Одна маленькая жизнь. В поисках следов - Маттиас Клингенберг

что мы хотели бы два капучино, воду и что-нибудь поесть. К сожалению, ни один из известных мне языков не помогает понять, что может предложить «Кондитерская у ратуши», – в итоге я указываю на ломтики белого хлеба с яичницей на соседнем столике. Зато стоящее на столе меню подсказывает нам, что в Чешской Республике в ходу кроны, а не евро. Мой хлеб с яйцом напоминает еду в пришедших в упадок санаториях постсоветского пространства: вкус почти отсутствует. Я достаю папку с распечатками и просматриваю их, пытаюсь понять, что может заинтересовать нас в Литвинове в контексте пребывания здесь Карла. К сожалению, фотографий, сделанных в этих местах, не сохранилось. У нас нет никаких зацепок, за исключением записи в солдатской книжке, указывающей на то, что он отвечал за охрану военнопленных в 379-м батальоне охран тыла. Из статьи в Википедии, посвящённой Оберлёйтенсдорфу, я узнаю о «немецком посёлке», основанном нацистами: «Жилой квартал Осада был построен строительным бюро “Римпль” по заказу концерна “Рейхсверке Герман Геринг” и согласно планам Гюнтера Маршалла в период немецкой оккупации. Квартал представляет собой интересный с архитектурной точки зрения ансамбль этого периода». Кроме того, на одном из интернет-форумов о Второй мировой войне я нашёл информацию о том, что там же были расквартированы военнослужащие упомянутого батальона. Что ж, есть шанс, что это место связано с Карлом. К сожалению, я не нахожу в сети никакой информации о том, как найти Осаду в современном Литвинове. Однако благодаря Гугл-картам можно посмотреть на расположение домов, и оно намекает, что Осада может находиться к северо-востоку от старой рыночной площади: тупиковые улицы с рядами домов отходят от широкой подковообразной центральной улицы. В центре подковы угадывается парк с небольшим ручьём, её концы замыкает магистраль, соединяющая посёлок с исторический центром и пригородами. В плане всё это очень напоминает жилой поселок Хуфайзен, построенный в 1920-е годы в берлинском районе Нойкёльн. Помимо органичного расположения улиц, жилых домов, парков и зелёных зон, от остальных кварталов Литвинова – по крайней мере, если смотреть с высоты птичьего полета – посёлок отличает, прежде всего, концепция рядовой застройки: однотипные дома выстроены в ряд и делят друг с другом боковые стены. Впрочем, уверенности в предположении нет. На туристических картах, найденных на парковке, место обозначено как Horní Litvínov – Хорни-Литвинов. Осада не упоминается вовсе, а чешские названия не позволяют сделать каких-либо выводов. Сначала по-английски, потом по-немецки я спрашиваю бежевых пенсионерок, сидящих с латте за соседним столиком, не знают ли они, как найти посёлок, но только когда нацарапываю на салфетке «O-S-A-D-A», их лица светлеют и они указывают нам дорогу. На вопрос, с чем связан мой интерес, я не нахожу короткого ответа и говорю почти односложно: «Просто так».

C рыночной площади мы едем на север, затем по Подкрушногорскому проспекту на восток, пока не замечаем первые здания, которые могут относиться к Осаде. Это двухквартирные крашеные в серый дома с почти квадратными расстеклованными окнами в белых рамах и высокими двускатными жестяными крышами. В крыши встроены эркеры с дополнительными окнами, так что в домах фактически три этажа, а не два, как кажется на первый взгляд. Периодически круглые арки прорываются сквозь фасады, образуя проходы во дворы и подъездные пути. Некоторые дома в хорошем состоянии, иногда с уродливыми пластиковыми дверями и окнами, а другие совсем обветшали, зато как будто сохранили первозданный вид.

Кто-то развесил на бельевой верёвке детские вещи – белый слюнявчик в цветочек, красные ползунки, жёлтую маечку с коричневым пятном. В другом дворе небольшой парк со скамейками. Пожилые женщины – обе с видавшим виды перманентом – оживлённо болтают, а рядом, на лужайке, стоят пакеты с продуктами из бюджетного супермаркета «Билла». Две девушки в ярких шлёпанцах и воздушных летних платьях, припарковав новенький «Мини Купер», весело несут покупки домой. Высунувшись из окна, их окликает пожилая дама. В ответ они смеются и машут руками. Когда нацисты заселяли посёлок (это было примерно в 1939 году), деревья, если и были высажены, не могли давать такую приятную тень. Но всё было новым и хорошо организованным. До сих пор на некоторых домах видны старые эмалевые таблички с номерами блоков и домов. В центре подковообразного посёлка, там, где сегодня расположены культурный центр и большой супермаркет, находился плац. Того романтического очарования слегка заросшего и обветшавшего мира, которое Осада приобрела сейчас, тогда, наверное, не было.

Неделю спустя я сижу за столиком модного веганского бистро в Кёльне и разговариваю со знакомым архитектором, ушедшим на пенсию. Я показываю ему фотографии, которые сделал в Осаде, чтобы уточнить пару терминов для описания посёлка. После того как мы обсудили двускатные крыши и оконные рамы, он задумчиво добавляет: «Ну, и самое ужасное, что качество строительства всех этих нацистских комплексов довольно высокое, то есть, в принципе, несмотря на человеконенавистническую идеологию, они строили по-настоящему хорошо». Я думаю о том же, когда брожу по дворам и проулкам Осады: похоже, живущие здесь люди вполне довольны своим жильём.

В 1976 году коммунистическое руководство открыло в центре посёлка дом культуры в виде трёх смыкающихся треугольников. И до сих пор Citadela Litvínov – Литвиновская цитадель – предлагает интересную художественную, культурную и образовательную программу. Прямо перед комплексом, основная часть которого, по-видимому, расположена под землёй, стоит удлинённое здание, мало чем отличающееся от производственного цеха или склада. Теперь в нём расположен большой супермаркет сети «Билла». Разница между внутренним и внешним – то есть ансамблем нацистской эпохи вкупе с коммунистическим домом культуры и гладкими, блестящими поверхностями из мира капиталистического потребления – вряд ли могла быть более разительной и причудливой. И пока внутри веганские соевые сосиски ждут попадания на гриль, снаружи время работает на разрушение всего комплекса. Я покупаю кефир в тетрапаке, минеральную воду и упаковку яблок из Новой Зеландии. От кондиционера в супермаркете покрываюсь гусиной кожей, а снаружи едва не получаю тепловой удар. Напротив супермаркета, в маленьком магазинчике в цокольном этаже дома на углу, продаются местные овощи и фрукты. Продавец в чёрном фартуке и бейсболке до блеска начищает фрукты кухонным полотенцем. «Эти яблоки наверняка вкуснее», – с досадой думаю я.

Треугольная цитадель не единственное авангардистское здание в Литвинове, построенное в коммунистические времена. Примерно в полукилометре к востоку, на том же Подкрушногорском проспекте, находится Колдум (Koldům – Kolektivní dům v Litvínově, или дом-коммуна), подлежащий охране памятник архитектуры. Строительство комплекса продолжалось с 1949 по 1958 год. Чешские архитекторы Вацлав Хильски и Эвжен Линхарт стремились создать архитектуру, которая благоприятствовала бы