Активная разведка - Сергей Юрьевич Сезин

что составляло где-то 500 верст. Поскольку предстояло идти через пустыню, хоть и прерываемую оазисами, руководство решило не перегружать полк обозом, а устроить для него речной обоз, то есть судовой караван, на котором и пойдет основная масса грузов для экспедиции, а на транспортных средствах полка везти лишь необходимое, да и то стараться облегчить повозки. Если придется везти эту повозку по рыхлому и глубокому песку… А этого песка впереди много. Оттого и график движения был не с обычными переходами, а до сотни километров в день, чтобы не останавливаться в песках на отдых, а дойти до следующего оазиса и отдыхать уже там. Так вот и получилось: пять длинных суточных переходов и три дня дневок. Дополнительным стимулом было распоряжение окружного начальства ускорить движение как можно больше, но при этом сберечь конский состав.

Бывают такие приказы, которые сложно выполнить в полном объеме. Вроде бессмертного – «возьми гранату, разгони танки, потом положи гранату на место». Но жизнь, она такая, иногда совсем нелогичная. Если бы планировался один рейд в пустыню, а тут его придется совместить с вышибанием Джунаида из «культурной полосы». 1 октября Джунаид уже вторгся в нее и занял пару кишлаков. А впереди его конников неслась волна страха, которую местные жители разносили дальше: «Он уже тут. Он взял еще кишлак. В том-то кишлаке казнил местных представителей власти и обещал, что в следующих кишлаках они умирать будут дольше и тяжелее».

И население верило. То, что под властью Джунаида будет жить сытнее – это смотря кому будет сытнее, а вот убить и замучить – этого можно и дождаться, и даже в двойном объеме. Это та самая Азия, и здесь от начальства ждут разных проявлений его власти. Слышал Егор рассказ, что некий бухарский бек в прежние времена ворвался с джигитами в кишлак, чем-то возмутивший его чувство прекрасного, наловил пяток человек и без долгих разбирательств приказал отрубить им всем головы. Пока рубили головы первым четырем, он отчего-то передумал и приказал пятому отрубить только руку и ногу. Отчего, ну кто знает? Пятый упал на землю и стал целовать ее, осыпая благодарностями бека, что проявил к нему такую милость. И местные считали это несказанной милостью – мог бы и приказать кожу содрать, а ВСЕГО ЛИШЬ руку и ногу отрубил!

Всего лишь… И что за мысли возникают под тюбетейками или чалмами местных жителей, если они все-таки поддерживают басмаческих курбаши и что-то против советской власти делают, хотя должны бы понимать, что при этой власти с ними поступят более милостиво, нежели чем при хане Джунаиде или эмире Сейид-Алиме? Или они считают, что все, что приносит новая власть настолько taqiqlangan, что лучше камчой от хана, чем лепешку от этой власти? И сколько времени понадобится, чтобы эти головы заработали?

Хотя эти ожидания не беспочвенны. Был такой курбаши, Муэтдин-бек.

«13 мая 1921 года Муэтдин произвел нападение на продовольственный транспорт, шедший по Куршабо-Ошской дороге в город Ош. Транспорт сопровождался красноармейцами и продармейцами, каковых было до 40 человек. При транспорте находились граждане, в числе коих были женщины и дети; были как русские, так и мусульмане. Вез транспорт пшеницу – 1700 пудов, мануфактуру – 6000 аршин и другие товары. Муэтдин со своей шайкой, напав на транспорт, почти всю охрану и бывших при нем граждан уничтожил, все имущество разграбил. Нападением руководил сам и проявлял особую жестокость. Так, красноармейцы сжигались на костре и подвергались пытке; дети разрубались шашкой и разбивались о колеса арб, а некоторых разрывали на части, устраивая с ними игру „в скачку“, то есть один джигит брал за одну ногу ребенка, другой – за другую и начинали на лошадях скакать в стороны, отчего ребенок разрывался; женщины разрубались шашкой, у них отрезали груди, а у беременных распарывали живот, плод выбрасывали и разрубали. Всех замученных и убитых в транспорте было до 70 человек, не считая туземных жителей, трупы которых были унесены мусульманами близлежащих кишлаков и точно число каковых установить не удалось».

Позднее бек попал в плен и был судим ревтрибуналом на открытом заседании. Некий мулла, свидетельствовавший там, заявил, что Муэтдин, на словах боровшийся за шариат, понимает шариат по-своему: «Его шариат – грабежи и убийства», а затем сказал, что если от наказания будет кто-то освобожден из окружения Муэтдина, то население уйдет в горы или Мекку. Когда муэтдиновцев расстреляли, то народ кинулся к могиле и стал забрасывать ее мусором, принесенным с собой.

А так переход прошел успешно. Заболели всего три лошади на полк, караван по реке добрался без помех и нападений, и фураж доставлен, и бараны. Бойцы поход выдержали успешно, даже были возгласы среди них: «Ну и где эти Каракумы, про которые мы столько слышали?» Да здесь они, здесь. Просто марш пока проходил в щадящих условиях: нагрузка велика, но с водой все хорошо – шли-то недалеко от реки, поэтому на ночь кони свою водную порцию получат и поесть будет что. Егор догадывался, что дальше будет потяжелее. Поскольку ветеранов много, то и настрой у бойцов соответствующий – и это мы видали, а в прошлом году потяжелее было. Когда есть старые солдаты – есть кому сказать и показать нужное. И Егор пока справился, и Ветер справился с испытаниями. Теперь Ташауз и три дня отдыха для конского состава. Это сделано специально, чтобы кони восстановили силы. Им еще предстоит поход в саму пустыню.

С комэском и взводными Егор ладил. А чего ему выпячивать свою несравненность? Пока он новичок в походе по пустыне, так что нужно слушаться более опытных людей, хоть того же Лучинского – он в Средней Азии с 1922 года воюет. Командир полка не подходил и разговор не затевал, ну и ладно. Бойцы говорили, что в прошлом году в Восточной Бухаре он отличился храбростью, но сломал ногу, оттого и хромает, хоть и не сильно, но это видно. Когда ломается кость ноги, она при срастании может укоротиться, оттого и человек припадает на более короткую теперь ногу. Так ему пояснили про это. В Ташкенте он беседовал с военными врачами, они много интересного про это рассказали. Например, брюки галифе появились благодаря перелому ноги. Французский генерал Галифе неудачно упал с лошади и сломал бедро. Такая травма среди кавалеристов нередка. Кость срослась, но бедро выглядело некрасиво, если носить что-то вроде гусарских чакчир или рейтуз. А вот если сшить их с напуском на бедра, как восточные шальвары – уже лучше. Правда, сейчас Галифе «непопулярен» из-за того, что массово проводил расстрелы пленных Парижской Коммуны. Но