Акадия Громхольда (СИ) - Бельский Сергей Фёдорович

— Это не важно, — ответила богиня.

— Главное, что ты пришла к правильному решению, — вздохнул Сильвар. — Устроили же вы тогда бардак с сёстрами. Не этому я вас учил, поэтому не вызволял. Тебя бесполезно переубеждать, поэтому проще было подождать, когда ты сама придёшь к нужному результату, пусть это и заняло так много времени. Зато теперь ты не допустишь подобной трагедии и встанешь на тот путь, когда сможешь управлять миром без моей опеки.

— Отец, о таком ещё рано говорить, мы с сёстрами… — богиня хотела сказать что-то ещё, но Сильвар её остановил.

— Вот именно, — улыбнулся он. — С сёстрами. Теперь помоги им. Вскоре нам потребуется ваша помощь.

Алексей

Одежда, выданная мне Урсаной, оказалась камзолом высших аристократов Айселии. Красивое одеяние с весьма приятными бонусами, но всё-таки до чёрной мимикроры она заметно не дотягивала.

Некоторое время мы обсуждали все произошедшие события, которых было немало. Отряд паладинов после нашего боя с принцессой, обнаружил базу разбойников. Гильдия магов также накрыла подпольную лабораторию по производству непонятных зелий, с которыми позже поможет разобраться Ауруния, а заодно Святой Васд обратился к Айселии с просьбой об аудиенции. Вероятно, готовится что-то очень важное. Стража все эти дни зачищает город совместно со святыми девами и отлавливает всех, кто был причастен к некоему плану. Правда, какому именно, ещё предстоит разобраться.

Из сказанной информации, можно было сделать выводы, что Руна, вторая личность принцессы, не была кукловодом, хоть и знала немало. За этим стоял кто-то ещё. И скорее всего этот тип уже успел удрать подальше, так что его мы точно не найдём. Впрочем, есть ведь желание, но вопрос не столь принципиальный, чтобы тратить на него столь ценный козырь. А пока все обсуждали предстоящий праздник, я подошёл к принцессе и тихо прошептал ей на ухо:

— Ещё раз попробуешь натворить что-то подобное, и я устрою для тебя экскурсию по Садам Смерти.

— Я поняла, — кивнула девушка, которая сильно изменилась. Передо мной будто был совсем иной человек. Нет той силы и ярости в глазах, она себя вела, словно провинившийся студент, не сдавший экзамен и не знающий, что ему теперь делать. А ещё складывалось ощущение, что она не понимает, в чем виновата и что натворила. Эх-х-х.

Стоять рядом с ней мне не хотелось. Почему-то Ауруния меня раздражала, хоть теперь и не несла опасности окружающим, по крайней мере, я на это надеялся. Я вышел из комнаты, чтобы прогуляться немного по дворцу.

Мне хотелось побыть одному, что вполне поняли остальные, так что я мог немного насладиться одиночеством и обдумать произошедшие события, а также предстоящие планы. Если бы ещё полгода назад мне кто-то сказал, что я буду наслаждаться одиночеством, я бы мог смело ударить этого человека, но теперь… я бы так не поступил. С одной стороны, мне не хватало семьи, вот только получается, мне нужна не только семья. Мне нужен покой или спокойствие. Возможно, то количество приключений, перепавших на мою долю за столь короткое время, несколько остудило мой пыл. Однако я всё ещё должен помочь Дии, Арку и Сель. Надеюсь, что у Нари получилось раздобыть информацию от Гвинавры, и что Прина помогла ей. Прикрыв глаза, я проверил маячки. Их я мог почувствовать с любого расстояния, и сейчас всё говорило о том, что волноваться мне не стоит.

В коридорах замка Аурунии сейчас было на удивление пустынно, так что я смог добраться до небольшого зала, в одной части которого росло белое древо, стремящееся к свету. Лучи солнца водопадом лились через узорчатые вырезы вверху и касались острых белых листьев. Необычайная красота, однако подойти к древу, чтобы прикоснуться к нему, было нельзя. Каменные перила окружали его, отгораживая от остального дворца. Мраморный пол моментально превращался в зелёную траву рядом с древом. Около белоснежного ствола был небольшой пруд, на водной глади которого распустилась пара белых лотосов. Облокотившись на перила, стояла Мистелия, задумчиво смотря на древо. Чародейка грустила, и ей явно было плохо. Я отчётливо ощущал ту тяжесть, которая была у неё на душе, поэтому решил спросить:

— Мистелия, что с тобой?

Она будто не расслышала меня, по-прежнему оставаясь неподвижной. Но её эмоции выдавали то, что девушка обдумывала, что мне сказать.

— Слишком сложно объяснить тебе всё, что я сейчас чувствую, так что просто посмотри, — ответила она и положила руку мне на голову.

