Десять пуль на сундук мертвеца (сборник) - Алексей Макеев

– Минута до эфира! – провозгласила помощник режиссера и принялась удалять с площадки всех, кто не участвовал в передаче. – Тишина в студии!

Последнее обычно относится к зрителям в студии, но сегодня все три яруса кресел были свободны. Наконец ведущий занял свое место, одобрительно кивнул генералу и с готовностью улыбнулся в камеру. Передача началась.

– Сегодня у нас в гостях представитель центрального аппарата МВД России генерал полиции Ковалев. И тема нашей беседы – взаимодействие полиции и органов муниципальной власти. Насколько это взаимодействие эффективно, какие проблемы существуют и…

Передача шла своим чередом. Очерчен круг проблем, сказано о путях решения, приведены позитивные и негативные примеры из опыта других стран. Отдельно проанализирована тема разделения полиции на федеральную и муниципальную. И тут Артемий Свидель наконец озвучил то, что ему было передано режиссером буквально на последней минуте перед началом эфира.

– Скажите, Эдуард Павлович, – вполне нейтральным голосом спросил ведущий, – насколько я знаю, существует перечень причин, по которым, скажем, медицинские учреждения обязаны доводить до сведения полиции имеющуюся информацию. К таким видам информации относятся факты поступления к ним лиц с явными огнестрельными ранениями и иными, свидетельствующими о применении насилия со стороны третьих лиц…

– Безусловно, – солидно кивнул генерал, не подозревая, какой подвох ему подготовили телевизионщики. – Список существует, он имеется во всех медицинских учреждениях, осуществляющих прием граждан в экстренных случаях.

– А существует в этом списке графа, касающаяся неустановленных причин смерти?

– Что вы имеете в виду? – шевельнул густой бровью генерал и насторожился. – Медики проводят вскрытие, устанавливают причину смерти и в том случае, когда она имеет явный криминальный характер…

– А если медики не могут выяснить причину смерти. Если она так и остается необъясненной? – перебил генерала ведущий. – Разумеется, медики обязательно скажут, что причиной смерти была остановка сердца, прекращение дыхания, а вот каковы причины этой остановки, они, скажем, объяснить не смогут. Кто подключается к решению этой проблемы? Вы, прокуратура?

– Мне кажется, что вопрос чисто медицинский, – нахмурился генерал.

– Не скажите, – качнул головой Артемий. – Например, по нашим сведениям, которые мы получили только сегодня, число погибших от невыясненных причин в Челябинске достигло уже девяти человек. Это лица, у которых не удалось установить причину, по которым произошли остановки сердца и дыхания.

– И вы считаете, что такое возможно? – опрометчиво попытался отвертеться от этой темы генерал.

– Это не только возможно, но журналистам в Челябинске еще и отказывают в доступе к материалам, отказывают в интервью, а молодые, крепкие ребята, не замеченные в злоупотреблениях алкоголем или в наркомании, гибнут. И это продолжается в крупнейшем городе Южного Урала уже почти месяц. Представляете, весь июль умирают, а местные власти молчат. Даже скрывают. Вы, я вижу, тоже не владеете информацией. – Свидель развел руками с таким видом, будто иного и не ожидал от полиции.

Ведущий прекрасно понимал, что генерал Ковалев сейчас в кресле напротив злится, но скрывает это. Ему нельзя терять лицо. И после передачи рявкнуть, что ноги его тут больше не будет, тоже нельзя. Вообще высказывать негодование нельзя, потому что Ковалева прислал сюда начальник, с которым телеканал имел хорошие отношения и попросил его прислать ответственного работника рангом повыше.

На мониторе за спиной генерала появилась надпись, призывающая перейти к следующей теме беседы и показывающая остаток времени.

– Я думаю, что в этой проблеме разберутся на месте, – заговорил генерал, – если это все серьезно, а не выдумки ваших недобросовестных коллег из Челябинска. Но мне кажется, что проблема надуманна. Всегда кто-то умирал, всегда случались необъяснимые на первый взгляд происшествия и всегда все вполне объяснялось. Даже с позиций материализма. А проблем, настоящих проблем, хватает и без этого. Есть очень важные проблемы с бездомными животными, которые разносят заразу, а трупы их не утилизируются надлежащим образом. Есть большие проблемы с домами престарелых. Вот, например, у нас в Подмосковье…

– Согласен с вами, Эдуард Павлович, – незаметно показав генералу на часы, перебил его Артемий. – Это, безусловно, важные темы, но сегодня у нас на повестке еще один вопрос. Скажите…

И генерала беспардонно и очень профессионально ввергли в новую пучину вопросов. Надо отдать должное Ковалеву – он на такой поворот отреагировал спокойно, даже с улыбкой. Пожалуйста, сколько вам будет угодно, господа телевизионщики. И только сам генерал знал, каких усилий ему стоила эта улыбка и это спокойное лицо. Правда, через три часа об этом узнал еще и генерал Орлов, которого Ковалев вызвал к себе по прибытии в министерство.

