Беглец - Александр Федорович Косенков

к кому конкретно не обращаясь и даже отвернувшись к окну, задумчиво заговорила Ольга. — Как можно разворовать богатейший совхоз? Магазин — я ещё понимаю. А совхоз — в голове не укладывается. Ну, сельхозтехника — куда ни шло. А земля-то государственная. Её-то как? А фермы, мастерские, комбайны там, сеялки, веялки? Куда их, если ни совхоза, ни колхоза?

— Реликвии счастливого прошлого, — не удержался, чтобы не ответить Бова. — Догнивают на бывшем сельхоздворе и других подсобных помещениях. К счастью, прочие наглядные доказательства этого прошлого, — он похлопал ладонью по лежащему на коленях ящику, — имеются в достаточном количестве. Отобрал самое выразительное и убедительное. Чтобы даже сомнений не возникало.

— Уверен? — спросил Зотов.

Бова повернулся к нему и молча, кивнул головой.

— Хорошо, если так, — удовлетворенно склонил голову и Сергей. — Лишь бы метеоусловия не подкачали. Не дай бог застрянем где-нибудь на полпути. Опозоримся.

— Перед кем? — заинтересовалась Ольга.

— Перед прошлым, — не сразу ответил Зотов. И погодя добавил: — Перед будущим тоже.

— Весьма вразумительно и убедительно, — недовольно проворчала Ольга и снова отвернулась к окошку.

— А я бы сказал — символично, — уверенно заявил Бова и снова повернулся к Сергею. — Если всё получится, как я рассчитываю, это будет лучшее мое произведение. Такой сюжет даже Акунину не снился.

— Кто такой? — спросил Сергей.

— Мастер описывать то, чего никогда не происходило и не могло происходить на самом деле. Почему-то именно этот его треп привлекает активное внимание читающей публики. А если говорить о нашем сюжете, то он — я в этом стопроцентно уверен — из суровой и полноценной действительности. Без вымысла и преувеличений.

— Хорошо бы, — задумчиво резюмировал Сергей. — Не получилось бы только, как с этой нашей дорогой — застрянем, не доехав. Погодка весьма убедительно такую концовку обещает. А помощи, судя по окрестностям, ждать тут придется до морковкиного заговенья. Или сигнал СОС кому-нибудь из бывших клиентов за будущие поблажки придется скинуть.

— Не боитесь, шеф, — уверенно и слегка обиженно заявил шофер. — Охрана ваша за последнее время вот с ним, — он кивнул в сторону Бовы, — несколько ходок туда и обратно провернула. На «Ниве» — прошу заметить. А на нашем танке мы все эти лужи и ухабы, прошу прощения, в гробу видали. Спокойно могли прибыть, как и было назначено. Если не считать вынужденной задержки. — И он снова кивнул в сторону Бовы.

— Задержка задержке рознь, — не согласился Бова. — На мою задержку всего какой-нибудь час ухлопали, а пользы с неё, не исключено, что на месяц, а то и больше наберется. Такие вот приятные парадоксы.

— Ты так толком ещё не объяснил, кто нас там дожидается, — прервал ненужные на его взгляд пререкания Зотов.

— Говорят, примета имеется раньше времени картишки не раскрывать, чтобы не сглазить. Но поскольку здесь все свои, могу похвастать результатом своих изысканий. Причем именно на том самом месте, которое вы, господин Зотов, обозначили как наиболее перспективное для выяснения не только вашего появления на свет, но и возможного существования свидетелей, которые могут поделиться кое-какими сведениями на этот счет.

В это время машина резко затормозила перед поворотом со сравнительно приемлемой для продвижения областной трассы на утопающую в грязи и лужах проселочную дорогу.

— Подождем охрану, — объяснил шофер неожиданную остановку. — Что-то он поотстал. Свернем не туда, так на такой дорожке хрен потом развернешься. Ты-то с ним, — повернулся он к Бове, — не раз тут передвигался. Здесь, что ль, сворот?

— Понятия не имею. Указатели, судя по всему, как и остальное совхозное добро растащили. Чтобы не сворачивали.

— Сюда, что ль, не сворачивали? Смысл? — спросил Зотов.

— Объясняю. Если этот поворот тот самый, на указателе должны были наличествовать три надписи: «Усадьба героя Русско-турецкой войны 1877 года генерала Тетиева» — первая. «Совхозный профилакторий имени…» — забыл кого, вторая. Третья — не уверен, что была в наличии, но могла, — «Сумасшедший дом». Свидетели уверяют, что в прошлом году имела место.

— Шуточки у вас, господин астролог, на здоровую психику. У меня и без того мурашки от предчувствий, а вы их еще добавляете, — проворчала Ольга.

— И все эти заведения размещались, как в далеком, так и совсем недалеком прошлом, под крышей единственного в этих местах здания стиля не то ампир, не то барокко, к которому мы в настоящий момент направляемся.

— В сумасшедший дом? — испугалась Ольга.

— В бывший сумасшедший дом. Его пациенты окончательно разбежались ещё прошлой зимой и в настоящее время это ещё одна бездействующая реликвия нашего запутанного и славного прошлого. Частично она ещё охраняется местной властью, но, как мы скоро убедимся, находится в малоприемлемом по сравнению с прошлым состоянии. Впрочем, при определенных усилиях и соответствующих вложениях когда-нибудь может появиться и новая надпись на новом, более фундаментальном основании, снести которое будет весьма проблематично.

— Интересно, что за надпись?

— Соображения имеются, но возможный результат вне моей компетенции. А вот, кстати, и наш отставший сопровождающий.

Подъехавшая «Нива» не останавливаясь свернула на проселок и, разбрызгивая лужи, уверенно направилась по нему, как только что выяснилось, к бездействующему сумасшедшему дому. Так что сворот, выходит, был тот самый.

— Догадываюсь теперь, почему ты мне ничего не рассказывал. Я бы сто раз подумала, прежде чем согласиться. Хоть теперь расскажи, что мы будем делать в этом заброшенном сумасшедшем доме?

— Не знаю, — пожал плечами Зотов. — Все будет зависеть от того, что задумал и кого пригласил на встречу с нами наш научный консультант и проводник, забывший поворот к намеченному объекту. И какие уникальные экспонаты покоятся у него на коленях. Кстати, а мою настоятельную просьбу ты не забыл? Отыскал?

— И отыскал, и пригласил, и добился вполне доброжелательного согласия.

— Не удивился?

— Как ни странно, нисколько. Ответствовал, что давно пора.

— Что он имел в виду?

— Честно говоря, я не все понял, но типа того, что прошлое свято есть и помнить имя свое святая обязанность каждого, кто хочет устоять на ногах во время грядущего апокалипсиса.

— Восхищена твоей способностью находить соратников и подпевал даже в столь отдаленных углах. Насчет «грядущего апокалипсиса» — твое недавнее высказывание. Ты что, хорошо его знаешь? — не унималась Ольга.

— Надеюсь сегодня познакомиться и руку пожать за согласие.

— Мне он, кстати, тоже показался, — согласился Бова. — Только бы погода не помешала. Его обитель от сумасшедшего дома не так чтобы рядом. Еле отыскали. Обещал подойти к назначенному сроку, который мы уже с треском похерили. В том числе и по моей вине, за что в очередной раз приношу извинения.

— Никак подъезжаем? — удивился Зотов, разглядев впереди замелькавшие сквозь пелену дождя огоньки.

— Исключается, — уверенно заявил Бова. — Еще не меньше часа