Их невинный подарок (СИ) - Кучер Ая

Но Карина думает о другом, конечно же. О более возвышенном, о чувствах блядских. Не только о сексе на одну ночь. Но рушить её розовый взгляд на мир не хочется.

Вместо этого говорю совсем другое:

– А сейчас врешь ты, красивая, - щелкаю её по носу, веду ладонью по тонким ножкам. – И даже не краснеешь.

– Я не вру! Или… О чём вообще?

– О том, что мы никогда не говорили. Было такое. Ты одежду Ника испортила, пролила на него сок.

– Да не было такого! У отчима много охраны, но я бы запомнилавас.

Усмехаюсь, потому что девчонка знает, как мужчину окрутить. Одна фраза, а уже гордостью разбирает. Самодовольством. Под коркой зудит от мысли, что нас бы выделили.

– Было, красивая. В клубе, вечность назад, - смягчаюсь над девчонкой, не тяну интригу. Ничего, если она узнает. – Ты что-то праздновала, напилась и танцевала. Так, что ремень по тебе плакал.

Жопой крутила, выгибалась. Чистый секс на танцполе, на который все смотрели. А хотелось укутать, накинуть на плечи свою куртку, утащить подальше. С первого взгляда, да.

Если бы не то, что девчонка в семью новую входила, то так бы и поступил. Утащил в подсобку или машину, быстро решил. Но обстоятельства держали, только к бару смог увести.

– Я не… Ох, это давно было, ещё до свадьбы, - задумчиво кусает губу, но ни тени узнавания не мелькает на лице. – Я плохо помню ту ночь, если честно. Впервые так развлекалась и…

– И перебрала?

– А мы в этом ещё и помогали.

Ник ржет, крепче сжимает девчонку в объятиях. Тянется за кофе, пьет из её рук. Подкаблучник, хренов. Видел бы отец, что с нами одна девчонка сделала, сразу бы шеи свернул. Милость так бы проявил.

– Вы… Вы коктейли покупали, я помню, - кивает, а после качает головой. – Девочки говорили, что возле меня два каких-то бандита крутилось, но я не обратила внимания. Было и было, ничего плохого же не случилось.

Не случилось?

Тут красивая пиздец как ошибается. Случилось. Зависли, пришибло. Зашли в клуб, а нам выстрел в упор. Мозги разлетелись, жизнь закончилась. И только пафосными мыслями накрыло.

Хана, по всем пунктам.

– А вы что там делали? Вы не похожи на тех, кто любит тусить в клубах.

– За тобой приехали, - брат выпаливает правду, а я чувствую, как Карина напрягается. – Первая встреча должна была быть. Отлично познакомились.

– И… Ох.

Карина вручает мне полупустую кружку, а сама прячет лицо в ладонях. Опускает плечи, прячется от нас. Успеваю уловить только нервный смешок и заметное смущение.

– Стыдно, - выдает вдруг, вздыхает. – Что вы видели меня настолько пьяной.

– Красивая, я видел, как ты на моем члене кончаешь. За это не стыдно?

– Клаус!

Громко выкрикивает моё фальшивое имя, бьет ладонью по плечу. Ощутимо, хорошо удар поставлен. Фыркает, краснеет, волосы растрепанный. Такая забавная в своем гневе, что не могу удержаться.

Отставляю кружки, тяну красивую к себе. Сжимаю в свои руках, прикусываю губы. А Карина кусается в ответ, намеренно впивается зубками. Раззадоривает, заставляет член ожить. Напомнить о себе и что давно я девчонку не трогал.

– Ты пошляк, - обвиняет, но обнимает за шею. Настолько доверчивая, что пиздец. Кроет. Убивает её открытость, своеобразность. – Только странно, что отчим мне ничего за это не предъявил.

– Мы не рассказали.

– Вы не… Почему? Разве это не было вашей целью? Следить за мной и всё такое… Или решили не злить, раз сами мне алкоголь покупали?

– Что-то вроде того. К тому же, - шепчу, обхватываю губами мочку её уха. Девчонку трясет, собираю мурашки пальцами. – Мы получили взамен награду от тебя.

– Что? Какую награду?!

– Ты позволила называть «Карой», сама. Так что у нас есть на это законное основание, сколько не фыркай.

– Разрешила? Ох. Ладно.