– Вы понимаете, что происходит? – бегая по кабинету и брызгая слюной, кричал Ковалев. – Меня журналисты носом тыкают, как школяра, а Главное управление уголовного розыска ни сном ни духом о проблеме. Почему? Почему, я вас спрашиваю, журналисты получают информацию, а ваши оперативники нет? Они там чем занимаются? Десяток необъясненных смертей молодых крепких парней, а полиция спит! И видит сладкие сны, я полагаю. Так?

– Я понял задачу, товарищ генерал, – ответил Орлов. – Мы займемся этим вопросом немедленно. Медикам задание вы дадите сами или от вашего имени этим займусь тоже я?

Ковалев некоторое время смотрел, гневно буравя Орлова глазами. Первый гнев слетел, разрядка наступила, и он начал понемногу понимать, что вопрос и в самом деле поставлен генералу Орлову не очень корректно. Центры судебно-медицинской экспертизы подчинены Минздраву. И если уж предъявлять претензии в сокрытии ЧП, то не уголовному розыску. В любом случае не ему, потому что он работает с заявлениями граждан и юридических лиц. Это не надзорный орган в отличие от пожарной службы, например, которая должна осуществлять надзор за соблюдением правил противопожарной безопасности и несет ответственность за нарушения, допущенные кем-то.

– Да, хорошо, – уже спокойнее, но непонятно по какому поводу проговорил генерал Ковалев. Он еще какое-то время, замедляя шаг, покружил по кабинету, потом сел напротив Орлова у приставного столика: – Как вы намерены поступить?

– Выполнить приказ так, как он будет сформулирован, – с затаенной мстительностью ответил Орлов.

Ковалев вздохнул с хрипом и клекотом, но от комментариев воздержался. Орлов был опять прав. Сейчас он весьма ловко дал понять вышестоящему начальнику, что глупостями заниматься не намерен, потому что глупого приказа начальник не отдаст. Грубо говоря, Ковалев был даже не совсем начальником Орлову, он мог воздействовать на него только через министра или заместителя министра. Он мог инициировать приказ Главку, возглавляемому генералом Орловым, но сам приказывать не мог.

– Хорошо, готовьтесь к тому, что вам придется отправить своих сотрудников в Челябинск, чтобы получить на месте оперативную информацию, подтверждающую или не подтверждающую факты массовой смертности молодых людей в возрасте до тридцати лет. Ясно, что такое задание вы можете выполнить и отсюда, отправив распоряжение по местному уголовному розыску от имени своего Главка.

– Я понял вас, Эдуард Павлович, – примирительно вставил Орлов. – Сотрудникам моего аппарата будет удобнее организовывать эту работу на месте и лично, а не рассылать приказы и рекомендации. Когда будете готовить приказ, укажите в нем мои полномочия по организации оперативной группы совместно с экспертными службами полиции и Минздрава.

– Хорошо, подпись заместителя министра здравоохранения я вам обеспечу, – кивнул Ковалев.

– Разрешите идти? – встал Орлов из-за стола.

– Да погодите вы! – с недовольным видом поднялся и Ковалев. – Я, конечно… Но и вы меня поймите! Меня в телестудии только что носом по столу не возили. А не пойти я не мог. Приказ! Давайте спокойно поговорим. Что вы можете сделать в данной ситуации, чтобы разобраться на месте с этими смертями?

– Вы хотите, чтобы я послал туда полковника Гурова? – прямо спросил Орлов.

– Хм, – отвел глаза Ковалев. – Насколько я помню, он у вас один из лучших работников еще со времен совместной работы в МУРе. Он все еще полковник? Что-то вы его не балуете…

– Он скорее уволится из органов, чем согласится принять генеральские погоны, – улыбнулся Орлов. – Все просто! Сейчас он имеет возможность работать, заниматься своим любимым делом, которому посвятил всю жизнь. А будь он генералом, то здесь сидеть не мне, а ему. И в других подобных ситуациях – тоже. Оно ему надо, как говорят в Одессе? Так что, кесарю кесарево.