Небесный Трон 7 (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн"

– Что происходит?! – выпалил шокированный Вайс.

Ответ ему дал прищурившийся Рун’Тан, что продолжил смотреть в небо:

– Кто-то пытается пробиться сюда порталом. И, судя по всему, довольно успешно…

В тот же момент к их группе поспешно подбежал один из старейшин, коих Глефус ранее отпустил.

– Великий Мастер Рун’Тан, господин Глефус, господин Вайс, – обратился он к троице согласно их статусу. – Пришла весть. Земли гномов, дорганов, сильфов и даже эльфов подверглись одновременному и внезапному удару… Началась полномасштабная атака людей Ниагалы на континент!

Глава 13. Затишье перед бурей.

Окутавшая комнату тьма была рассеяна тусклым свечением активировавшегося светильника. Впервые за много лет здесь появился свет.

Это место находилось в тридцати пяти километрах под поместьем семьи Сантос. Глубокая шахта вела к длинному подземному коридору, что заканчивался массивной и крайне толстой металлической дверью. Она, как и всё остальное в этом месте, являлась частью гигантского защитного массива, единственной целью которого было удержать узника здешней темницы.

Спустя несколько минут дверь наконец была открыта. Внутрь вошло пятеро воинов. Идущий первым Глефус сделал несколько шагов, после чего резко остановился прямо перед идеально прозрачной стеклянной стеной, разделяющей комнату на две части. За стеклом новый Патриарх увидел старого пятиметрового великана, прикованного к дальней стене. У старика не имелось ни рук, ни ног, а его обрубки конечностей и живот были насквозь пробиты толстыми кольями, вонзёнными в стену. Торс великана был окутан артефактными цепями, на его шее покоилось сразу два ошейника-подавителя, а на голове находился странный механизм, похожий на шлем. Судя по всему, сей артефакт предназначался для немедленного убийства великана, если тот всё же сможет как-то выбраться из цепей. Последним элементом удерживающего комплекса являлись две громадные прозрачные цистерны. Внутри виднелась светло-зелёная жидкость некоего препарата, который постоянно вливался по специальным трубкам великану прямо в сосуды.

Собственно, именно так сейчас выглядел сильнейший член семьи Сантос – Священный Лорд десятого уровня, прозванный Смертельным Облаком.

Веки погружённого в глубокую медитацию старика внезапно дрогнули. Он медленно открыл глаза, в которых до сих пор горело стойкое желание жить. Прошло шесть лет, а его воля так и не была сломлена.

Катис не мог видеть гостей, поскольку в действительности всё за стеклом являлось отдельным пространственным карманом, в котором его и заперли. Однако даже после шести лет заточения его духовное восприятие оставалось крайне сильным.

Губы воина шевельнулись…

– Кто здесь?.. – услышал Глефус каркающий старческий голос, владелец которого молчал уже более шести лет.

Вздрогнувший парень приложил ладонь к холодному стеклу.

– Это… ты… Глефус?.. – продолжил говорить узник.

В тот же миг лицо нового главы семьи Сантос исказилось в гримасе злости. Он сжал пальцы в кулак, а затем резко обернулся. Взгляд Глефуса упал на дядю. Тело нового Патриарха загорелось пурпурным пламенем, и одновременно с этим его кулак обрушился на Вайса.

Верховный Старейшина не стал уклоняться или защищаться. И хотя он являлся Священным Лордом девятого уровня, удар Глефуса всё равно сумел оттолкнуть его и повалить на пол.

– Убей себя. Это мой приказ… – гневно процедил молодой великан.

Во взгляде Вайса появилось удивление, которое сразу же сменилось… облегчением. Он вздохнул, улыбнулся, после чего попытался пробить своё сердце ладонью.

– Остановись, – услышал он в последний миг и невольно замер. – Я отменяю приказ, – сказал похолодевший Глефус. – Тебе рано умирать. Ты ещё нужен на войне.

Улыбка исчезла с лица лысого мужчины.

– Выпусти деда, – услышал он приказ.

Вайс подчинился. Используя артефакт-ключ он убрал стекло, развеял пространственный карман, после чего деактивировал цепи и странный шлем на голове Катиса. Следом он отключил подачу ослабляющего препарата и вынул из плоти старика толстые штыри. В конце концов Катис оказался снят со стены. Его положили на вытянутую из кольца кровать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Это и правда ты, Глефус… – улыбнулся старик, к которому медленно возвращались силы. Всё-таки полностью пикового Священного Лорда подавить было крайне непросто, если вообще возможно.

