Братья по крови. Книга первая - Юрий Артемьев

Не МВД и не КГБ. Но что-то такое, что может быть круче МВД, раз они запросто нагнули тогда отделение милиции, а может и руководство района тоже. Интересно… А КГБ они тоже могут нагнуть? В будущем вроде бы у Президента России была какая-то спецкоманда, у которой полномочия были ого-го какие большие… Но сейчас СССР… Время, которое позже назвали застоем. Но это было при правлении Леонида Ильича Брежнева, а не Александра Николаевича Шелепина. Может теперь нынешние времена потомки застоем не назовут…

11 июня. 1974 год

Москва. Новогиреево.

Первый день, после отъезда Васина мы отмывались, отъедались, отлёживались. Несмотря на то, что мы неделю провели в больнице, но после выписки и переезда на эту квартиру наступила какая-то апатия. Мы валялись, читали книжки, листали учебники. Сплошное ничегонеделание… Хорошо…

А на следующий день, с разрешения тёти Наташи мы пошли гулять… Надо было район разведать, посмотреть что тут и как. Нам был выдан один рубль на двоих, на случай, если захотим мороженного поесть или в кино сходить. Кинотеатр тут был прямо под боком. Назывался «Берёзка». Афиша сообщала, что идёт новый советско-итальянский фильм «Невероятные приключения итальянцев в России».

Ну, для кого-то может и новый, а мы с Лёхой его смотрели уже по много-много раз.

— Пойдём, сходим? — спросил Лёшка.

— А ты его не видел что ли никогда? Небось, наизусть знаешь…

— На большом экране я его ни разу не смотрел, а по телевизору, да… видел не раз.

— Зато у нас есть возможность два часа использовать по своему усмотрению, а сказать, что были в кино. Ведь даже если спросят про что фильм, то я смогу подробно его весь пересказать.

— А зачем тебе два часа неподконтрольного времени?

— Ещё пока не знаю. Можно съездить на Таганку и забрать деньги из нашей нычки на пруду.

— Сколько там у нас?

— Двадцать семь рублей.

— Могут пригодиться.

— Могут. Хотя… Я думаю, что можно их и на потом оставить, вдруг пригодятся…

— Ты не доверяешь Васину?

— Я в этом мире никому не доверяю, кроме тебя.

— Саня! А как ты думаешь, нас могут слушать, когда мы в квартире?

— Вроде бы незачем… Там же есть тётя Наташа. И мы всегда на виду… Хотя, если у Васина такая крутая спецслужба, то могут и слушать. Мы же вроде бы сейчас проверку проходим на будущее.

— Одноразовый материал.

— Ты это о чём, Лёш?

— У нас, как у того Леона-киллера нет корней. Наше исчезновение никто и не заметит. Я не исключаю вариант, что на начальном этапе нас будут холить и лелеять… Кормить, поить, одевать и обувать… И даже обучать. И даже очень хорошо обучать. Мы им зачем-то нужны.

— Иногда спецслужбы используют сирот, заранее воспитывая и обучая их. После отсева тех, кто не справился с программой обучения по разным причинам, остаются супербойцы, суперагенты и суперразведчики…

— Вот я и говорю: Одноразовый материал.

— Ты думаешь, что если в нас будут вкладывать кучу средств, то нас потом так легко спишут за ненадобностью?

— Иногда одна акция может стоить дороже, чем долгие годы подготовки к ней.

— Знаешь… А я с тобой согласен. Но что ты предлагаешь?

— Ничего… Мы сейчас полностью в их власти. Даже если мы слиняем прямо сейчас, то найдут нас довольно таки быстро. А может это даже проверка такая. Нас же так легко отпустили погулять, сразу, на следующий день. Похоже на проверку лояльности.

— И что будем делать?

— Пошли в кино. Будем вести себя, как обычные подростки.

— Это сложно. Ты этому Васину столько всего умного наговорил… Так что теперь за обычного подростка ты уже не тянешь…

— А я необычный подросток. Между прочим. Именно из-за этого нас с тобой и заметили, когда ты болтал в бреду на фарси.

— Ага. А ты ментов валял по обоссанному полу в отделении милиции.

— Это они меня валяли, а я оборонялся только.

— Представляю, что о тебе подумали если бы ты стал вырубать их…

— Думаешь, что я мог это сделать?

— Я прокручивая твой рассказ, примерил на себя ситуацию. Первым ты уронил майора…

— Капитана…

— Без разницы… Ты его об стену ушатал… У тебя было, как минимум несколько секунд, чтобы ударом в кадык вырубить его, а потом завладеть табельным ПМ. Пара ударов по голове пистолетом. И капитан надолго вне игры. Возвращается сержант. Выстрел. Минус два. Занимаешь удобное положения контролируя вход. Заходит двое…

— Трое…

— Какая разница… пока они глазами хлопают. Ты их как в тире в упор расстреливаешь. Собираешь оружие и боеприпасы. Переодеваешься и уходишь…

— Я не мог этого сделать. Ты был в больнице, и я не знал, что с тобой. Наши данные у ментов были. И у нас не было другого выхода, как переходить на нелегальное положение. А братьям-близнецам это сделать сложнее. Мы слишком заметные.

— Это точно… Двое из ларца — одинаковы с лица.

— Есть только несколько вариантов. Один из нас маскируется. Изменение причёски, например. Цвет волос или стрижка налысо. Парик — это для кино. Сейчас трудно найти парик похожий на настоящий…

— Одежда… Если использовать разную по цвету, то…

— Не просто одежду разного цвета. Нужна одежда разного стиля. Один в строгом костюме, другой в спортивном. Типа того…

— Или разделиться, чтобы никто не видел нас вместе.

— Помнишь, какую ошибку делали тупые герои тупых американских ужастиков? Они расходились в разные стороны, а потом их убивали по одному.

— Да, видел я… Но они не были близнецами. Да и опыта такого, как у нас с тобой у них не было.

— Согласен.

— Саш. Я думаю, что первое время надо вести себя так, как вели бы себя братья Тихие, попав из «ужасного» детдома в человеческие условия… Восхищаться щедростью кураторов, принимать как должное заботу и отвечать послушанием. Мы же сироты, а нас тут пригрели, одели…

— Главное палку не перегнуть в этом. Фальшивая благодарность так же видна, как и фальшивая улыбка.

— Придётся постараться. Хотя бы первое время… Но через какое-то время, я бы организовал где-нибудь берлогу. Так… На всякий случай.

— Как говорил поручик Ржевский: Случаи разные бывают.

— Это, когда он, собираясь на бал-маскарад, задницу вазелином смазал?

— Да…

— И ведь он был чертовски прав…

* * *

Блин… Неужели мы с Лёхой, одетые в одинаковую одежду представляем магнит для идиотов. Ну ещё бы… Такие одинаковые… А ещё и одежда новенькая и чистенькая. Ну, сразу же видно — маменькины сынки, домашние мальчики.

— Эй, одинаковые! Закурить есть?

— Не курим… — отвечаю я, а сам заслоняю Лёшку и шепчу ему: — Не лезь!

Перед нами стоят