Бандитские шашни - Владимир Колычев

Точно также рассуждал и Виконт. Он бежал, истекая кровью, но Ятаган все равно не мог догнать, столько в нем было прыти. И к машине он прибежал с большим опережением. Но именно это и сыграло с ним злую шутку. Ятаган отстал, поэтому мог издали наблюдать, как на Виконта набрасываются какие-то люди в масках, сбивают его с ног, лицом вдавливают в снег. Судя по тактике, это менты. А раз так, то их может быть много. И на самого Ятагана должно хватить. И точно – откуда-то справа послышался легкий шум; но прежде, чем глянуть в сторону, он послал туда короткую очередь. И увидел, как валится в снег человек в каске. Точно, мент. И он, похоже, не один.

– Стоять!

«Стрелять буду!» не последовало. Сразу же послышались выстрелы, но Ятаган успел шмыгнуть в пролом, через него преодолел забор. Обратно к бане не побежал; рванул в сторону, куда глаза глядят, пока снова не уперся в забор. Но ему повезло: возле ограды штабелем стояли железобетонные блоки; по ним как по лестнице он и взобрался наверх, а потом камнем вниз. Забор остался позади, а впереди – спасительная темнота…

Чем дольше Корсак прижимал к уху телефонную трубку, тем сильней отвисала его челюсть. И лицо побледнело.

– Да, давай к условной точке, там жди. Скоро буду.

Корсак положил трубку и оторопело посмотрел на Джека. Ясно, что никого хорошего он не скажет.

– Ятаган звонил. Облом у них вышел. Из бани по ним из автоматов…

– Хреново! – заорал на него Джек.

– Это еще не все… Виконта у машины менты повязали. Ятаган еле ушел.

– Твою мать!

– Ятаган говорит, что Шельма слабину дал. Что-то не то с ним. За Виконта он, говорит, уверен, а за Шельму нет. Шельма сдать может. Ятаган сказал, что надо Катьку его взять. Ну, Шельмы Катьку…

– Зачем?

– Шельма должен знать, что Катька у нас. Тогда он рот на замке будет держать.

Джек вызвал своих телохранителей и отправил их за подругой Шельмы.

– И ты поезжай. Со стороны за ними посмотришь. Вдруг менты их примут…

Чутье на опасность не подвело Джека. К дому Шельмы его телохранители прибыли одновременно с ментами, завязалась перестрелка. Что стало с Юраем и Захарчиком, Корсак выяснять не стал. Не дожидаясь развязки, он вернулся в «Ночную фею».

– А позвонить не мог? – заорал на него Джек.

Его злило, то что об очередном провале он мог узнать еще четверть часа назад. Если менты поехали за Катькой, значит, Шельма раскололся. И адрес он свой назвал и девку свою попросил защитить. Если так, то и Джека он сдал.

А ведь когда-то Джек гордился тем, что сам воспитывал своих киллеров, сам ими занимался, думал, что иначе и нельзя. На том и погорел.

– Так телефона не было!

– А рация на что?

– А если менты эфир прослушивают?

– Если бы, если бы… Давай к Ятагану, и сидите оба как мыши, пока я не дам вам знать. А меня долго может не быть. Все равно ждите.

Надо было завалить Корсака, как опасного свидетеля, но толку от этого не будет, если есть Ятаган. Да и не так страшны они оба, как Шельма и Виконт. Один уже раскололся, значит, и другой сломается. Бежать надо, бежать.

Джек позвонил Шраму, сказал, что на время уезжает и оставляет его вместо себя. Надо было сообщить об этом и остальным бригадирам, но Джек решил обзвонить их из дома, куда так стремился.

Черный нал ему нужно из «общака» забрать, там без малого восемьсот зеленых тонн. Да и паспорта там – один фальшивый на гражданина Украины Иванчука Николая Васильевича, другой заграничный на то же имя. Если надо будет скрыться за границей, он улетит туда международным рейсом из аэропорта Украины, как гражданин этой страны. И никто его там не остановит. А границу с Украиной пересечь легче простого, надо только добраться до нее. А дальше, как два пальца об асфальт.

Но сначала надо добраться до своего дома. Может, и менты сейчас туда едут; если так, то Джек спрячется в своем погребе. Не зря же он вложил в него столько души и денег.

Вайс хорошо помнил, как служил в армии. Один дневальный ночью сидит у окна, высматривая дежурного, другой спит рядом на кровати. Бодрствовать должна вся смена, но что делать, если хочется спать? А так хоть кому-то счастье улыбается. Но не все так просто. Однажды он сидел у окна и заснул. Дежурный прошел в казарму, а там сплошь – мертвое царство. Такой разгоняй потом был, что до сих пор страшно вспомнить.

Ему и сейчас очень хотелось спать. Второй час ночи, а нужно сидеть у окна и караулить Джека. Он может появиться в любое время. И если Вайс проспит его, то проснется он уже на том свете.

