Экстрасенсорные способности - Джейн Робертс

Вы спрашивали, зачем я сообщаю вам эту информацию. Мой ответ, помимо моей сильной привязанности к вам обоим, — это то, что вы не связаны ни с каким культом, религией, школой мышления. Вы объективны и умны, вы не будете облекать меня в одежды пузатого купидона, Будды, Бога, святого или дьявола. Таких людей непросто найти.

«Духовный мир» и человеческая личность

Зависимые и независимые проявления

Однажды вечером к нам в гости пришли мистер и миссис Дж Разговор зашел об экстрасенсорных способностях. Мистер Дж сказал, что иногда он может видеть ауру человека неуловимые эманации, которые, как полагают, ореолом окружают тело. Он говорил, что прямо сейчас, во время этого разговора, видит ауру своей жены. Я никогда не видела ауры, но была готова признать возможность ее существования.

Любопытство побудило меня провести небольшой эксперимент. Я сказала мистеру Дж, что сконцентрируюсь на ауре его жены (хотя я и не могу ее видеть) и попробую заставить ее подняться выше у нее над головой. Он согласился посмотреть, получится у меня или нет. Однако, не сказав об этом вслух, я сконцентрировалась на том, чтобы сделать ее ауру ярче. Где-то через минуту мистер Дж сказал, что аура не поднимается, но становится ярче.

Я была несколько удивлена. Затем мы решили провести еще один небольшой эксперимент. Комната была хорошо освещена. Горела обычная лампа. Мы сидели в углу возле лампы и держались за руки. Я спросила: «Здесь есть кто-нибудь?» Практически в этот момент миссис Дж воскликнула: «Кто-то схватил меня за руку». Ее рука выпустила мою и взметнулась в воздух.

Я никогда не видела ауру, но она становилась ярче

Ее локоть был прижат к кофейному столику, рука была вытянута вверх, а пальцы слегка сжаты, словно их держала другая рука. Судя по напряжению мышц руки и ладони, казалось, что на них давит вес. Миссис Дж. дрожала и сильно вспотела. Однако никто из нас не наблюдал больше ничего необычного, за исключением ее поведения.

Она продолжала утверждать, что кто-то невидимый схватил ее за руку и давит на нее. Она явно была испугана. Хотя комната была хорошо освещена, мы все еще ниче-го.не видели. Миссис Дж явно не притворялась. Из ее глаз хлынули слезы. Я не знала, присутствует ли кто-то, невидимый для нас, или женщина просто легковнушаема.

Решительным голосом я произнесла: «Ты отпустишь руку миссис Дж. и оставишь нас в покое». Я повторила это несколько раз, зная, что, если миссис Дж легковнушаема, это контрвнушение снимет проблему. С другой стороны, если здесь действительно присутствует невидимая личность, то я надеялась, что она выполнит просьбу оставить нас в покое.

Как только я произнесла эти слова, ее рука с грохотом упала на стол, напугав всех нас. Мы подскочили и оглядели комнату. Я продолжала повторять: «Ты сейчас покинешь нас. Ты оставишь эту женщину в покое», — пока миссис Дж не успокоилась. Я понимала, что миссис Дж испытала шок, и решила, что продолжать будет неразумно. В результате мы не пришли ни к каким выводам. Миссис Дж весь остаток вечера чувствовала себя неуютно. Если там и присутствовала какая-то личность, то она явно была активной.

Это подводит нас к некоторым правилам, которые необходимо соблюдать во время экспериментов. Я советую никогда не проводить сеансы в темноте. Хотя доказать я этого не могу, мне кажется, что ни одна личность, пережившая физическую смерть, не испугается света. Темнота же сама по себе вызывает подозрения и распаляет воображение. Медиумы издавна настаивали на темноте, и эта просьба как ничто другое затрудняла исследования, проводимые парапсихологическими обществами. Проводя собственные эксперименты, всегда хорошо освещайте помещение. Это не мешает созданию спокойной атмосферы. Если бы вышеописанный эксперимент проводился в темноте, ситуация могла бы напугать женщину значительно сильнее.

Этот случай — единственный неприятный инцидент, произошедший во время наших многочисленных экспериментов. Очень важно, чтобы все участники таких событий отличались здравым смыслом и эмоциональной целостностью. Проводящие такие эксперименты также должны обладать сильным чувством ответственности за создание соответствующей атмосферы и условий и происходящее в целом. Мы еще недостаточно знаем о внушении и личности, чтобы рисковать. При любых признаках тревожности со стороны любого участника сеанс должен немедленно быть закончен.

