Лев Эль’Джонсон: Повелитель Первого - Дэвид Гаймер

поставленной на них печатью примарха — изображением льва, стоящего на задних лапах. Длинные белые стихари рыцарей, сотканные специально для огромных терминаторов, колыхались в такт рокочущим выдохам гигантских силовых доспехов.

Сам примарх тоже приготовился к бою. Доспех Льва оказался защищен от воздействия временных искривлений на корабле кравов, хотя было неясно, крылась ли причина этого в искусстве Императора, создавшего броню, или в сущности самого Эль’Джонсона. Изогнутые пластины из черного керамита сверкали, будто отполированный агат, золоченые орнаментальные завитки блестели ярче, чем за считаные мгновения до этого на борту «Непобедимого разума», а рельефы с лесными мотивами, казалось, выделялись еще резче. Примарх сменил лишь свою накидку, заменив ее пси-поглощающей клетчатой тканью из эфирия, взятой из армориума ордена Сандала. В одной руке он держал Львиный меч, а второй крепко сжимал Фузею Актинейскую.

В шаге от примарха стояла бронированная громада Ольгина, который закрывал своего сеньора спереди и внимательно осматривал зону телепортации. Для этого ему требовалось поворачивать верхнюю часть туловища, так как шлем легионера слишком глубоко утопал в литых пластинах керамита и кольцевых деталях из флекс-стали, что не позволяло двигать головой отдельно от груди.

— Мы на борту одного из кораблей кравов! — прорычал Ольгин. Аугмиттерная решетка доспеха придавала его голосу резкое металлическое звучание.

— У кравов один корабль, — поправил Ольгина Лев. — Мы незаметно следовали за ним несколько часов.

— Почему они не обнаружили нас?

— Кравы слишком высокого мнения о своих ментальных силах. Ксеносам не пришло в голову, что их мощь можно обратить против них самих. То, чего не видит мой экипаж, не видят и кравы.

— Тут так тихо, — заметил Ольгин.

— Это ненадолго.

Лев чувствовал, что владыка кравов находится на борту корабля. Он ощущал присутствие повелителя ксеносов с того момента, как глазами Савины увидел сеть чужаков, охватывающую весь сегментум. Так называемый автохтонар. Первый. Конец Миров. Они были как два магнита, чье отрицательное притяжение становилось все сильнее по мере того, как дистанция между кравом и примархом сокращалась.

Лев знал наверняка, что автохтонар ощущает тоже самое.

Благодаря своим острым чувствам, способным уловить самые слабые тянущие силы и вибрации, примарх мог безошибочно высчитать скорость, позицию и боеготовность имперского судна. Ему даже удавалось установить местоположение ближайшего гравитационного колодца и расстояние до него, однако здесь Эль’Джонсона встретила лишь тишина. Если внешние источники гравитации и воздействовали на корабль кравов, то они не пробивались настолько глубоко в его структуру. Какая бы таинственная сила ни перемещала судно кравов в материуме, делала она это бесшумно и спокойно. Подобные технологии не служили людям, ибо человеческая наука не имела о них ни малейшего понятия.

— Уничтожаем противника любыми возможными методами. Двигаемся быстро и бьем со всей силы. Сыны мои, теперь нашу кару не должны отстрочить ни уловки, ни демонстрации силы. Битва началась, а потому врага ждет лишь уничтожение. Я завершу дело своим клинком. — Движимый инстинктом охотника, Лев указал вперед по коридору. — Сюда.

Терминаторы выстроились в колонну по двое. Несмотря на то что размеры коридора, казалось, постоянно менялись, проход никогда не становился настолько широким, чтобы вместить трех легионеров в ряд. Когда примарх проходил мимо Спутников, они перестраивались, поэтому за спиной и перед Львом всегда находилось одинаковое число воинов — впереди шагали Темные Ангелы с молниевыми когтями и грозовыми щитами, а сзади держались бойцы, вооруженные роторными пушками и пусковыми установками «Циклон». Ольгин и Геродаил шли по бокам от своего сеньора, не отходя далеко. Вестник Смерти был вооружен потрескивающим силовым кулаком и похожей на металлический брусок махиной комбиболтера. Сержант-ветеран крепко сжимал в огромных перчатках терранский большой меч.

Затем Темные Ангелы сорвались на бег.

Дисциплинированный разум Льва не позволял обнаружить примарха психическими методами, чему способствовал и нуль-эффект накидки из эфирия, но Эль’Джонсон знал — очень скоро кравы узнают об их присутствии.

Коридор сузился, будто стенки кишечника, а воинам в задней части колонны начало казаться, что их братья бегут по потолку. Чужацкий материал задрожал, и через него стали проходить звуки. Царапание. Грызение. Бормотание. Сенсориумные системы Темных Ангелов переводили эту бессмысленную околесицу, постоянно выводя на дисплеи шлемов проклятия и угрозы.

Умрите. Умрите. Умрите. Умрите. Умрите.

— Темные Ангелы! — крикнул Лев, и его громкий голос на мгновение унял воздействие варп-искусства кравов. — К оружию!

Долговязый крав со шлепком прошел сквозь материю стены, будто недоношенная рептилия, разорвавшая подскорлупную оболочку яйца. Тварь появилась на трети пути от головы колонны терминаторов и убила рыцаря-ветерана, превратив его доспех в керамитовую жижу с органическим основанием, однако сразу же попала под мощный залп комбиболтеров. Некоторые болты рикошетили от пси-щита в терминаторов и необычный чужацкий пластик, однако плотности огня хватило, чтобы пробить барьер. Взрывы реагирующих на массу снарядов отрывали крупные куски панциря и разбрызгивали отвратительную гемолимфу, а ксенос молотил конечностями в беззвучной агонии, прижатый к стене градом выстрелов. В конце концов терминатор с тяжелым огнеметом окатил тварь горящим прометием, покончив с ее муками.

Коридор задрожал от предсмертного пси-вопля крава.

Лев повел Соратников вперед.

Теперь передышек не было. Кравы вылезали из стен, спрыгивали с потолка, и даже агрегатное состояние материи корабля изменялось по воле чудовищного коллективного разума ксеносов, а потоки психической энергии расщепляли огромных чемпионов на элементарные частицы или превращали их в светящуюся плазменную жижу. Один из рыцарей зарычал и начал стрелять из комбиболтера в пол, когда возникшие там темные когти начали затягивать ноги легионера в трясину, однако чужацкий материал вновь стал твердым, и рык закаленного воина сменился криком.

Крыло Смерти отвечало тем же, чем всегда: шквалом снарядов и праведным огнем.

При каждом натиске ксеносов Лев оставался оплотом Темных Ангелов, их непоколебимым ядром обороны, передним краем во время внезапных атаках. Рядом с ним силы кравов давали слабину, после чего Крыло Смерти расстреливало тварей, а когда примарх устремлялся вперед, создания погибали, будто мотыльки, оказавшиеся рядом с горящим факелом. Львиный меч двигался так, словно был продолжением воли примарха и возмездием самой Терры, что обрело форму лезвия со смертоносным ореолом. Клинок отсекал когтистые конечности и безглазые головы, с хрустом проходил через экзоскелеты