А вроде бы, и не должно его тянуть в сон. И с Оксаной они отожгли так, что искры от них дымом все заволокли, потом в себя долго приходили. Затем вспомнили про собачий труп у крыльца, про кровь, которая капала на пол с прокушенной руки. И с этим со всем пришлось повозиться. А теперь вот наступила тишина, но состояние до сих пор взбудораженное. И все-таки хочется спать. Может, это нервное?..

Оксана рядом, приставила стул к его табуретке, обняла его, уложила голову на плечо. Глаза закрыты, но она не спит. И ресницы тревожно подрагивают. Казалось, она со страхом ждет, что Вайс ее прогонит.

А он должен ее прогнать. Ведь она предала его. И как бы она там ни оправдывалась, он ясно осознает это. Как ни крути, а она сука, причем хитрая, расчетливая. Умом Вайс это понимает, но душа тянется к ней. Может, потому, что душа у него такая же темная, как у нее. Ведь его жизнь тоже далека от праведной. Она торгует своей красотой, а он выезжает на своей силе. Она тянется к своим высотам, он – к своим; но цель у них общая – деньги. Из-за них она осталась с Джеком, а он из-за них убивал людей. И дальше собирается убивать. Ему нужно избавиться от Джека, чтобы потом спокойно жить без него и в свое удовольствие. Хотя покой в такой жизни может только сниться. В джунглях всегда найдутся желающие убить вожака, чтобы прибрать к рукам его стаю. Или пустить ее в распыл.

– А давай уедем! – вдруг предложила Оксана.

– Куда?

– Не знаю. В Москву, например…

– Что, бросить все и уехать?

– Да, бросить Джека и уехать. Это я о себе. Но с тобой.

– Мне тогда братву придется бросить.

– Поверь, они обойдутся без тебя. Раньше же как-то обходились.

– И сейчас обойдутся, – кивнул Вайс.

– Заберем все деньги и уедем…

– Ну, денег у меня немного.

– Сколько?

– Думаю, штук сто из общака могу взять. Я их заработал.

– А остальное?

– Остальное только крыса может взять. А у меня понятия.

– И у меня понятия. Но так и я тысяч сто заработала… Или двести… А может, и триста… Все не возьму, только триста тысяч… Там гораздо больше…

Вайс чувствовал, как дрожит ее тело. Золотая лихорадка у Оксаны началась.

– Где там?

– В подвале.

– Ты же говоришь, что Джек тебя туда не пускает.

– А кто его спрашивает? Я в этом доме, как в заточении. У меня времени – «КамАЗ» и еще багажник сверху. Я там в подвале все обследовала, и люк нашла, и как открывать его узнала…

– А в подвал как попала?

– Джек по ночам спит, а ключи в кармане. Я слепки с ключей сделала. Один к двери подошел, другой к сейфу. Все просто. Хочешь, к твоей бабушке уедем? Ну, как тогда…

– Нет. Нас там найдут. Джек узнает… И моим предкам достаться может. Он их сейчас не трогает, потому что за своих боится. Тут, как говорится, око за око. А если я уеду, он такой беспредел здесь устроит…

– Но ты же собираешься его убить.

– И убью.

– Тогда мы сможем уехать?

Вайс внимательно посмотрел на Оксану, и ему показалось, что та кривит душой. Не хочет она уезжать.

– И тебе не жалко Джека?

– Нет.

Действительно, она совсем не боялась остаться без него. Но ведь она с такой же легкостью откажется от Вайса, если он не оправдает ее надежд. Прецедент уже был.

– Если я убью Джека, зачем нам уезжать? – усмехнулся он. – Ведь тогда я смогу взять под себя весь центр города.

– Ты даже можешь стать мэром города.

– Под твоим чутким руководством? – саркастически спросил Вайс.

– Я этого не говорила, – замялась Оксана.

– Зачем говорить, если я и так все вижу? Не надо ничего говорить. Просто молчи. Поверь, это у тебя получается лучше всего.

Оксана была разочарована, но волю своим чувствам не дала. Взяла себя в руки и снова изобразила покорность. Обняла Вайса, уложила голову ему на плечо.

Отталкивать он ее от себя не хотел, но все-таки пришлось это сделать. Виной всему была машина, которая свернула к дому и осветила его фарами. А вскоре открылась калитка, и во двор вошел Джек. В свете уличного фонаря Вайс видел, как он открывает ворота изнутри.

Но только он распахнул одну створку, как двор вдруг наполнился крепкими парнями в милицейском камуфляже. Джека сбили с ног, скрутили.

Оксана все это видела, и она первая сообразила, что надо делать.

– Давай в подвал!

Во дворе уже появился Павлов и его глыбообразный начальник. Глянув на поверженного Джека, они направились к дому. А на окнах решетки. Да и дом возможно окружен. Оставался только подвал.