Клятва Грейсона - Миа Шеридан

лечении акушерских свищей для этих маленьких девочек, которые так быстро повзрослели, некоторым из них, к примеру, с таким диагнозом приходилось мириться годами. И еще, там оказывают помощь девочкам и женщинам, которые потеряли ребенка. Это просто потрясающее достижение для такого молодого парня... — внезапно я прекратила говорить, понимая, что начала говорить более увлеченно, чем того требовал наш разговор. Я почувствовала стыд. — Прости, я...

— Ты увлечена этим. Это замечательно. Это достойно восхищения. И это определенно звучит, как очень смелый проект. Ты помогла человеку, который помогает теперь многим людям. — Он посмотрел на меня взглядом, в котором читалось искреннее уважение. Мое сердце заполнила теплота, не смотря на клятву пытаться быть с ним более равнодушной. — Так ты помогла ему с постройкой госпиталя и вернулась домой?

Я пристально разглядывала свои ногти.

— Ну, почти. Я бы предпочла остаться до момента открытия, когда бы перерезали красную ленточку, но случился один неприятный инцидент.

Грейсон удивленно приподнял бровь.

— Инцидент?

— Ну, я бросила вызов вождю племени в состязании по бегу.

— Ну конечно, кто бы мог сомневаться.

Я отметила сарказм в его словах, а когда посмотрела на него, то увидела искорки веселья в его глазах, которые выглядели практически любовно, и мягко рассмеялась в ответ на его слова.

— Очевидно, вожди племени не любят проигрывать. Ну, в любом случае, я приняла умное решение, что для Котсо и его проекта больницы было бы гораздо лучше, если бы я держалась на расстоянии, в прямом смысле. Поэтому я вернулась домой раньше намеченного срока.

А про себя я добавила с меньшим энтузиазмом:

И приняла отчаянное решение, выйти за тебя замуж, Грейсон Дракон Хоторн, прежде чем смогла найти еще хоть какой-то выход.

Мы припарковали машину на парковке, в центре Напы и направились к итальянскому ресторанчику, который я видела ранее, но никогда мне не представлялось возможности пообедать там. Ресторан находился в огромном здании банка, который поражал воображение своими массивными колоннами, украшающими фасад здания.

— Я подумал, что это будет иметь смысл, — проговорил Грейсон довольным голосом, когда открыл для меня парадную дверь, — наше первое свидание в здании банка. Как-никак, все началось именно там…

Я приподняла в удивлении брови.

— И, правда, но только это не свидание. Это, скорее всего, дружеский ужин. А, если быть точной, то деловой.

Прежде, чем он смог ответить, администратор встретила нас.

— Грейсон Хоторн, — проговорил он. — У меня зарезервирован столик на 18:30.

Девушка посмотрела на него восхищенным взглядом, нервно приглаживая рукой свои черные волосы назад в очевидном жесте, который говорил, что она прихорашивается перед Грейсоном. Затем она развернулась, чтобы сопроводить нас до столика.

От меня не укрылись взгляды посетителей, пока мы направлялись к нашему столику, который располагался в дальней части обеденного зала ресторана. Некоторые женские взгляды были полны восхищения красотой Грейсона, но многие были осуждающими, я не могла не слышать шепот, который доносился со всех сторон, и этот шепот не носил положительный характер. Я нахмурилась, замечая, как стойко держится Грейсон, пока мы следовали за администратором.

Я вспомнила разговор двух девушек в магазине: «Тебе не нужно приводить его домой…», и нахмурила брови.

Как только мы уселись, нам принесли по бокалу вина, и Грейсон немого расслабился. Я огляделась вокруг, все отводили от нас глаза, никто не смотрел на нас. Хотя нас определенно обсуждали. Я напомнила себе, что Напа маленький городок. Все эти люди обсуждали Грейсона... Но, что самое ужасное, они его осуждали. Возможно, из-за преступления, что он совершил, а возможно, из-за причин, что привели его обратно в этот городок... А, может и то, что их семейный бизнес терпел крах. Мое сердце болезненно сжалось за него. Я прекрасно знала, каково это, когда тебя обсуждают... и когда тебя находят недостойным чего-либо.

Он, казалось, был практически неуязвимым для злого шепота, что гудел вокруг нас, но я видела, что он не был. Я посмотрела на него, сидя неподвижно и изучая усиленно меню, но клятва, которую я дала себе ранее о том, что нужно оставаться беспристрастной и равнодушной с ним, рассыпалась на осколки, как разбитое стекло.

— Мне кажется, — проговорила я мягко, протягивая руку через весь стол, чтобы накрыть моей ладью его, — иногда самое лучшее, что мы способны сделать, это улыбнуться. — Когда моя ладонь накрыла его, он слегка дернулся и поднял свои глаза, встречаясь со мной взглядом. Мое сердце пропустило несколько ударов, когда я заметила уязвимое выражение в глубине его глаз. Сейчас это был тот же мужчина, которого я видела в тот день снаружи банка. — Попробуй, — я приободрила его, склоняя голову к плечу и улыбаясь лучистой, широкой улыбкой.

Он сердито посмотрел на меня в ответ на мои слова, сжимая губы в тонкую линию.

— Это что, и есть твоя улыбка? Что, серьезно? Да ладно! — я изобразила дрожь от страха. — Знаешь, больше похоже на оскал сумасшедшей гиены. — Первую секунду он шокировано смотрел на меня, но затем откинул голову назад и звучно рассмеялся, и его улыбка была очень светлой, веселой и счастливой, и очень, очень, просто потрясающе красивой. Я усмехнулась в ответ. И внезапно, все напряжение, которое терзало нас, испарилось. Я убрала руку, но, даже тогда, мою кожу покалывало от ощущения тепла его руки. Мы быстро окунулись в простой и непринужденный диалог, говоря об обычных вещах. Я не хотела заканчивать разговор, потому что это значило бы разрушить чары добродушной дружбы, что успели окутать нас.

Когда десерт был подан, то к нашему столику бесцеремонно подошла женщина с сопровождавшей ее молодой девушкой, что нервно маячила у нее за спиной.

— Так я и думала, что это ты, Грей Хоторн, — проговорила женщина постарше. — Я немного сомневалась. Ты не показывался в приличном обществе после того, как ты... о, после твоего возвращения.

Она повернулась ко мне, протягивая руку.

— Я Диана Фернсби. Ты, наверное, одна из очередных девочек Грейсона, — проговорила она, и мне показалось на минуту, как будто с ее увеличенных хирургическим путем губ по капле стекает презрение.

— Вообще-то, Диана, — прервал ее Грейсон, — это моя жена, Кира Хоторн. — Я впилась в него взглядом и тяжело сглотнула, шок вверг меня в состояние онемения. Я не была готова услышать эти слова.

Она мгновенно побледнела.

— Твоя жена? А, почему это,