Журнал «Если» 2009 № 12 - Борис РУДЕНКО

И тут меня осенило. Я дождался перерыва в речах и осторожно спросил:

— Мудрейший, приходилось ли вам наблюдать маленькую луну, которой прежде не было на небе и которая быстро движется среди звезд?

Старец важно кивнул:

— Мы знаем эту луну. Она называется Орбитальной станцией, и на ней живут люди, подобные тебе.

— Вот о ней я и говорю! – подхватил я. – Мир там худо-бедно, но установился, хотя незапертого оружия на станции много больше, чем хотелось бы скромному торговцу. А вот порча нравов превысила все пределы. И я подумал, может быть, великая богиня смогла бы помочь моим бедным соплеменникам?

— Это было бы хорошо, но тут есть одна трудность: великая богиня не летает.

— Как раз для этого я и прибыл к вам! – с искренним жаром воскликнул я. – Мой корабль к вашим услугам. Если угодно, великая богиня сможет хоть прямо сейчас подняться в небеса!

— Прямо сейчас, – скрипит жрец, – невозможно. Перед путешествием необходимо провести полуночную службу. А вот завтра с утра…

Покуда он говорил, у меня сердце сначала оборвалось, – а ну как полгода ждать заставит? – потом снова к жизни воспряло.

— К утру, – говорю, – все будет готово.

Целую ночь я свою «Пташку» прихорашивал. Все-таки богинь приходится возить не так часто. В грузовой отсек ее засовывать – не по чину будет, а еще куда? Есть две каюты, куда, кроме койки и рундучка, втиснуть ничего нельзя. Есть камбуз и там же обеденный стол на дво-их. Еще ходовая рубка. Она попросторнее – на случай установки дополнительных приборов. Туда я и решил богиню определить. Дополнительные приборы, которых у меня всегда бывало много, большей частью демонтировал и перетаскал в грузовые отсеки. Заднюю стенку освободил, хотел даже надпись сделать светящимся маркером: «Добро пожаловать!» – но передумал. Хотят, пусть сами пишут, маркер я им выдам. Красоту навел и чистоту, все перегоревшие или попросту не-нужные индикаторные лампочки заменил на новые, так что засияла рубка ярче новогодней елки.

Утром является процессия. Жрецы с резными посохами, охранники с колотушками, следом в паланкине несут Грозного Стража, и местные красавицы с ужасом и восторгом взирают на его мандариновую шевелюру. Во втором паланкине тащат мою драгоценнейшую деревяшку, а позади всех на плечах шестнадцати самых здоровых служителей едет алтарь – все две тысячи сорок восемь дощечек лаша, красиво уложенных в виде параболической фигуры.

— Куда столько? – тихо ужаснулся я.

Оказывается, великая богиня должна путешествовать так, и никак иначе. Прямо скажем, это не то, о чем мечталось в босоногом детстве. Я бы предпочел, чтобы на корабль погрузили богиню и для комплекта Грозного Стража, а все остальное пусть остается внизу, особенно лаш, с которым я честно обещал не связываться. Но тут уже не поспоришь, традиция – штука упрямая. Придется импровизировать по ходу дела.

Служители шустро установили вдоль стеночки алтарь, перед ним воздвигли богиню. Грозного Патрика вытряхнули из носилок, и он уселся на свою приступочку сбоку от алтаря. Еше я взял верховного жреца и для вящего авторитета двух охранников поздоровее, после чего объявил перегруз, так что остальным пришлось из корабля выбираться и тосковать на земле.

Взлетал медленно и торжественно, как и полагается возноситься в небеса. Потом потихоньку начал прибавлять скорость. И только вышел за пределы атмосферы, как слышу голос моего знакомого лейтенанта:

— Вольный торговец, внимание! Индикаторы показывают наличие на вашем корабле партии лаша. Следуйте к посадочному терминалу для досмотра. В случае неподчинения ваш корабль будет немедленно уничтожен!

Как же – немедленно!.. Сначала они попытаются взять меня на абордаж, потому что даже две лашки слишком дорого стоят, чтобы напрасно сжечь их. От планеты я отошел достаточно далеко, планетарная система мне не помощница, а с двумя лашками десантная рота справится. Кстати, уничтожить «Пташку» они тоже могут; какая там будет отдача от двух дощечек? – слезы, да и только, защита патрульного крейсера такое выдержит. Так что лейтенант в своих угрозах вполне серьезен, он же не знает, сколько у меня лаша. Лампочка перед ним мигает или там зуммер пищит, что лаш есть, а количество лаша, пока он не активен, определять на расстоянии никто покуда не умеет. Это я знаю точно, даром, что ли, перед высадкой книжки читал?

Так что грозный лейтенант мне ничуть не страшен. Иное дело, что за спиной у меня алтарь, а при нем Грозный Страж, наказывающий за грешные мысли. Поэтому импровизировать – импровизируй, а про совесть не забывай.

— Уже лечу, – отвечаю я, на всякий случай отключив переводчик, чтобы жрец и охрана не могли понять, о чем мы беседуем. – Аты, лейтенант, тем временем взгляни, что у меня на борту.

И показываю им крупным планом панораму моей рубки: алтарь, богиню, Грозного Стража, великого жреца и непреклонную охрану с колотушками.

Лейтенант засипел, словно ему уже попало колотушкой по затылку. А чей-то другой голос, поначальственнее или, по крайней мере, по-опытнее, загремел:

— Группа захвата – отбой! Оружие на предохранители, и чтобы никто зажигалкой не чиркнул! Сгорим все к ядрене фене!

Правильно мужик ситуацию просек, не удивлюсь, если окажется, что он помнит войну за лаш. Проявлять агрессию перед алтарем, выложенным лашем, самое натуральное самоубийство. От алтаря отдача получится такая, что Интока разом лишится своей маленькой луны.

Я тем временем пришвартовался к одному из терминалов и сообщил по внутренней связи:

— Скажите там Сэмингсу, что я привез ему великую богиню. Да пусть поторопится, а то вдруг у кого из вашей команды ненароком грешная мысль проскочит, так я за последствия не отвечаю. Опять же, и эти ребята, – я кивнул в сторону охранников, – богиню хоть и привезли, но расставаться им с нею жалко, нервишки шалят, так что надо бы с этим делом побыстрее завязывать.

Нервишки ни у охранников, ни у Грозного Стража и не думали шалить, поэтому я направил камеру на красноречиво вздетые колотушки. Уж больно мне эти орудия воспитания понравились, жив останусь, вырежу себе такую же.

Не знаю, на руках они несли старину Сэмингса или еще как, но на корабле он появился уже через пару минут и с ходу заорал:

— Это блеф, богиня фальшивая!

— Сэмингс, – сказал я, встряхнув мерзавца за шкирятник. – Заткнись и не богохульствуй перед алтарем. Под старость я намерен уверовать в великую богиню, поэтому не оскорбляй мои грядущие религиозные чувства. Лучше погляди как следует, что я тебе привез.

Дверь я приоткрыл ровно настолько, чтобы Сэмингс мог видеть статую и часть алтаря. Но и увиденного было достаточно, чтобы Сэмингс, как завороженный, потянулся вперед. Уж на Сэмингса-то лаш действовал, что валерианка на кота. Пришлось вновь хватать его за шкирку и устраивать встряску. Думаю, многие из вольных торговцев позавидовали бы мне в эту минуту.