Акбар Наме. Том 4 - Абу-л Фазл Аллами

охоты, и он покроет позором свое имя за то, что сам пришел и привел Его Величество против собственного отца. Он не понял, что это шутка, и могущественному и подчиняющемуся воле Аллаха мужу нет причин лично идти войной на подобных землевладельцев. Не осознал и того, что, даже если бы его предположение оказалось правдой, бегство от благоприятной судьбы всё равно означает падение в самые низкие слои ада уничтожения и быстрое движение от дурной репутации к неверности. Когда известия о его побеге достигли царского слуха, Шахиншаха охватил гнев, и на смену шутке пришла серьезность. Поистине это было правильно, ибо со времени Восшествия на престол почти все мужи индийской знати, ранее поднимавшие чело гордости и не опускавшие его в повиновении ни перед одним султаном, склонились и поцеловали пороги. Все, кроме раны Удай Сингха4, глупее и надменнее которого не было никого в стране. Этот дерзкий и честолюбивый человек гордился своими крутыми горами и сильными крепостями и отвернул чело повиновения от возвышенного Двора. Его разум бурлил от сознания того, что он владеет изобильными землями и богатством, а также имеет в услужении множество преданных радж-путов, и потому [рана] сошел с пути благополучия. Завоевывающий

мир гений Его Величества решил покарать его. Поход состоялся в начале михра, Божественного месяца, соответствующего середине раби ал-аввала [975 г.х.] (около 19 сентября 1567 г.), и он [Акбар]

направился завоевывать территорию Хиндвары5. Когда разбили лагерь в окрестностях крепости Сиви Супар, славившейся в тех местах,

303

стало известно, что цитадель пуста. До прибытия Его Величества

слуги Сурджана, управителя крепости Рантанбхур, пришли в ужас и бежали вместе с крестьянами. Его Величество Шахиншах посчитал такой уход благоприятным знаком великих побед и провел два дня в этом прекрасном месте. Он приказал снабдить крепость продовольствием из окрестных селений и передал ее Назр Бахадуру. Оттуда сделал шесть переходов и стал лагерем у города Кота, одного из сильнейших укреплений тех мест, а затем передал цитадель и прилежащие земли Шах Мухаммаду Кандагари, оставив последнего там. Выступив оттуда, стал лагерем в окрестностях крепости Гагрун6.

Случилось так, что проницательный, познающий мудрость, духовно и физически чарующий старший брат (автора) Шейх Абу-л Файз Файзи возвысился дозволением прийти из палат уединенной жизни на службу при Дворе Властелина Мира и удостоился царских милостей. Этот новый плод сада знаний ранее черпал мудрость

подле проводника небесных караванов, вьющего гирлянды мастера галереи Множественности в Единстве — своего почтенного отца, и вскоре достиг высокого уровня в этой обучающей истине школе, являвшейся пунктом слияния двух морей — восприятия и просвещения и местом встречи знатоков теории и практики. Одним из последствий этого явилось то, что язык его стал инструментом украшения мира и обрел способность к поэзии. Слава его достоинств облетела как внутренний, так и внешний миры. Поскольку для святой натуры его почтенного отца было свойственно помещать стопу под покров уединения и таким образом оберегать свой дух, и так как он

ради этого занялся изучением рационалистических и традиционных наук, то держал на засове двери общения с человечеством. Благодаря благословенному воздействию его духа сыновья не позволяли себе природных излишеств и не подвергались влиянию обманчивого мира. Он (Мубарак) проводил дни в украшении собственной души,

собирании мудрости и благих трудах. И хотя этот просвещенный старец видел суть духовного и земного Хедива и был одним из его преданных сторонников, всё же не принес на рынок уникальную жемчужину любви. Несмотря на ее высокую цену и на то, что такого перла недоставало на базаре, а также на то, что был покупатель, способный оценить это сокровище по достоинству, он не выставлял ее на продажу. Так как выражение почтения ему (Акбару) было свидетельством уважения Множественности под покровом Единства, он предпочел уединение Множественности. Более того, преданные сему исключительному почитателю Господа (Акбару) получали денежное вознаграждение от сего источника истины. В результате этого он (Мубарак) не общался с великими властителями и оплотами государства. И хотя многие его коллеги через внешне великих мужей клеветали на него из зависти и доставляли неприятности — что привело их лишь к пропасти неудач вследствие острой проницательности раскрывающего истину принца — разум его не был расположен поддерживать отношения с важными придворными мужами или принимать меры для налаживания своих дел.

304

Когда Хедив Мира обдумывал завоевание Читура, ему сообщили о разгорающемся светоче проницательности выдающегося из братьев (Файзи), и букету дарований был отдан приказ прибыть [ко Двору]. Шайка злобных и недалеких людей, не знавших реального положения дел, восприняла это благосклонное приглашение как предшествие немилости [для себя] и отправила управителю столицы категорический приказ... В ночь абана, 10 михра, Божественного месяца, соответствовавшую ночи среды 20 раби-ал-аввала 975 г.х. (24 сентября 1567 г.), когда частица голубой мантии (ночи)7 была сброшена, и провидец (дидавар) отправился созерцать новые цветы сада, несколько тюрков приехали и окружили наше жилище. Дело в том, что ряд враждебно настроенных, низменных людей, иссушенных средоточий песка зависти, дополнили собственные пороки тем, что сказали невежественным захватчикам, якобы шейх спрячет своего сына и придумывает извинения, чтобы не посылать его [ко Двору]. Единственным их желанием являлось причинение какого-либо вреда (Файзи). Когда узнали об истинном положении дел, не было предела удивлению, но из-за задержки в появлении изобилия абсолютного совершенства их хитрость и злоба приняли облик истины, и они уже приготовились совершить насилие, когда прибыл мой почтенный брат. Тогда волнения улеглись, и чувство стыда охватило людей. Так как врата приобретения оказались заперты, было трудно подготовиться к путешествию, но и это препятствие сглаживали старания учеников и друзей.

Однако камень раздора упал на порог той ночи, и все члены семьи погрузились в водоворот огорчений8. Тот, кто знаком с тайнами мироздания (Мубарак), заставил себя побороть беспокойство. Он сказал, что поначалу, как это свойственно человеку, сердце его опечалили злобные сплетни, но затем чувства стали радостными. Лишь торжество и восторг явились результатом этого печального события. Примерно в то же время доставили вести о повышении по службе, и снятый засов открыл врата ликованию. Поначалу горло того, кто не был знаком с вместилищем мудрости, свело от горя, но затем, через несколько дней, прибыли радостные вести о доброте, проявленной Киром горизонтов. Море непрекращающейся радости оказалось в руках. И по такому случаю была сложена следующая ода в похвалу оказанных милостей.

Глава