Заветы создателей (СИ) - Игорь Прочерк

Последние иллюзии после окончания просмотра первого кристалла падали, мальчишка прекрасно понял возможности своих загонщиков, чтобы окончательно не дать потерять им лицо, дал такой хороший шанс — взять себя. Галатиль, как хозяин, встал, подошёл к бару, набулькал по полстакана ужасного хуманского напитка — планетарки, спирт с водой напополам, себе и Инглору. Не чокаясь, выпили. Ну и гадость, как только её хуманы пьют. Молчание затянулось, говорить было не о чём.

— Зачем же он нас тогда нанял? — спросил Инглор, когда этот противный, горящий ком пронёсся по пищеводу и устроился в желудке. До этого я ещё надеялся на что-то. Думал, может он просто не понял, что произошёл наш первый и такой оглушительный провал. Теперь же я вообще его не понимаю. Он же мог выбить всех поодиночке, дня через два наши, так бодро сразу подсевшие на стимуляторы, сами бы свалились от усталости.

Мы же никогда прежде не тренировали своих бойцов на выносливость — только самые скоротечные схватки, где надо выложиться по максимуму и быстро отойти. Если он настолько хорошо знает нашу секретную технику, то мог просто измотать, дождаться, когда наёмники начнут совершать ошибки.

Галатиль заговорил очень медленно, тщательно подбирая каждое слово.

— Друг мой, могу ли я тебе напомнить — откуда взялась наша техника боя, называемая «Тишина вечернего леса». Родоначальник этого искусства — Селариэль, тот самый тёзка нашего Селариэля, имя которого сейчас произносить не принято — считается за дурной тон. А тогда, две тысячи лет назад — он был лучшим другом Самиэля, отца этого мальчишки. Самиэль где-то достал для него базы знаний боевых искусств Джоре, я слышал там были базы, так или иначе, связанные с силовым противостоянием и других рас.

Ты же знаешь, Джоре были не единственные предтечи в этой галактике. Тысячу лет Селариэль оттачивал своё искусство, пытаясь найти наиболее эффективные способы убийства, переложить на мышечную массу аграфов изученные им приёмы. Тот, кто ушёл в неизвестность, создал науку убивать быстро тихо и незаметно. Боюсь даже представить, сколько раз Самиэль использовал эту послушную и во всём преданную ему машину убийства в своих тайных целях внутри нашей империи.

— Я думаю, — сказал Инглор, — тут два варианта, или Селариэль до сих пор имеет тайную связь с нашей империей и именно у него скрывался эти годы мальчишка. Это прекрасно может объяснить его уровень владения боевыми искусствами. Оставшись без отца и нянек, вытирающих каждую сопельку, за пять лет при надлежавшем воспитании можно сделать из мальчика — мужа.

Или же Селариэль оставил тайное наследство, уходя в неизвестность из империи две тысячи лет назад, например, особые базы знаний. Но тогда возникает вопрос, когда и как наследник сумел изучить настолько хорошо искусство боя «Тишину вечернего леса» и почему он так изменился — в империю фактически вернулся совсем другой аграф, чем его знали прежде.

Аграфы переглянулись, ответа на этот вопрос не было. Вот уже две тысячи лет действует негласный запрет на деятельность их кланов внутри империи и Селариэль прекрасно знал об этом, когда нанимал их. Самиэль предал двум кланам базы знаний «искусство боя», после того, как возник «Союз Великих рас» а Селариэль, его друг покинул Империю Аграф.

На совете великих семей, оба клана Вечернего Леса и Падающего листа — самые малочисленные, наёмники которых не могли прежде похвастаться чем-то особенным, торжественно обещали, что никогда не используют полученные знания против аграфов.

Вывод следует отсюда простой, значить у Селариэля есть цели за пределами Империи Аграф, там в этом море бушующих и постоянно изменяющихся хуманов, а может быть, даже среди сплотов. Один раз у них уже был и такой заказ. Самиэлю тогда зачем-то понадобились два живых сплота на опыты. Он щедро заплатил наёмникам, после этого через полгода, совершенно случайно, на одной из хуманских планет решили сменить одного императора на другого, посольство сплотов одной спокойной ночью — опустело.

Никто так и не нашёл концов, ведущих к Самиэлю, вспыхнувший в этой колонии бунт и массовые беспорядки по переделу власти надёжно покрыли все следы похищения. Кланы умели хранить секреты заказчиков и не совали свой любопытный нос в дела, которые их напрямую не касались.

— Ну что, как проходил второй этап испытания смотреть будем? — Спросил Галатиль, предлагая Инглору ещё полстакана планетарки. Выпили, вздрогнули, оба синхронно поморщились — ну и гадость.

