Блицкриг Берии. СССР наносит ответный удар - Анатолий Логинов

Поэтому и сидели оба резидента, попивали с внешне невозмутимым видом прекрасный натуральный кофе и осматривали пейзаж, заодно уточняя обстановку и расположение своих агентов, готовых прийти на помощь. Учитывая важность дела и требование фон Брауна вывезти его в САСШ, на Англию он не соглашался категорически, к делу привлекли лучших агентов. Конечно, УСС не могла похвастаться таким же уровнем подготовки, как англичане, поэтому Блейк сразу определил их группу. Четверо якобы английских туристов, но ведут себя слишком развязно. И вообще, для туристов одеты бедновато, сейчас только очень обеспеченные англичане могут позволить себе съездить посмотреть Европу.

Додумать Ричард не успел. На дороге перед немецким КПП показалась известная по описаниям машина с агентом МИ5 и фон Брауном. Присмотревшись, Блейк заметил, что в «Опель Кадете» действительно сидят двое. Машина остановилась, из нее вышли два человека. Немецкие пограничники, подойдя к машине, проверяли паспорта, затем стали осматривать машину. Внезапно все переменилось. К наблюдающим за проверкой пассажирам подошли еще несколько пограничников, и, переговорив, повели их в здание пограничного пункта. Сэм тихо сказал, стараясь сдерживать прорывающееся в голосе волнение:

– Похоже, провал?

Блейк, который выглядел более невозмутимо, чем обычно, отрицательно покачал головой и добавил:

– Необязательно. Иногда они проводят полный обыск пассажиров и машины. Просто для профилактики и выявления контрабандистов.

Но тут на пороге домика появился офицер в форме, отличающейся от пограничной, и один из пассажиров, попытавшийся рвануться в сторону границы, был схвачен пограничниками. Все стало ясно, и Блейк с Сэмом вскочили одновременно с восьмеркой агентов, на бегу достающих из сумок и из-под плащей пистолеты-пулеметы «стэн». Заранее предупрежденные голландские пограничники как горох посыпались в отрытые недалеко от КПП окопчики. Немецкие с не меньшей скоростью рванули к окопам и небольшому бетонному дзоту около своего КПП. Раздались первые очереди из пистолетов-пулеметов, кто-то из немцев упал. Агенты уже перескочили границу и приближались к домику заставы, обстреливая скрывающихся немцев и окрестности короткими очередями, как вдруг с неба раздался незнакомый свистяще-воющий грохот и на бегущих обрушился ливень пулеметного огня. Мгновенно сориентировавшийся Ричард Блейк рухнул на землю и перекатом укрылся за «Опель Кадетом». Брауну повезло меньше: он поймал пулю в плечо и свалился недалеко от срезанных пулеметной очередью агентов МИ5. Двое уцелевших англичан и трое американцев еще пытались сопротивляться, когда на площадку недалеко от дороги приземлились два вертолета. Из каждого выскочили по нескольку солдат в немецкой и советской форме. Грамотно передвигаясь под огнем и подавляя ответными выстрелами сопротивление агентов, они окружили группу. Неторопливыми перебежками под прикрытием огня остальных солдат они начали сближаться с окруженными агентами.

Ричард, поняв, что все провалилось, резко вскочил и, нырнув в открытую дверцу автомобиля, который так и стоял с работающим на малом газу мотором, свалился на место водителя. Чуть приподняв голову и сориентировавшись, он резко дал газ и, сбив кинувшегося наперерез пограничника, рванул в объезд шлагбаума, прекрасно понимая, что сбить его простой машиной невозможно. Тут нужен был по крайней мере легкий танк. Вслед раздалось несколько выстрелов, заднее стекло разбилось и осыпало его осколками, но он уже мчался по голландской земле. Выскочив на шоссе, узкое и без кювета, он на полной скорости устремился прочь от границы, не обращая внимания на то, что осталось позади.

Русские и немецкие солдаты тем временем схватили двоих оставшихся в живых и даже не получивших ранений агентов. Солдаты и пограничники осматривались на поле боя, ища своих и чужих раненых и подбирая оружие. Обнаружив раненого Брауна, они подозвали вышедшего из домика офицера и начали его перевязывать. Офицер, бегло оглядев пришедшего в сознание Брауна, улыбнулся и сказал на неплохом английском со славянским акцентом:

– Рад видеть вас, мистер Браун. Надеюсь, вы не сильно пострадали?

Браун резко дернулся, выругался и потерял от боли в плече сознание.