Важность внушения

Возможно, внушение играет в таких происшествиях важную роль; но внушение тоже необходимо контролировать. Его можно использовать, но его нельзя пускать на самотек. Очевидно, что, если совсем не рассматривать возможность существования невидимых личностей, подобные эксперименты будут бессмысленными. Тем не менее утверждение о том, что внушение не играет определенной роли в происходящем, не верно. Внушение обладает важностью во всех областях нашей жизни, в том числе и в этих экспериментах. Но если вы стремитесь получить достоверные результаты, вы не должны позволять своему воображению захватить вас.

Также возможно, что невидимая личность может обладать определенным эмоциональным поведением, которое непонятно нам. При проведении подобных экспериментов вы должны оставаться спокойными. Я не рекомендую вам пытаться установить контакт с личностями, с которыми были тесно связаны вы или ваши друзья, если только вы не являетесь чрезвычайно уравновешенным человеком. В данной ситуации эмоциональный стресс может быть столь велик, что вам может быть трудно сохранять объективность как в отношении самого эксперимента, так и его результатов.

Далее в этой главе мы подробнее поговорим о таких экспериментах. Однако прежде чем обсуждать вопрос выживания человеческой личности, давайте рассмотрим личность, как мы ее знаем в обычном существовании. А прежде чем обсуждать так называемый «духовный мир», сначала подробнее разберем наше нынешнее субъективное существование.

Как вид, мы состоим из органической ткани, но наша реальность во многих аспектах, похоже, состоит из совсем иного вещества.

Например, никто из нас не будет отрицать реальность наших мыслей, но при этом мысль — это не физический объект, как, например, стакан, который мы можем взять в руки. Когда мы пытаемся исследовать мысль, мы мгновенно меняем ее. Изначальная мысль исчезает, ее заменяет новая. Что такое мысль, мы знаем только из наших внутренних ощущений.

Нелепо отрицать и истинность психологической интуиции, эмоций или снов. Они ни в каком смысле не являются реальными объектами, но они образуют важную часть нашего сознания. Такие субъективные ощущения, кажется, связаны с физической материей, но фактически не находятся в ней.

Мы говорим, что сны существуют «у нас в голове». Но, конечно, сны не находятся у нас в голове в том смысле, в каком у нас в голове содержатся физические ткани, кровеносные сосуды и кости. Хирург может разрезать ткани мозга скальпелем, но никакое физическое исследование или операция не найдет снов, или мыслей, или психологических ощущений. Ни один скальпель не может разрезать сон, как может разрезать физические ткани внутри костей черепа. Так что же мы имеем в виду, говоря, что сны и мысли находятся у нас в голове?

Эта концепция основана на предположении, что человеческая личность ограничена физической материей и скована рамками физического «Я». Поэтому все, относящееся к личности, должно существовать в пределах физического организма. Таким образом, если мы чисто физические атцества, то мы все равно должны признать, что некоторые вещи не являются физическими; иначе мысли и сны, которые находятся внутри нас, тоже должны быть физическими, а это не так

Ученые предположили, что сознание должно быть следствием функционирования тела. Даже если бы этим все и ограничивалось, то нам все равно пришлось бы признать, что часть нашей реальности не является физической, что она вышла за пределы физической материи, и ее нельзя ни увидеть, ни потрогать. Тем не менее в силу такого подхода мы пришли к мысли о том, что реальность определяется только физическим существованием. Мы считаем верными только те мысли, которые можно подтвердить физическими чувствами.

Кажется, что открытие физиков, заключающееся в том, что сами чувства искажают реальность и что мы просто создаем формы из атомов и молекул, воспринимаем их как объекты и даем им названия, не внесло никаких изменений в привычную всем теорию. В целом мы продолжаем действовать так, словно физическая реальность является единственным стандартом измерения восприятия.

Давайте рассмотрим, насколько реальными или нереальными являются разные ощущения. Возьмем места, которые мы видим в снах. Места из снов не существуют у нас в голове в том же смысле, в каком физические улицы существуют в пространстве городов. Однако, пока мы видим сон, место кажется не менее настоящим. В снах мы можем ходить по улицам, которые не существуют в физическом смысле. Мы получаем данные, которые назвали бы чувственным восприятием, если бы бодрствовали. Мы слышим, прикасаемся, обоняем и действуем способом, который назвали бы физическим, если бы бодрствовали. Мы ходим, говорим, работаем, играем, пока наши физические тела отдыхают.