Развод. В логове холостяка (СИ) - Ксения Хиж

тебя Руслан! И этот день… Его приближение каждые шесть месяцев отрезвляет, окрыляет, возвращает меня к жизни. Наше место – оно так далеко теперь от нас обоих, я дома, ты в разных городах и странах, путешествуешь с семьей.

Связь снова ловит.

Он выдыхает. Где-то на фоне слышна музыка и смех.

Даша зажмуривается, стараясь не слышать ничего кроме его дыхания и голоса. Плевать. Плевать, как живет он без нее эти сто восемьдесят дней в году. Ей важно только что эти скорые пять дней он снова будет по-настоящему её.

Даша облизывает губы. Они сухие и колючие. И ужасно соленые. Она снова плачет, даже не заметив, когда начала. Слабачка.

- Я на Бали, Дашулик. Но я вернусь. Я приеду, слышишь?

Она слышит и, разрываясь от боли, прижимает телефон к груди, сбрасывает вызов и ревет с еще большей силой. Как же она скучает. Как же…

- Поедешь на смотрины! – рычит пьяная мать, вваливаясь в ее комнату. Она пьет теперь постоянно и соцопека не одобряет. – В интернат! Достала ты меня, дурная! Что ты ноешь вечно! Толку от тебя нет!

Глава 41

РУСЛАН

Я зашел в комнату, когда Полина читала дневник. Показал ей пальцем: «Не отвлекайся», и сел напротив нее в кресло.

Она заморгала ресницами, сказала лишь:

- Та девочка, про которую она упомянула – я?

Я кивнул. У меня и вправду нет в этом никаких сомнений, а еще факты, как говорится на лицо.

Прикрыл глаза, вспоминая себя той давности…

…Я откинул телефон, когда связь в очередной раз прервалась. Не знаю, как это все объяснить себе. Но каждый год ближе к этой дате меня выворачивает наизнанку. С кем бы я ни был, с кем бы я ни жил, не любил, наступает июль и меня раздирает на части, разбирает на атомы. Перед глазами появляется лицо Даши с огромными глазами. И я не могу больше ни о чем думать.

Я подарил ей телефон в ту последнюю нашу встречу, и она звонила мне, всегда отвечала, до того июля…

Рюкзак на плечи. Смешок на недоуменные взгляды друзей. Тёмыч смеется, только он один во всем мире знает, куда и зачем я бегу, еду, лечу из года в год.

С острова на Бали сегодня. С Амстердама год назад. С Пхукета два года назад. Да черт, откуда я только не срывался за эти годы. Годы, как отравленные ядом, химия которого все никак не проходит. Не убивает, но и не отпускает.

Рюкзак на плечо. Такси в аэропорт. Уму непостижимо! С райского острова в глухую маленькую деревеньку на двадцать домов. Чтобы жить. Чтобы на рассвете заново родиться в объятиях той, по которой тогда билось сердце.

И после, практически каждый год, каждый июль, но она уже не приходила на наше место. Нет, не подумайте, я не тюфяк какой-то, я уже взрослый здоровый мужик. Но эта связь…

В тот последний год перед ее исчезновением я увидел ее.

…Сердце пропускает удар. Она медленно идет по пыльной дороге. Луна серебрит ее волосы и отбрасывает лучи на дома и дорогу. Причудливые тени за зарослями кустарников и травы, легкий сизый туман, клубящийся со стороны озера и стелющийся по дороге, бегущий на два шага впереди нее.

Я сглатываю слюну. Ладони влажные. Ноги дрожат.

Она не идет, а плывет вместе с туманом, и все происходящее больше походит на сон, больное воображение, воспаленную эйфорию.

Она моя мания. Я точно маньяк, не могу забыть и не смогу.

Я улыбаюсь и делаю шаг ей навстречу. Мы одновременно ускоряемся. И вот мы уже бежим навстречу друг другу.

***

ДНЕВНИК ДАШИ, перелистывая обратно…

На озере народу!

Даша восторженно выдохнула, раскинула руки в стороны, прикрыла глаза. Хорошо-то как! Вот это она понимает – лето, так лето! Не то, что в прошлом году, когда она все три жарких месяца корпела над учебниками – выпускной в девятом классе, это тебе не шуточки, экзамены, да ноты, ноты, ноты. Этим же летом мать разрешила мне месяц отдохнуть. Не от школы, а от музыки.

Сонька, моя подруга, с которой мы виделись, к сожалению, редко – раз, максимум два за год, не раздеваясь, с разбегу бросилась в воду, обдав многочисленных отдыхающих смачными брызгами.

Даша усмехнулась.

Бросила на песок плетеную сумку, положила аккуратно рядом соломенную шляпку. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто не смотрит, стянула с себя красный топ, расстегнула пуговицу шорт. Белые ноги на фоне желтого песка и загара других отдыхающих смотрелись жутко. Стянула шорты до колена, зажмурилась от бешеного ветра, взявшегося невесть откуда. Песок и пыль в глаза, по губам, пухлым и сухим, в волосы, что бешеным густым вихрем взвились вокруг лица.

Солнце вдруг скрылось за тучами. Тучи?!

Она разочарованно распахнула глаза и обомлела. Да не тучи это, а всего лишь тень. Высокий, выше нее пигалицы на две головы парень стоял напротив и протягивал ей ее шляпку.

- Привет, - сказал он и улыбнулся. Карие глаза смотрят с интересом, уголки губ растягиваются в легкой усмешке. – Это кажется, твоя? Улетела.

- Ой, да, спасибо. Привет.

Даша взяла из его рук шляпу, опустила смущенно голову. Завертелась на месте в поисках Сони. Та в воде, знает же прекрасно, но парень все еще стоит рядом, а она…

А она стесняется. Дикая она до общения со сверстниками. С девчонками дикая, а тем более с парнями. В ее жизни только пятнадцатичасовые занятия музыкой. Ноты. Черные, белые полоски клавиш. Все.

Даша скользнула взглядом по его голому торсу с искрящимися на солнце капельками воды, по лицу, загорелому и красивому.

Вспыхнула, как спичка.

Горит.

Не от солнца.

Зря она надела этот раздельный купальник. Надо было может тот старый. Слитный? Хотя куда он ей, мал, грудь то за этот год вон как выросла. Твердая двойка. Так и пора уже, она девушка, а все еще ощущает ребенком, ну максимум лет двенадцати.

Вздохнула тяжело и судорожно. Ну, где же эта Соня?

- А я ждал тебя! – ответил парень и тоже повернулся к озеру, посмотрел на воду, по беспокойной глади которого она все пыталась найти подругу. – Сонька вон с моими друзьями уже воркует! Может, тогда к нам присоединишься?

Даша поперхнулась слюнями. Посмотрела в сторону, куда он показывал и обалдела. Ее подруга детства сидела на коряге и хихикала с мальчиками, совсем про нее