– Вот, – протянул Вайс обычное дешевое пространственное кольцо. – Здесь сохранены отрубленные конечности и находятся четыре порции специального целительного эликсира.

Следующие десять минут Глефус помогал деду восстанавливать руки и ноги. Для этого ему приходилось вскрывать заросшие обрубки, поливать их эликсирами, после чего аккуратно подсоединять сохранившиеся в кольце конечности. В итоге Катис вернул и руки, и ноги. Пройдёт ещё как минимум две недели, прежде чем они окончательно срастутся. Однако в конечном счёте старик всё равно никогда не вернётся в прежнюю форму. Не будет идеального восстановления, как это умеет тот же Кай, ну или дорганы в форме Полной Трансформации. Но всё же лучше так, чем оставаться совсем без конечностей.

– Я хочу знать всё, – обернулся Глефус, посмотрев на дядю. – Расскажи мне про переворот. Что произошло шесть лет назад? И что происходит сейчас? – кивнул он на Нотрикса.

Вайс взглянул на отца. Катис лежал на поставленной Шаксом кровати. Закрыв глаза, он сконцентрировался на восстановлении.

– Всё началось ещё когда брата, то есть твоего отца ранили, – повернулся обратно к Глефусу лысый великан. – Тогда ты как раз ступил на путь боевых искусств, в который ушёл с головой. Ты так активно тренировался, что совсем не замечал происходящих в семье событий. А они были… Ведь после потери жены и возможности развиваться дальше… потери возможности стать Небесным Монархом… мой брат начал медленно сходить с ума. Он тратил всё время и множество ресурсов семьи на то, чтобы найти способ исцелиться. Он помешался на этой идее, что в итоге било по всей семье Сантос. Ресурсов начало недоставать, а положение нас в клане и в целом в обществе стало заметно ухудшаться. Ведь мало того, что Патриарх – калека, так он ещё и полностью забыл об управлении семьёй. А без единого правителя всё начало рушиться. Старейшины делились на фракции, появилось воровство и множественные проблемы во владениях семьи. Я пытался что-то исправить, но много сделать обычному старейшине не дано. Брат же меня совсем видеть не хотел. А что касалось тогдашнего Верховного Старейшины, – кивнул Вайс на старика, – то он, как всегда, был погружён в боевые искусства. Постоянные тренировки, путешествия, изучения техник и алхимических рецептов… Таким образом, отец не мог увидеть всю картину происходящего. Не мог увидеть, куда катится семья. Он считал происходящее нормой. Считал, что это лишь временные трудности.

Вайс сжал кулаки и тяжело вздохнул.

– Ты был таким же, Глефус. Я видел, что ты растёшь таким же фанатиком боевых искусств, как и мой брат с отцом. Поэтому я понимал, что в будущем дела семьи тебя не сильно будут волновать. Да и какое будущее, если даже с раной твой отец прожил бы ещё с десяток тысяч лет? За это время наша семья точно развалилась бы. Мы сотню тысяч лет доминировали в клане благодаря наследию Небесного Монарха, что когда-то родился в нашей семье. Но с тех пор практически каждый новый глава ставил своей целью тоже подняться до этой ступени. Никто из них особо и не пытался приумножить уже имеющуюся власть и могущество семьи. Но нам сходило это с рук, благодаря тому самому наследию. Вот только вечно так происходить не могло. Первой весточкой стало убийство твоей матери и ранение отца. Затем же против нас уже началась формироваться целая фракция. Другие семьи клана Но’Ритм желали и до сих пор желают сбросить нас с вершины. И мои тщетные попытки слабо могли тогда этому помешать. Однако нашёлся тот, кто готов был действовать радикально.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Карт… – догадался Глефус.

– Именно. В отличие от тебя, твоего отца и деда, твой брат был не настолько помешан на боевых искусствах. Он видел в них лишь инструмент, что делало его похожим больше на меня. Однако мы всё же отличались. Я жил и живу ради блага семьи. Он же жил ради себя. Увы, я понял это слишком поздно, – поморщился Вайс. – Пока ты с головой погружался в различные тренировки и процесс развития в целом, он занимался наращиванием политического веса среди аристократов. Проворачивал множество интриг и заводил новые знакомства. Можно сказать, что он создавал собственную фракцию.