший унёс в могилу эту тайну навсегда, но наличие другого выхода не исключено.

— Понял тебя. Я сейчас понаставлю растяжек, и отправимся на поиски другой шахты. Нельзя тут засиживаться, иначе когда выберемся, боюсь, на поверхности вместо людей будут только зомбированные да мутанты. К тому же у монокуляров зарядка не от вечной батарейки, а желания стать безглазым червём не испытываю.

— Минировать бесполезно, наверняка сначала гранатами колодец прощупают. Подрывать нужно этот ход, иначе очень скоро они окажутся здесь и, используя численное преимущество, достанут нас. Или мы найдём другой колодец, или у нас будет склеп, как у фараонов.

— А уверен, что найдём этот другой? Брикет пластида у меня есть, завалить этот ход несложно.

— Взрывай. Пора отсекать хвосты.

Капитан провозился ещё минуты две. За это время наверху сработала вторая МОНка, вследствие чего в шахту стал осыпаться разнообразный мусор и пыль, недвусмысленно давая понять, что скоро здесь станет горячо и пора делать ноги.

— Вот ведь неймётся им чертям! Совсем свой личный состав не жалеют. Уходим!

Через десять метров они пересеклись с аналогичным бетонным коридором, что автоматически создавало типовую для всех богатырей проблему — по какой из трёх дорог дальше путь держать?

— А налево пойдёшь, кабаки да девки и хабара дофигища, — процитировал в раздумье Меченый известный анекдот.

— Надо бы у приятелей уточнить, что за лютая беда такая: кабаки да девки, — продолжил за него Жердев. — Так что, налево?

— Мммм… думаю, на самом деле это просто отдушины из разных секций к одному колодцу воздуховода сбегаются. Помнишь, я говорил, что склад железнодорожная ветка обслуживала из двух путей? По элементарной логике она делит складские помещения на две части, потому что так грузопоток в два раза интенсивнее.

— Значит, с другой стороны путей должен быть симметричный выход наверх для вентиляции секций той стороны?

— С вероятностью девяносто девять процентов, что много. Нечего здесь петлять, нам нужно перебраться на ту сторону.

Когда достигли первого склада, то обнаружили, что решётку выбили до них. Капитан присвистнул, увидев в жёлто-зелёном свете огромное пространство, заставленное штабелями ящиков.

— Могучая всё же у нас страна была.

— Если плохо воевать, то и нынешней не станет.

Поскольку расстояние до пола составляло метров шесть, а до верхушки ближайшего штабеля в три раза меньше, то спрыгнули на него и пошли верхами, периодически перескакивая через проходы. С одной стороны, в условиях, когда окружающую действительность видишь через монокуляр, получается тот ещё экстремальный аттракцион. С другой, быстро появилась возможность порадоваться, что не поторопились со спуском. Сначала, несмотря на грохот ботинок по крышкам ящиков, товарищи расслышали цокот чьих-то лапок по бетону, а затем мелкие твари начали пищать и верещать, и чем дальше шли люди — тем сильнее и многочисленнее становились голоса. Товарищи, подойдя к краю, остановились, чтобы осмотреться, и обнаружили, что по проходам на приличной скорости хаотично носятся мелкие твари наподобие крыс, только на задних лапах.

— Тушканы! Те ещё зловредные сволочи! Просто так не отвяжутся.

Меченый навскидку уложил пару штук, однако развить успех ему не дали. Или мозги в черепушках мутантов всё же имелись, или их смышлёный вожак отдал приказ не мозолить глаза лёгкому на расправу сталкеру. Так или иначе, но саблезубые грызуны больше не лезли под выстрел. Впрочем, едва ли они отказались от идеи полакомиться человечиной, поскольку продолжали держаться поблизости за ящиками.

— Может, другую секцию попробуем?

— Бесполезно, это те же крысы: раз они есть тут, то им доступен каждый закоулок на этих складах. Стоило нас одной особи обнаружить, как она своими воплями созвала остальных из других секций. Вот если бы ихнего крысиного волка завалить! Но это не только самая крупная, но и самая хитрая тварь в стае. Он коли чувствует риск, то по обыкновению держится подальше от передовой.