Отмахивается от этого, не акцентирует внимание. Да, называть малышку сокращением – так себе достижение. Но улыбаюсь, вспоминая, какой пьяной и серьезной она была. Тянулась навстречу, почти сталкивалась лбами. И нахмурившись рассказывала, что никому не позволяет себя так называть. Только семье и нам можно.

А сейчас не спорит даже. Полностью тает от моих прикосновений, ерзает и раздвигает ножки, когда спускаюсь к её лону. Не касаюсь напрямую, помню, что нужно нежнее. Но поиграть ведь можно.

Игра, где каждый получит свой приз.

Глава 32. Карина

– Клаус.

Останавливаю мужчину, ловлю его ладонь, сплетаю пальцы. Это получается так просто, само собой разумеющееся. Будто всю жизнь так держались, без перерывов.

Я знаю, что ни Клаус, ни Ник не пойдут дальше. Слушают меня и слышит, что я больше не смогу. В какой-то момент я даже сожалею, что сегодня был мой первый раз. Тогда я смогла бы полностью отдаться мужчинам, не беспокоиться о неприятных ощущениях, о том, что между ног тянет неприятными ощущениями.

И при этом… Не могу представить никого другого. Клаус и Ник, кто ещё? Нет. Кажется, что именно так и должно было быть. Они и я, вот здесь, этой ночью. Моя невинность для них, их крепкие объятия и пьянящие поцелуи – для меня.

– Ты сама дразнишься, красивая.

Пожимаю плечами, возвращаю Клаусу улыбку и лукавый взгляд. Дразнюсь, может быть. Веду себя непривычно и, возможно, неправильно. Но именно так, как мне хочется. Как нужно для того, чтобы всё внутри трепетало от удовольствия.

Всё идеально.

И мужчины только усиливают эти ощущения. Убивают своей правдой. Не могу поверить, что это действительно так. Они видели меня раньше, заметили давно.

Угощали меня коктейлями! Я редко развлекалась, я редко выбиралась в клубы или бары. Та ночь, когда мы встретились, была безумием. Словно внутри интуиция вопила, что мне нужно пойти и оторваться. Уловить последние крупицы свободы, хотя я даже не представляла, во что превратиться брак Устинова и моей мамы.

Развлекалась. И встретила их. А после забыла.

Не знаю, как можно было забыть мужчин. Их, таких больших, суровых, таких красивых. Но в воспоминаниях был только хриплый мужской смех, который так пленил. И имена! Они должны были представиться, правда? Только это оказывается в далеком ящике, ни одного намека, как зовут мужчин на самом деле.

А они сами – не признаются.

– Это ведь не тайна, - хмурюсь, веду пальцами по руке Ника. Пытаюсь подкупить лаской. – Никто не умрет, если вы сейчас представитесь.

– Я уже говорил, красивая, это будет небольшим секретом. Скоро ты всё узнаешь, но…

– Но? Так нечестно!

Хмурюсь, пытаюсь подняться с дивана. Знаю, что никто меня не отпустит. Мужчины ловят одновременно, тянут обратно. Обнимают, не позволяя сбежать. Зажата между двумя похитителями, а спорить как-то не хочется.

Не понимаю, что со мной происходит. Я всегда такой была или они сделали это со мной? Превратили в развязную, жаждущую девчонку? Или просто показали, что я могу получить, если отпущу себя?

Это похоже на болезнь, но лечится я не хочу. Наслаждаюсь тем, что со мной происходит. Получаю странное, особое наслаждение от того, что могу сделать с мужчинами.

Что стоит провести ладошкой по чужой груди, как Клаус тут же напрягается. А Ник задерживает дыхание, когда я тянусь к его губам. Такая власть в руках, а я не знаю, что мне с этим делать.

И как всё повернется утром.

Время медленно утекает. Мы пьем шампанское и чай, едим фрукты и шоколады. Касаемся друг друга, балансируя на грани, разговариваем о глупостях. А я каждую секунду глушу в себе главный вопрос.

Заставляла не думать об этом, не портить такую прекрасную ночь. Но ничего не получается, взгляд постоянно подает за окно. Где непроглядная тьма, бушует ветер и всё укрывается толстым снегом.

Там, далеко-далеко, отчим устраивает прием и празднует. Наслаждается жизнью. А мама возле него, наплевав на свою дочь. Продавшись за деньги или за любовь? Никогда не пойму, не хочу понимать.

И там прячется моя погибель, в нескольких часах езды. Где дом сводных братьев, где меня ждет «воспитание и наказание». Разрушенная жизнь или разборки, если меня спасет то, что я больше не невинна.