Инглор только кивнул, картинка опять двинулась на экране. В этот раз был город архов.

Селариэль теперь действовал совсем по-другому.

Достав серебристый брусок, перед его активацией, он произнёс, — Демонстрируется работа полевого модуля поддержки и разведки, которым отныне будет обеспечиваться каждое подразделение, действующее в ВС (вооружённые силы) великой семьи Селариэль.

Нажал на кнопку активации, брусок задрожал и рассыпался, невидимой простому глазу пылью, которую тут же разнесло по окрестности. По экрану побежали строчки ТТХ изделия, поставив на паузу Галатиль и Инглор стали читать. Автономность действия модуля полевой разведки — неделя, время подзарядки при ношении на поясе от общего энергетического обеспечения системы «хамелеон» — один час. Дополнительные опции: возможность само ремонта и самовосстановление, при наличии под рукой подходящих материалов есть возможность запустить программу частичной репликации, что тут же Селариэль продемонстрировал, когда картинка снова двинулась. Пыль облепила технологические обломки, находящиеся в развалинах — те стали как бы растворяться, а количество пыли увеличиваться. Голос за кадром прокомментировал, «ограничение на программном и аппаратном уровне надёжно не позволяет стать процессу бесконтрольным».

На самом деле, конечно же, моя лаборатория уже выдала ещё две дополнительные модификации, но пока они были очень далеко от совершенства, было много работы по окончательной доводке. Одна разновидность наноботов почти бесконтрольно пожирала неорганическую материю, другая органическую.

Натолкнуло на такую реализацию и исполнение — исследование захваченного живого корабля рептилоидов, интересные у них там на борту оказались игрушки. Сейчас бьёмся над разработкой защиты и возможности перехватывания контроля в случае применения такого оружия противником. До тех пор, выпускать в свет оружие, которое может стать бесконтрольным — я не собираюсь.

Пыль может съесть любой крейсер меньше, чем за шесть часов, причём спасаться с крейсера в аварийных капсулах бесполезно, только разнесёшь заразу ещё дальше. Сначала происходит незаметное заражение всего, что возможно, а когда ты увидел результаты — как начинают оплывать силовые конструкции и течь обшивка корабля — поздно дёргаться, эта гадость уже повсюду.

Биологическое оружие, полученное на основе новых технологий, выглядело ещё страшней, после распыления активного состава оно любую органику включало в свою пищевую цепочку, бесконтрольно размножаясь. Только после тщательных испытаний, как противостоять этой гадости, не потеряв контроля над процессом, можно выпускать этого джина из бутылки.

Иначе распылил ты, например, в верхних слоях атмосферы врага такую пробирку под видом случайно залетевшего метеорита, сам же потом на поверхность спуститься не сможешь — из-за новой угрозы. Толстого ковра всё пожирающей пыли, уничтожившей биосферу или техно сферу планеты — смотря какая пробирка будет распылена.

Надо, перед применением, умную пыль научить действовать избирательно, пожирая, например, только архов. А самое главное, разработать способы противостояния, если такое оружие применит противник. Получается, все наши боевые станции не в состоянии противостоять такому оружию, значит надо заново пересматривать концепцию обороны.

Учёные чуть ли не каждую неделю находят новую тему для новых исследований. Как вам, например, мои новые медкапсулы? Результат работы научного центра по изучению живого корабля с прежними, какими пользовались аграфы раньше — даже и сравнивать нечего. Даже паучок буркнул одобрительно, что, наконец-то, у нас появилось что-то достойное. Теперь реаниматор нового поколения буквально разбирает и собирает по клеткам реципиента, устраняя на ходу все возникшие проблемы.

Появилась даже возможность записывать разум и переписывать его в новое тело, а это уже шаг к настоящему бессмертию. Перспективы такие, что закачаешься. Эту новую возможность я пока держу в большом секрете, много ещё надо отработать в самом обществе, иначе достанется только самым богатым, а остальные так и будут умирать дальше.

После отработки технологии записи разума, паучок поделился, так и не раскрыв секрета, способом мгновенной связи, невзирая на расстояние. Теперь модуль считывания и камера реаниматора — всегда связаны. Зафиксировала нейросеть твою смерть — идёт сигнал в реаниматор нового образца, там уже новое тело собирается, по слепку, с тебя предварительно снятому, открываешь глаза придя в себя, оказывается ты успел побывать за гранью. А костлявая старуха смерть, размахнувшись своей косой в этот раз промахнулась, у тебя есть ещё один шанс. Трудно переоценить такую возможность для боевых действий, знание, что бы с тобой не случилось — ты останешься жив.