— Ясно, хочешь или не хочешь, а спускаться придётся. Знать бы еще, сколько их тут.

— Около дюжины, судя по интенсивности их переклички. Это больше, чем размер средней стаи.

— Предложения имеются?

— Есть просто здравый смысл. Если слезем прямо у двери, к которой стремимся, то придётся вдвоём отбиваться по трём направлениям — ведь проходы идут и справа, и слева, и по центру. Если же начать спуск в углу склада, то тушканы смогут напасть только с двух сторон. Риск, правда, всё равно будет большим из-за их численности. Стоит одному проскочить и вцепиться в плоть — поминай, как звали, станет невозможно отбиваться от остальных. Секундного замешательства достаточно, чтобы они все повисли на человеке, и тогда стрелять надо сразу в себя.

— Я так понимаю, отгадка этого ребуса всё же имеется?

— Пока есть только идея, которая может нам помочь. Ты останешься наверху и будешь прикрывать с одной стороны штабеля, а я налегке, с одним пистолетом, спрыгну с другого угла. Завалю, скольких успею — и сразу ретируюсь назад. В любом случае мы проредим их ряды перед полноценным спуском.

— Звучит обнадёживающе. Ты главное без фанатизма там.

— Договорились. Если поймёшь, что свою сторону не удержишь, то кричи «Верх!».

Меченый снял всё лишнее и сложил подальше от края, после чего хлопнув по плечу напарника и услышав «Готов», нарочито шумно спрыгнул с ящиков. Верещание мгновенно усилилось и стало приближаться. Первым заговорил автомат Жердева, а через полсекунды и Меченый через монокуляр увидел своего противника — на него выскочили три тушкана, напоминавшие очень уродливую помесь зайцев с крысами переростками на длинных и удивительно тонких задних лапах. Первый в этой троице оказался настолько юрким и быстрым, что сталкер, прославившийся своей меткой стрельбой, попал в него только со второго выстрела. Следующего мутанта пули настигли в полёте, когда он без видимого напряжения прыгнул на метр вверх и два вперёд, стремясь вцепиться в человека. Эти мелкие существа похоже вообще не ведали чувства страха перед намного более крупным соперником. Последнего тушкана, слишком стремительно оказавшегося рядом с ним, Меченому пришлось без всякого преувеличения судорожно сбивать рукояткой Беретты, когда тот едва не вцепился ему в незащищённую руку. Из-за своих длинных лап, приносивших столько пользы в движении, мутант оказался неуклюж в своих попытках вскочить после падения. Сталкер, разумеется, не стал дожидаться, пока тушкан окажется в боевой стойке, и затаптывающим ударом ноги раздавил череп поверженному врагу. Всё это произошло за отрезок времени буквально в несколько секунд. Решительность и напористость местной популяции «крысозайцев» стала откровением для Меченого, несмотря на то, что он уже не раз сталкивался с этими зловредными представителями чернобыльской фауны. Поэтому когда из-за угла выскочило не то четыре, не то пять очередных тушканов, сталкер не стал испытывать судьбу, а сразу подпрыгнул, хватаясь за верхний край штабеля и тут же делая выход силой. Крик «верх!» прозвучал практически одновременно. Неизвестно, что наполняло ящики, но лежали они фундаментально, как цельный кусок породы. Весьма кстати, иначе вывались любой из них под весом Меченого, и это стало бы равносильно падению в речку с оголодавшими пираньями. Причем, даже так сталкер выбрался наверх не один — в каблук его ботинка намертво вцепился самый резвый преследователь. Он глухо рычал и мотал головой подобно бойцовой собаке, пытающейся вырвать клыками кусок мяса из тела своей жертвы. Жердев, как раз собиравшийся заменить пустой магазин, прикладом автомата отправил злобного тушкана в небытие. Меченый сплюнул и утёрся рукавом от капель крови, которыми ему от вмешательства тяжёлой руки капитана забрызгало лицо.