Мистелия

Бой Алексея и Руны просто поражал и вместе с этим заставлял сердце сжиматься от боли. Сейчас Алексей был похож на жуткое чудовище из древних легенд. Он словно бы пытался сожрать принцессу. Я просто не понимала, кому мне вообще следует помочь. И в то же время я боялась, что Руну могут ранить. Однако бой подходил к своему финалу, и я отчётливо понимала, что ничего не могу противопоставить той силе, которой обладал нынешний Властитель Халаэлении. Я, глава ордена магов Айселии, не знала, что мне предпринять и боялась, словно маленькая девчонка. Этот человек даже смог разобраться со Скверной, через которую не смогла пробиться я. Столько лет я трудилась, изучала заклинания, собирала необходимые артефакты и знания, и всё же не смогла достичь такой силы. И сейчас на моих глазах чудище пытается сожрать ту, кого я считала своей дочерью и ничего не могла с этим поделать. Почему же так случилось?

И всё-таки я поборола страх и начала формировать заклинание, но меня остановила наследница Эренила. Я уже и сама понимала почему. Руна умерла, отчего сердце пропустило удар, после чего сжалось столь сильно, что я прикрыла глаза от боли. Может мне это лишь показалось? Не знаю, но сердце всё же болело. Я не знала, как на это реагировать. Мне не хотелось вновь испытать то отчаяние, когда я понимала, что мне не вернуть Руонию домой. Но вдруг, Алексей выхватил какой-то флакон, в котором ощущалась некая энергия, столь чистая и прекрасная, что мне просто не с чем было её сравнить, даже Ауркиория не обладала чем-то подобным. И стоило только Аурунии выпить его, как она пришла в себя.

С моих плеч будто упала гора. Моя Руна, она жива, жива! Я бросилась к ней, но уже в следующий миг мы оказались в комнате принцессы. Я обнимала Аурунию, и плакала, не зная, как выразить свою радость, но потом заметила кое-что. Я посмотрела в глаза принцессы и ужаснулась. Это была Ауруния, а моей Руны больше нет. Мир вновь утратил краски, и боль сковала изнутри.

В этот момент открылся бело-золотой портал, из которого выбежала Айселия. Она не стала думать, а сразу обняла свою дочь. Я не помню, чтобы когда-то видела богиню такой. Сейчас она была похожа на… меня, обычную женщину, а не великую богиню. Она ощутила смерть дочери через артефакт или какую-то их общую связь и была невероятно счастлива, когда увидела её живой. Поэтому обнимала Аурунию, целовала и прижимала к себе, не в силах сдерживать свои эмоции. И принцесса ответила ей взаимностью.

Я же встала и ушла, чтобы не мешать воссоединению матери и дочери. Ведь это была Ауруния, а моей Руны больше нет.

Алексей

Некоторое время я не мог проморгаться после увиденных картин и заложенных в них эмоций. Это было нечто: чужие воспоминания, показанные не просто с целью продемонстрировать мне события, а с полной передачей своих чувств, тем, что не всегда можно понять так просто. И это был весьма непростой опыт.

— Так ты всё знала о проблемах Аурнии, — констатировал я.

— Ещё когда Айселия попросила меня присмотреть за своей дочерью я смогла разобраться, что здесь всё куда сложнее. Маниакальная идея отравить свою мать породила в разуме принцессы вторую личность, у которой оказались свои цели, но чтобы сохранить контроль над телом она предпринимала некоторые попытки устранить императрицу ядом. Однако каждый раз ослабляла яды, подстраивая всё так, чтобы Ауруния не узнала. Со временем Руна полностью заменила принцессу, попутно прикидываясь ею. Она обладала прекрасным актёрским талантом, — улыбнулась Мистелия и вытерла слезы. — Она училась магии у меня, я же тем временем вжилась в роль матери и сама не заметила, как начала считать Руну своей дочерью. Магия позволяет жить долго, но свою жизнь нужно менять самому, и так сложилось, что к нам приехал Миакр. Я всегда считала гномов грубыми рудокопами, которые только и ищут золото и кристаллы, да сидят в своих пещерах безвылазно. Понимаю, это было глупо для уважаемой чародейки, но стереотипы оказались весьма сильны. Каково же было моё удивление, когда я с ним поговорила. Удивительный гном, оказался очень эрудированным и знал до безумия много. Я сама и не заметила, как у меня самой родилась прекрасная дочь. Руна была счастлива и считала Руонию младшей сестрой. Время шло, Миакру приказали выехать в Халаэлению, где он должен был стать главой банка, с ним отправилась и Руония, также изучавшая банковское дело, помимо магии. Также её очень интересовал древний город. Я хотела поехать с ними, но не могла оставить Руну. Несмотря на всю свою силу, она не была сильна душой: одиночество её съедало, а кроме меня ей почему-то тяжело было общаться с другими людьми, пусть она умело это скрывала. Она поддерживала меня, когда случилась трагедия в королевстве Мернор и старалась помочь. Без неё бы я не смогла вынести горя. А вот я ей помочь не смогла.