Палестина. Хайфа

Высаживающиеся с немецкой быстроходной десантной баржи (БДБ) танки несли, к удивлению стороннего наблюдателя, советские красные звезды. Всмотревшись внимательнее, можно было бы узнать в них новейшие на 1953 год плавающие танки ПТ-76. Они высаживались на песчаный пляж неподалеку от города Хайфа и немедленно устремлялись вместе с плавающими автомобилями, набитыми морской пехотой, на позиции вокруг города. В это же время в городской гавани с нескольких больших судов медленно и неторопливо выгружались основные силы русско-немецкого «Ближневосточного корпуса». В его составе на берег высадилась и танковая рота старшего лейтенанта Ивана Котлярова. Всего в корпус входили две дивизии (советская механизированная и немецкая пехотная), батальон морской пехоты Черноморского флота и парашютно-десантный полк. Поддержку с воздуха осуществляли несколько эскадрилий бомбардировщиков Ту-4 и Ил-28 с аэродромов Кавказского военного округа. Турки с готовностью предоставили русским воздушные коридоры.

Высадка войск производилась под прикрытием орудий Средиземноморского отряда кораблей. Стоящие на рейде Хайфы эсминцы, а у берега – линкор и крейсер с советскими флагами внимательно следили за несколькими английскими эсминцами и транспортами. Эвакуировавшиеся из Палестины остатки английских войск неторопливо грузились на пару транспортов, готовясь к отплытию в Египет.

Англичане уходили, но посеянные ими «зубы дракона» уже дали свои всходы. В Акко, Хайфе, Иерусалиме и других городах прошли первые столкновения между еврейскими переселенцами и арабами. По данным советских наблюдателей, англичане оставляли «своим» арабам тяжелое вооружение, минометы, стрелковое оружие.

«Обеспокоенные возможным обострением обстановки Советское и Германское правительства после консультаций между товарищами Берией, Кагановичем, Тельманом и Лебером решили принять адекватные меры и отправить в Палестину совместные силы по поддержанию мира», – сообщал ТАСС.

В короткие сроки в ГДР и СССР были сформированы две легкие дивизии, механизированная и пехотная, которые сейчас и высаживались в Хайфе. Одновременно на аэродром у Иерусалима приземлились самолеты с воздушно-десантными частями СА[35], а со стороны Ливана выдвигались части французских Специальных сил Леванта.

Рота старшего лейтенанта Котлярова имела необычную для Советской Армии организацию, включая два танковых и два мотострелковых взвода, а кроме того, отделение минометов и автомобильно-хозяйственное отделение. Имея почти все необходимое в своем составе, она могла действовать вполне самостоятельно против почти любого противника на этом ТВД[36]. Высадившись в Хайфе, рота после отдыха и непродолжительной подготовки совершила марш к монастырю Латрун. Там она разместилась в старой британской крепости, создав крепкую оборону для контроля этого дорожного узла. По всем направлениям Котляров выслал усиленные дозоры с танками Т-54 и бронетранспортерами БТР-40. Отделение минометов оборудовало позиции внутри крепости. Несколько танков, разместившись в окопах, усиливали оборону на подступах к крепости. По всему периметру монастыря и на дорогах были развешаны листовки, извещавшие о введении комендантского часа и запрещении скоплений народа, за исключением территории базара. Постепенно в этот район прибывали все новые и новые колонны с переселенцами из Европы. Латрун служил перевалочной базой, где переселенцы отдыхали, распределялись по основным местам поселения и уезжали дальше. Возрастающее значение дорожного узла заставило командование корпуса усилить войска в его районе. К роте Котлярова добавились еще одна мотострелковая рота и батарея артиллерии. Так Котляров стал командовать отрядом, равным по силе батальону.

Новое государство постепенно обретало свои очертания. Евреи и арабы, несмотря на трения, на косые взгляды и изредка вспыхивавшие беспорядки, под контролем войск притирались друг к другу. В Иерусалиме на съезде представителей всех общин было выбрано переходное правительство. В его состав вошли представители и евреев, и арабов, а главой правительства неожиданно для всех стал Лазарь Каганович. Энергичный и предприимчивый государственный деятель, которого, говорят, ценил Иосиф Виссарионович, Каганович взялся за организацию государственного аппарата и налаживание хозяйственной жизни. Во многих местах возникали еврейские сельскохозяйственные коммуны – кибуцы. Арабы, не желающие жить в новом государстве, получали ссуду на переселение. Но таких было не очень много, большинство хотело остаться в родных местах. Кроме того, полученные от Германии и СССР кредиты и развернувшееся на них строительство новых домов, поселков и фабрик требовали много рабочих рук и позволяли неплохо заработать, не то что в соседних арабских странах.