Венец карьеры пахана - Евгений Сухов

— Хорошо, — ответил Сергеев, пожав плечами.

По лицу летчика было заметно, что он хотел добавить что-то еще. Но, видимо, раздумав, поднял спичечный коробок и сунул его в карман. Несколько секунд он еще продолжал сидеть, рассеянно посматривая по сторонам, после чего поднялся и пошел.

На Арсена холодной волной накатило запоздалое раскаяние. Следовало бы, конечно, разговаривать поделикатнее, может, парню просто хотелось поговорить, так сказать, отвести перед полетом душу. Хотя это вряд ли, скорее всего, он хотел попросить об увеличении своего гонорара.

Арсен относился к той категории людей, которые привыкли тщательно анализировать любую непонятную ситуацию. Нынешнее поведение Сергеева выходило за пределы нормального, а это уже подозрительно. К пилоту стоило присмотреться поближе. Арсен сотрудничал с ним почти два года и за все это время тот ни разу его не подвел, неизменно передавая контейнер посыльному. А ведь ценности транспортировались очень немалые.

Максим Сергеев был человеком умным и, разумеется, не мог не догадываться о том, какой груз содержится в обычном спичечном коробке. Возможно, пилот только и дожидается случая, чтобы хапнуть контейнер с особенно дорогими камушками. Одной такой посылочки ему хватит на то, чтобы прикупить домик где-нибудь на юге Франции, да жить себе в собственное удовольствие, попивая винцо. А скучно станет, так можно будет и самолет прикупить.

И чем дальше курьер отходил от места встречи, тем беспокойнее становилось на душе у Арсена. Вытащив мобильный телефон, он набрал номер своего компаньона, троюродного брата. Пошел уже второй год, как парень работал в семейном бизнесе. Срок не бог весть какой, но все-таки он давал достаточное представление о его деловых и личных качествах. А они оказались вполне приемлемыми. Если парень и дальше будет относиться к порученной работе с тем же рвением, какое демонстрирует в настоящее время, то в ближайшем будущем он сможет рассчитывать на хороший процент прибыли в семейном бизнесе.

— Шато.

— Слушаю тебя, Арсен, — с готовностью отозвался кузен.

— Сделай вот что… Кажется, у тебя в аэропорту есть какие-то знакомые?

— Точнее, знакомая.

— Ты у нас молодец. Узнай, у нашего общего друга случайно нет никаких неприятностей?

— Хорошо, перезвоню…

Арсену неоднократно приходилось убеждаться в том, что люди чаще полагаются на интуицию, нежели на разум. Так заложено природой. Интуиция — понятие глубинное, доставшееся нам от предков, когда жизнь зависела только от внутреннего чутья, которое неподвластно обыкновенной человеческой логике.

Нечто подобное происходило с ним и сейчас. Что-то пошло не так. Происходящее трудно было объяснить, но сигнал, посланный из внешней среды, уже нашел отражение в его возбужденном подсознании. Вполне возможно, что произошедшее еще не представляет опасности, но пренебрегать такими ощущениями нельзя.

Через десять минут прозвучал телефонный звонок. Арсен посмотрел на экран, на нем высветился номер Шато.

— Слушаю тебя, — отозвался Арсен и неожиданно почувствовал, что заволновался всерьез.

— Узнал. У него были какие-то небольшие дисциплинарные замечания, — быстро заговорил Шато. — Кажется, не поделил с кем-то бортпроводницу. Но на полетах это не сказалось, Сергеев по-прежнему летает.

— Хорошо, — с облегчением сказал Арсен и отключил телефон.

Ситуация как будто бы прояснилась, но вот душевного покоя почему-то не прибавила.

Поднявшись со скамейки, Сергеев направился по тесной дорожке сквера. Навстречу ему шла молодая мамаша. Задержав на ней взгляд, Максим подумал, что она очень миловидна и напоминает бортпроводницу Тоню. Тот же кроткий и одновременно призывный взгляд. Не далее как неделю назад он разложил эту Тоню на командирском кресле и сумел убедиться в том, что кожа у нее приятна на ощупь, а ножки очень даже крепкие.

Неприятность ситуации заключалась в том, что за их кувырканием подсмотрел радист, который одно время очень добивался расположения Тони. И судя по тому, что он немедленно капнул о замеченном прелюбодеянии командованию, можно было сделать вывод о том, что успех своего начальника он воспринял весьма болезненно.

Служебные романы в летном отряде далеко не новость. Зачастую пилотам приходится ночевать по несколько суток в гостиницах, дожидаясь летной погоды, и глупо не воспользоваться служебным положением, если за соседней стеной тоскуют без мужской ласки красивые бортпроводницы. На подобные шашни смотрели сквозь пальцы, воспринимая их едва ли не как издержки профессии. Другое дело, что их «любовь» случилась прямо в святая святых, в кабине пилотов. В лучшем случае, если повезет, могут сделать неприятную запись в личном деле, в худшем — попрут из авиации.

Отправляясь на разбор к Леониду Савельеву, командиру отряда, Максим подозревал, что разбирательство будет серьезным, но даже предположить не мог, в какую неприятную историю оно может вылиться. А ведь он имел основания рассчитывать на поддержку начальника отряда: как-никак вместе учились, зубрили формулы, осваивали сложную летную технику. А в свободное от учебы время бегали по самым злачным точкам города. При желании Максим мог ткнуть начальника отряда мордой в такие факты, после обнародования которых того запросто турнули бы из авиации.

Дело повернулось самым неожиданным образом. Позабыв про летное братство, Леонид вдруг встал в позицию и, нацепив на себя нимб святого, принялся отчитывать бывшего однокашника за неподобающее поведение. Сергеев слегка покусывал губы, опасаясь, что сорвется. Вот тогда конец всему! Выслушивая едкую речь приятеля о том, что лучше бы он отвел бортпроводницу в гостиницу и поимел бы ее там во всех положениях, чем делать то же самое в кабине пилотов, Сергеев едва не напомнил ему эпизод, произошедший с будущим начальником отряда незадолго до окончания их учебы. А дело обстояло так. Вырвавшись в очередной раз в город, Леонид без обиняков заявил о том, что у него «дымится конец» и если он не отыщет в ближайший час подходящую для совокупления кандидатуру, то придется его аппарату полыхать синим пламенем. Полуторачасовые поиски не дали желаемого результата. Они метались из одного ресторана в другой, надеясь подыскать нечто подходящее, но в этот вечер будущим покорителям неба катастрофически не везло. Создавалось впечатление, что все путаны города решили завязать с древнейшей профессией и встречали предложения парней с таким надменным видом, словно те предлагали организовать им «хоровод» на центральной площади.

Им повезло, когда они уже подумывали не солоно хлебавши возвращаться обратно в общежитие. Проходя мимо вокзала, они заметили блондинку лет семнадцати, та сама их окликнула и, смерив заинтересованным взглядом Леонида Сергеева, спросила, а не хочет ли он угостить девушку сигареткой. Через пару минут они договорились о цене, а еще через десять минут будущий начальник отряда вел вокзальную проститутку к близлежащему общественному туалету. Нелепость и комизм ситуации заключались в том, что он поимел ее именно там, предложив упереться руками в стену. Максим в это время стоял на стреме, так как защелка в кабинке оказалась сломанной и «любовное одиночество» в любую секунду могло быть потревоженным каким-нибудь страждущим посетителем.

Об этом случае Максим решил не вспоминать, насилу сдержался. И вот теперь, нацепив личину моралиста на плешивую голову, Леонид с какими-то садистскими интонациями выговаривал бывшему приятелю. С каждым произнесенным словом ситуация все ближе подбиралась к критической массе. Сергеев был уверен, что еще несколько минут подобной словесной порки, и он намотает галстук начальника себе на кулак и громко выскажет все, что о нем думает.

Развязка наступила в тот самый момент, когда Максим уже решил хлопнуть дверью. Печально вздохнув, Леонид Петрович со скорбным видом сообщил о том, что хотя ситуация и аховая, но выход из нее может быть найден в виде пятнадцати тысяч зеленых. Подобная сумма поможет сгладить некоторые шероховатости в личном деле Сергеева. Прозвучавшее предложение было настолько неожиданным, что Максим целую минуту стоял молча, соображая, как же ему следует реагировать. Жизнь вообще вещь очень занимательная, а потому никогда не знаешь, в какую именно сторону она швырнет тебя и с какой высоты! В этот момент лицо Леонида осветилось располагающей улыбкой. Попутно бывший приятель сообщил о том, что дело очень сложное и просто так его не решить, но Максим должен знать о том, что большая часть суммы пойдет наверх для улаживания скандала. Выпроваживая Сергеева за локоток из кабинета, Леонид все тем же доброжелательным тоном сообщил, что деньги понадобятся через три дня, максимум через неделю. Иначе дело может получить самый неприятный оборот.